(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

— Ну если уж совсем честной быть, то немного не так, но да! Я мама! — гордо заявляю я и целую Платошу в макушку.

Новогодние каникулы прошли в беготне. Сначала по всем родственникам, которые невероятно громко и радостно приняли нас. А потом с подачей заявления в ЗАГС, куда мы доехали только с третьего раза!

А теперь я сижу с моей подругой и жду, когда наши мужчины приедут с какого-то очень важного мероприятия.

Ах да, по поводу того, что Платоша неродной сын Славке, мы никому не сказали. Хотя, как оказалось, об этом знает Ромка и мама Медведева, Полина Фёдоровна.

Но не это главное! А то, что он не бросил этого маленького человечка. Не просто принял, а сделал всё, чтобы никто и не узнал, что было на самом деле.

— Ой, прекрати так улыбаться! — счастливо смеётся Фира и машет на меня рукой. — Ты становишься похожа на…

— Влюблённую дурочку? — перебиваю я и заканчиваю за подругу, довольно зажмуриваясь.

— Ага, — кивает Фира. — Скажи, невероятное ощущение?

— Странное, я бы сказала, — хмыкнула я.

Оказывается, счастье довольно странное чувство. От него хочется всё время улыбаться. Не просто напоказ, а потому что это состояние души.

Но мы не успеваем даже договорить с Фирой, как дверь открывается, и в квартиру входят Слава и Захар. Оба громко переговариваются смеясь. Довольные, румяные с мороза, вваливаются в гостиную, а в руках у них по букету и пакет из нашего любимого ресторана.

— Ой, а у нас снова праздник? — спрашиваю я, замечая, как вспыхивают глаза Медведева. Непроизвольно облизала губы, а он подмигивает.

— В моём доме теперь всегда праздник, — уверенно заявляет Слава и, подойдя к нам, оставляет короткий поцелуй на моих губах и подхватывает на руки Платона. — Ну что, богатырь, ты согласен со мной? Скажи, наша мама самая красивая?

И оба смотрят на меня так, что я чувствую, как глаза снова пощипывает.

Ой, кажется, я слишком эмоциональной стала за этот месяц!

* * *

— Медведев, ты дома? — кричит моя Лиса с коридора, а я уже предвкушаю наш вечер, да и не только.

Мама с отцом приехали сегодня и забрали Платона к себе. Я всегда видел в родителях поддержку и опору, но всё же переживал за то, что они не примут чужого ребёнка.

Да и сам никогда не думал, что со мной такое произойдёт! Но сейчас понимаю, что это самый настоящий подарок для меня!

— Здесь я! — отвечаю громко и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Алиса влетает в гостиную с выпученными глазами.

Такая горячая, румяна, пахнущая цветами и морозом. И моя!

— Это что? — спрашивает Лиса, осматривая гостиную, которую я превратил во что-то цветочно-сладкое, со свечами, вином, мясом и фруктами.

— Наш с тобой романтический ужин, — отвечаю и подхожу к Алисе.

— А где Платоша? — спрашивает она тихо, и я слышу, как её голос садится.

— Мама забрала, — улыбаюсь и, касаясь нежной щеки, поглаживаю веснушки на любимых щеках.

— Но я… — начинает Алиса, но останавливается.

Снова смотрит через плечо, потом на меня. Одно движение — и её шубка уже на полу. Второе — и она уже запрыгивает на меня как мартышка.

Подхватываю её и сжимаю в объятиях, задыхаясь от эмоций, которые распирают грудь. Это же ненормально, когда ты одновременно хочешь и отлюбить свою женщину, и убить? Или так и выглядит настоящее счастье?

Алиса запускает руки мне в волосы и впивается в губы. Стон вырывается у нас одновременно, заставляя кровь запульсировать в висках, а потом резко опуститься вниз.

— Медведев, я тебя люблю! — выдохнула Алиса мне в губы, прикусывая нижнюю.

— Это я тебя люблю, моя Лиса, — хрипло отвечаю я, но неожиданный звонок мобильного заставляет зарычать уже не от возбуждения, а от досады!

Тянусь к мобильному и отвечаю не глядя.

— Да! — рявкаю, не отрываясь от тела мой Лисы.

— Добрый день. Это вас беспокоят из поликлиники. Мы не смогли дозвониться до вашей супруги, но она просила сообщить сразу, как только придут анализы, — заговорил мелодичный женский голосок.

— Какие анализы? — резко отстраняюсь от шеи Лисы и смотрю в её глаза, а она начинает краснеть!

— Поздравляю. Срок — четыре недели. Ждём вас у нас через две недели, чтобы мы могли назначить весь пакет анализов и поставить вас на учёт.

— Да, — отвечаю я на автомате и пытаюсь переварить всё, что сейчас услышал.

Алиса всё так же висит на мне, обхватив ногами, а я стою, будто мешком ударили. Ну или Ромка снова не рассчитал, и у меня теперь ещё и сотрясение.

— Что сказали? — голос Алисы тихий, а в глазах плещется страх.

Убираю мобильный и ставлю её на пол. Смотрю несколько секунд, а потом опускаюсь на колени и прижимаюсь ухом к плоскому животу Лисы.

— Привет, Медведь-младший, — шепчу я, а у самого пульс набатом отбивает в ушах. — Мы тебя уже ждём.

— Ты такой дурак, Медведев, — всхлипывает Алиса и опускается на колени рядом со мной.

Не даю ей сесть на пол, сразу перетаскиваю к себе на руки!..

Можно ли стать настолько счастливым? Можно! Вот так, сидя в гостиной на полу. Обнимая женщину, которая одним своим присутствием сносит крышу и заставляет верить в то, что каждый найдёт своё сокровище! И знать, что внутри неё растёт новая жизнь. Наша жизнь!

— Это же так быстро, — шепчет тихо Лиса. — Платоша ещё маленький.

— Он будет самым лучшим братом, моя Лиса, — шепчу ей в макушку и прижимаю к себе крепче. — И это ещё долго. Я думал, быстрее получится, — хохотнул в ответ, на что получил шлепок по груди.

— И мы справимся? — вопрос от Лисы заставляет улыбнуться.

— Ну если ты не будешь меня гонять в два часа ночи за клубникой, арбузами или манго, то всё не так и страшно, — хохотнул я.

Боже, кто бы мне тогда сказал, что я сам всё накаркал! Но любовь — невероятное чувство. Ты можешь злиться, идя под дождём с пакетом апельсинов, а, придя домой, видишь самую яркую и любимую улыбку и понимаешь, что пусть все подождут, а я буду смотреть на то, как моя рыжая ведьмочка ест дольку за долькой.