(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

— Сейчас я беременная замужняя женщина и могу пользоваться своим положением на своё усмотрение! — злится ещё сильнее Фира.

— Фира, пожалуйста, остановись, — умоляюще произношу я в трубку и прикусываю дрожащую губу.

— Алиска, скажи, пожалуйста, что это не Славка виноват, — так же тихо просит подруга. — Я же и правда его сейчас убью, а у него ребёнок. Ему нельзя погибать от моей руки.

— Нет, не из-за него, — отвечаю и понимаю, что от этого становится ещё хуже. Внутри всё сжимается и снова болит, до тошноты прямо. — Это из-за меня, Фир. Я сама виновата. Придумала себе то, чего нет.

— Алиска, ты где? — позвала меня Надя, моя старшая сестра.

Внутри всё сжалось оттого, что Фира сейчас услышит, и если не сдаст Медведеву, то Захару расскажет. А он уж точно не сможет промолчать.

— Осень, я тебя люблю, но пока не могу говорить. Я… — пытаюсь быстро придумать, что ответить, хотя страшно не хочу врать любимой подруге. — На работе я! — выпаливаю и, попрощавшись, не дождавшись её ответа, отключаюсь.

Уставилась перед собой и понимаю, что дышу так, будто меня гнали по лесу! Ну или я убегала от братьев, чтобы спрятаться и не получить по шее за очередную шалость.

Жаль только, что с собственными чувствами нельзя точно так же представить и, нервно посмеявшись, отпустить.

— Ты чего здесь прячешься, Лиса? — в комнату старшей дочурки сестры заглянула любопытная моська Нади.

Она старшая из сестёр, но не самая пытливая. Если бы попала к Лене, та бы уже выпытала всё. Поэтому, когда я приняла решение, что мне нужно срочно помочь сестрёнке перед Новым годом, выбрала Надю.

— Разговаривала по телефону с подругой, — показываю мобильный и снова стараюсь улыбнуться.

Женька в школе, так что всё в порядке. Можно и спрятаться. Только когда все дома, нужно держать себя в руках и не показывать, как мне паршиво на самом деле.

— Алиса, а хочешь шоколадный торт? — неожиданно предлагает Надя, заставляя меня нахмуриться и сощуриться, более внимательно изучая сестру. — Сама пекла. По маминому рецепту, — добивает та, выдавая себя.

Секунда, и осознание накрывает с головой. Шоколадный торт. Мамин рецепт. Внимательные взгляды сестры.

Мамин торт всегда был для нас всех антистрессом. Скорой помощью при душевных терзаниях. Спасательной сладкой пилюлей от боли и слёз. А я так надеялась, что меня это не затронет!

— Кто сдал? — я даже не буду оправдываться.

Слишком хорошо знаю всю свою любимую семью. Все уже всё знаю, значит, обрывы моего мобильного, мессенджеров и соцсетей Медведевым принесли плоды. Только смысл от его телодвижений, когда они уже ничего не изменят.

Надя вздыхает и заходит в комнату дочери уже полностью, перед этим потянувшись куда-то в сторону, и сразу же в руках у неё появилась тарелка с тем самым тортом по маминому рецепту, залитым тёмным шоколадом, и две вилки.

— Светочка позвонила, — ответила Надя, виновато улыбаясь и присаживаясь на кровать Женьки.

— Я сдам тебя дочери! — тычу в сестру пальцем. — Ты орёшь на неё, чтобы она в комнате не ела, а сама притащила сюда торт.

— Так ты же не выходишь из её комнаты! — возмущается Надя и стреляет в меня строгим взглядом. — Но я предлагаю мировую: мы съедим торт. Ты меня не сдашь, а я не буду тебя пытать. Только если ты сама не захочешь рассказать мне ничего, — и протянула мне одну вилку.

Смотрю на Надю, потом на торт. Во рту собирается слюна. Я ведь точно знаю, что у Надюши мамин торт получается лучше всех. Не зря она старшая из девочек.

Вздыхаю и, забрав у сестры вилку, сажусь рядом. Отламываю кусочек торта и, засунув в рот, наслаждаюсь его шоколадностью и домом. Вот только в горле снова собирается ком. Мне так плохо, что страшно.

— И что ещё сказала Светочка? — спрашиваю у сестры о жене старшего брата.

— Да так, — пожимает Надя плечами и тоже съедает кусочек этого шоколадного бесподобия. — Разве что Ромка сломал нос ему.

— Что?! — взвизгиваю я и давлюсь очередным кусочком торта, закашливаясь до слёз.

Глава 19

Лежу на кровати и прислушиваюсь к сопению Платона. Спит, и это не может не радовать. То, как он орал первые сутки, чуть не свело меня с ума.

Мама приехала ко мне к вечеру, когда я выгнал Арину. Злость до сих пор не отпускает, только к ней добавилось ещё и отчаяние.

Отек на носу почти прошёл, но фингалы под глазами будут сходить долго. Удар у Романа поставлен отлично. И ведь понимаю, что виноват, но, зараза, так я ещё не получал по морде!

Прикрываю глаза, а нос снова улавливает аромат Алисы. Она пропитала весь дом собой и спряталась. Сбежала, даже не дав объяснить мне ничего. А я даже не успел спросить у Лисицына, куда же спряталась его сестра. Хотя, нужно отдать ему должное, он выслушал меня, даже лёд принёс после того, как сразу отправил в нокаут.

Но даже его глаза полезли на лоб от всех подробностей, что я рассказал ему.

— Тебе бы бухнуть, — предложил Роман, держа на руках Платона. — Хотя могу сказать, что помощь оказать смогу, если ты не обнародуешь данные ДНК-теста.

— И как ты поможешь, Лисицын? — фыркнул я. — Ещё один нос сломаешь?

— Поехали в травмпункт и по пути поговорим, — предложил Роман и ловко управился с Платоном, пока я прикрывал своё лицо, чтобы кровь не капала на пол.

Алиса мне голову открутит!

Уже сидя в машине, пощупал нос и, тяжело вздохнув, спросил:

— Мог быть не так сильно. Я как теперь буду Новый год встречать?

— Нормально, — хмыкнул Роман. — Будешь в следующий раз знать, кого выставлять за дверь.

И не поспоришь же!

А дальше травмпункт, рентген, звонок маме, назначение врача и поездка домой.

И вот я уже третий день дома без той, которая перевернула мою жизнь! И никуда не смоешься, потому что я даже не знаю направления, в каком искать!

Помню о сёстрах Алисы, но никто мне не скажет, где она, хотя я прекрасно понимаю, что все знают.

Как сказал Роман по телефону вчера, она должна сама остыть, тогда легче будет ей всё рассказать. Вот только что мне делать? Хотя вопрос странный, даже для монолога с самим собой. Я ведь уже всё решил. И не потому, что самых честных правил, а потому, что знаю — Лиса меня никогда не простит,