(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

Дыхание сбилось, но вот память быстро подкинула приторный запах женских духов, и я быстро пришла в себя, вспомнив, кто такой Медведев, и что он совершенно точно не может мне нравиться.

Я вошла в квартиру, но везде было тихо. В какой-то момент меня охватил страх, и я, быстро раздевшись, пошла искать Платошу. Он же не мог с ним ничего сделать? Медведев, конечно, идиот, но не до такой же степени!

Но только я открыла дверь в комнату, не заметив их ни в гостиной, ни в ванной, как тут же замерла, увидев, как Славка лежит посреди кровати, раскинув руки и ноги в стороны, в одних домашних штанах, а сверху на нём, сладко посапывая, спит Платоша.

Сердце пропустило один удар, потом второй! Я забыла, как дышать. Но ровно до того момента, пока не подняла взгляд к лицу Медведева. Даже отшатнулась от испуга. Медведев зол!

— Ты где была? — прозвучал вопрос шёпотом, но мне показалось, что на меня наехали танком.

А что я делаю с танками? Правильно! Ломаю!

Глава 14

Мало того что я должен сам сидеть с малым, так она ещё и трубку не берёт! Это что такое?

Мама весь мозг съела чайной ложкой. И в этот раз за рекордно короткое время. Всего два часа!

Но спасибо ей за то, что она помогла мне искупать Платона и переодеть. Это был бы полный позор, когда вернулась бы Алиска.

— Сынок, вот как так получилось? Почему эта твоя Арина ничего не сказала? — начала свой разговор мама.

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Да и не вижу смысла, — покачал головой, но в мыслях бурлит совсем другая информация.

Спасибо Роману, брату Алисы. Вот он быстро подсуетился и узнал, что эта курица удрала на Бали.

На Бали, мать твою! Отдыхать! У неё стресс!

— Я никогда в твою личную жизнь не лезла, да и отец тоже, — продолжила мама, а я глаза закатил. — Но сейчас — это уже перебор, сынок. Это же ребёнок! — И мама снова подняла Платошу на руки и прижала к себе. — Нормальная женщина не должна так поступать с собственным ребёнком! Вот, посмотри, как Алиса относится к твоему ребёнку.

— Он может быть и не моим! — в очередной раз огрызнулся я и наткнулся на два совершенно одинаковых взгляда.

Вот только если к маме я привык, то Платон смотрел на меня так впервые. Только что пальцем у виска не крутил.

— Я Алисе бабки плачу! — зарычал я, но снова достал телефон и набрал ей.

Молодой человек у неё! Это что за нахрен? Две недели не было, а теперь вдруг появился? Но она снова не ответила, а моё желание что-то разбить или сломать превысило любой здравый смысл!

— Ты такой дурень, Слава, — покачала головой мама, и тяжёлый вздох проскрипел по моему воспалённому мозгу, как песок по стеклу. — Женщина не будет просто так присматривать за чужим ребёнком, учитывая, какое у неё желание оторвать тебе голову.

— Это что за выводы? — резко развернулся к маме и уставился на неё хмуро.

Но мама — такая мама. Она поднялась с Платоном на руках и, посмотрев на меня тем самым взглядом, который всегда мог пристыдить даже без крика, ответила:

— Чтобы ты там не думал о женщинах, ты даже близко не знаешь, какие мы на самом деле. Знаешь, как твой папа всегда поступает во многих противоречивых ситуациях? Я же просто взрываюсь, когда считаю, что права, а он не видит, — улыбнулась мама и пошла в сторону ванной. Я же последовал за ней следом, совершенно не понимая, к чему этот разговор.

— Папа тебя любит, и этим всё сказано, — постарался ответить я свой вариант, но мама снова посмотрела на меня таким взглядом, что впору и правда пальцем у виска покрутить.

— На одной любви далеко не уедешь, сын, — покачала она головой. — Мы с отцом убить друг друга готовы были, когда познакомились. Я его раздражала, а он меня выводил своей прямолинейностью, — хохотнула мама, а я застыл, уставившись на неё.

— Мам, если ты сейчас хочешь рассказать историю того, как вы встретились, я её слышал уже много раз, — остановил маму.

— Ой, это ты слышал облегчённую версию, сын, — снова улыбнулась она.

— То есть папа тебя не спасал? — я вопросительно выгнул бровь.

— Конечно, спасал! — возмутилась мама. — И после этого я поняла, что вовсе я его не ненавидела. Просто не знала, как проявить свои чувства к тому, на кого вешалась половина нашего курса. И, как выяснилось, он тоже понятия не имел про мои чувства, потому что я его раздражала своим холодным видом.

— Мама, то есть ты сейчас хочешь сказать, что ваша взаимоненависть вылилась…

— В тебя, сынок, — ответила мама, и её улыбка стала настолько счастливой, что я завис. — Папа всегда говорит, что меня невозможно понять, но в этом я и прекрасна. Но на самом деле я полностью открыта для него. Всегда! Вот с самого первого его признания.

Мысли в панике, логика ушла в дальний угол, помахав мне на прощание белым платочком, а мама продолжает аккуратно раздевать, мыть и одевать Платона.

— Алиса бы не пришла сюда, если бы ты в ней не вызывал хоть какие-то чувства, — хмыкнула мама. — Она не та, которую можно понять. Её нужно либо принимать такой, какая она есть, либо отпустить.

— Да кто её держит! — возмутился я.

— Я же тебе начала говорить, что в мире всё взаимосвязано, и равновесие — это то, что даёт нам возможность найти свою пару, — совершенно не обращая внимания на мои возмущения, начала мама, улыбаясь Платону. — Женщины как цветы. У каждой свой запах, аромат, свой стиль и грунт для роста. Кто-то как сорняк разрастается, и все почему-то стараются быть похожими на них, хотя жизни там настоящей и нет. Пшик, и всё, — и мама щёлкнула пальцами в воздухе. — А есть те, что растут в одиночестве, давая максимум один-два дополнительных ростка от корня. Медленно, но уверенно разрастаются, превращаясь в пышные кусты, а цвет свой держат с весны и до поздней осени. Вот таких совсем немного. И жаль, что тебе такой не попадалось раньше.

— Мне и сейчас не попалась, — фыркнул я, но мама только бросила на меня снова этот взгляд, будто я идиот.

Поднялась на ноги, передала мне Платона и улыбнулась, услышав звонок в дверь.

— А вот и