В плену у Анубиса - Дани Медина

— Это просто с…

Меня прошивает боль, обрывая слова, и крик срывается с моих губ, когда его бедра позади меня приходят в движение, и он толкает свой член внутрь моей киски. Мое тело сжимается, словно пытаясь вытолкнуть его, но он держит меня крепко и властно, не позволяя сдвинуться с места.

— Мортеус! — задыхаясь, стону я, чувствуя, как кожа внизу живота натягивается, словно грозясь порваться пополам.

Его член вторгается в меня, и с каждым сантиметром, проникающим глубже, меня окатывает новая волна боли и жара. Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь осознать, что происходит и почему мне так больно, словно меня разрывают изнутри.

Это просто сон, слишком безумный сон.

Но все же это сбивает меня с толку: его запах становится насыщеннее, как и жар его тела, пылающий за моей спиной, словно пламя. И когда я ощущаю его в себе целиком, я содрогаюсь от мысли, что просто не выдержу его всего в своем влагалище.

Он двигает торсом, и я чувствую, как его тело вибрирует поверх моего, когда его горячая грудь прижимается к моей спине. Его рука ложится на пол рядом с моей, а морда зарывается в мои волосы.

— Ты пролила ради меня кровь, жрица… — его голос звучит как гром, почти благоговейно, и я тихо стону, когда его зубы царапают мое плечо. — Должно быть, я счастливый бог, раз получил такое сладкое подношение…

— Блядь, как же больно… — шиплю я, прерывисто дыша, а он наклоняется, потираясь мордой о мой затылок.

— И всё же ты призвала меня, — он медленно двигается, заставляя меня почувствовать, как его член выходит из моей киски, прежде чем снова толкнуться внутрь. — Я позабочусь о том, чтобы быть достойным этого драгоценного подношения, моя жрица.

Я стону от боли, которая все еще пульсирует в теле, но чувствую, как она начинает перерастать в мучительное удовольствие. С каждым толчком его члена, пульсирующего внутри меня, жар моего тела усиливается.

Из-за трения его пениса в моей киске кажется, что он расширяет меня изнутри, и я дышу еще тяжелее, чувствуя, как головка его члена словно вибрирует, задевая внутренние стенки. Из-за этого я еще острее ощущаю те самые бороздки, которые нащупала на его головке ранее.

— Ты моя. Только моя! — рычит он, как голодный зверь, проникая в меня еще глубже.

Я скребу пальцами по полу, закрываю глаза и чувствую, как сильно бьется сердце.

Шлепки наших тел звучат как ритмичный барабанный бой, и я стону из-за бороздок, вибрирующих внутри меня. Он ускоряет темп, заставляя меня раздвинуть ноги еще шире, вклинивая свое бедро между моих.

Мои пальцы впиваются в пол, я кусаю губы, пытаясь сдержать стоны, но это невозможно. Слюна капает из его приоткрытой пасти, зубы царапают мое плечо, а моя кожа покрывается потом.

Крик, срывающийся с моих губ, получается приглушенным от испуга и всепоглощающего удовольствия, которое накрывает меня целиком, когда он откидывается назад. Он тянет меня за собой, заставляя нас обоих встать на колени. Одна его рука сжимает мое горло, а другая давит на бедра, еще сильнее впечатывая мою спину в его грудь.

Его член входит в меня, словно отвоевывая себе пространство, полностью помечая меня. Движения медленные, но твердые, он подчиняет мое тело сантиметр за сантиметром. Я чувствую, что вот-вот взорвусь, но ни за что не хочу, чтобы он останавливался.

Я зажмуриваюсь, тяжело дыша между стонами, когда его язык слизывает пот с моей шеи, и он рычит мне на ухо:

— Ты моя. Только моя! — хрипит он, крепче сжимая мою шею.

И, блядь, в эту секунду так оно и есть. Я абсолютно точно принадлежу ему.

Я чувствую, как он двигается с животной страстью, жестко трахая меня, и звук ударов наших тел разносится по пространству, как боевой барабан. С каждым толчком мое тело содрогается, резонируя с тем, как он доминирует надо мной, заставляя полностью сдаться ему на милость.

Жар внутри и снаружи настолько приятен, что я чувствую, как растворяюсь. Капли пота стекают по коже, ноги грозят подогнуться. Но он держит меня крепко, прижав к себе, овладевая мной так, словно хочет слить свою сущность с моей.

— Мортеус… — хрипло стону я и хватаюсь за его запястья, теряясь и растворяясь в оргазме, который разрывает меня на части.

Громкий, невероятно глубокий вой вырывается из его пасти, подобно удару молнии. Я чувствую глубокую, резкую боль, словно уколы тонких игл, мягко впивающихся в мою киску, от чего внутри меня взрывается электрический разряд.

Меня охватывает интенсивное удовольствие, и глаза закатываются. Словно меня бьют волны за волнами наслаждения, уносящие в погибель. И они усиливаются еще больше, когда я чувствую, как его член пульсирует, а бороздки на головке мощно вибрируют внутри меня, когда начинает извергаться его сперма, что повышает чувствительность моей киски и до предела продлевает мой оргазм.

Меня неистово трясет, в глазах темнеет от того, насколько мощный этот климакс, и я просто теряю сознание.

Глава 3

Жрица

Мортеус

Я молча разглядываю спящую человеческую женщину, прижавшуюся к моему телу и опирающуюся спиной о мою грудь. Ее тело расслаблено, а лицо уткнулось мне в плечо. Мой член все еще пульсирует внутри нее, и я чувствую, как жар ее киски обрекает его на то, чтобы больше никогда не захотеть покидать это маленькое вместилище удовольствия, в котором она его заперла.

И, по правде говоря, несколько секунд я и не смогу выйти, только не тогда, когда маленькие когти, соединенные с моими яйцами, впились в ее киску. Яд, который они впрыскивают в человеческую женщину, не ранит ее и не причинит вреда, а лишь продлит удовольствие самки.

Когда я трахаюсь, этот яд выделяется во время моего оргазма, чтобы самка продолжала испытывать удовольствие, пока я нахожусь внутри нее, поскольку моему члену требуется некоторое время, чтобы опасть, и я могу причинить ей боль, если она не будет чувствовать наслаждения.

Я с любопытством смотрю на нее, позволяя взгляду скользить по ее эбеновому лицу, похожему на темный ликер. Жду, пока мое тело успокоится, чтобы выйти из нее. Я наблюдаю за тем, как растрепанные волосы спадают ей на лицо, а кудрявые пряди липнут к ее лбу.

Медленно касаюсь шелковистых прядей и с любопытством рассматриваю длинный локон, спускающийся почти до самых бедер.

— Такая крошечная… — заинтригованно шепчу я.

Ее