Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

Сергей с улыбкой наблюдал за нами, поглаживая бородку, тщательно подстриженную и придающую его круглому лицу некоторую солидность. Он всегда казался мне немного поверхностным, но абсолютно безобидным.

— Вы двое всё ещё как молодожёны, — заметил он, отрезая кусочек стейка с безупречной точностью. — Восемь лет брака, а Олег до сих пор не сводит с тебя глаз, Алиса. Я прав, Марина?

Я почувствовала, как напряглась рука мужа на моей ладони, почти неуловимо, но я слишком хорошо знала его тело, каждую его реакцию. Под столом его колено слегка коснулось моего — ещё один жест из нашего супружеского репертуара, когда-то интимный и полный нежности, теперь превратившийся в хорошо отрепетированный трюк.

— Когда у тебя такая жена, трудно смотреть на кого-то ещё, — ответил Олег с самодовольной улыбкой, которая не затронула его глаз, а его рука на моей сжалась чуть сильнее, почти болезненно. — Мне просто повезло.

Возможно, мне показалось, но в его голосе я уловила нотку фальши, а в его взгляде — тень вины. Или это было лишь отражение моих собственных надежд? Часть меня всё ещё отчаянно хотела верить, что где-то под слоями лжи и притворства есть настоящий Олег, любящий меня и Сашу.

— Тебе действительно повезло, — неожиданно произнесла Марина, глядя прямо на него. В её голосе звучал металл, который я редко слышала. — Алиса — удивительная женщина. Такой преданности стоит дорожить.

Повисла неловкая пауза, во время которой наши взгляды — мой, Олега и Марины — встретились в каком-то странном молчаливом поединке. Сергей, не заметивший напряжения, добродушно рассмеялся:

— У меня самого жена — сокровище. За что мне такое счастье, до сих пор не пойму!

Он поднял бокал с шампанским:

— За наших прекрасных жен! Они делают нас лучше, чем мы есть.

Я с усилием подняла свой бокал, чувствуя, как бьётся пульс в висках. Рядом со мной Олег сделал то же самое, его лицо приобрело то фальшиво-воодушевленное выражение, которое он всегда надевал для публичных мероприятий.

— За наших жен, — повторил он, и его голос звучал как голос актера, читающего заученную реплику.

Когда наши бокалы соприкоснулись, я заметила, как на долю секунды его взгляд метнулся к телефону, лежащему на столе экраном вниз. Ждал ли он сообщения? От неё?

«Спасибо за вечер, котик. Было божественно. Жду завтра в то же время».

Эти слова, увиденные мельком на экране его телефона, теперь словно выжжены в моей памяти. Они возникали перед глазами всякий раз, когда Олег улыбался мне, касался меня, говорил те слова, которые я когда-то так жаждала услышать.

Я сделала глоток шампанского, позволяя холодным пузырькам обжечь горло. Впереди был ещё целый вечер притворства, и я должна была сыграть свою роль безупречно.

Официант в накрахмаленной рубашке и жилете цвета бургундского вина бесшумно подошёл к нашему столику, неся поднос с десертами, которые выглядели как произведения искусства — безе с малиной и ванильным кремом для меня, шоколадный ганаш для Олега, тирамису для Марины и чизкейк с манго для Сергея. Наши десерты, как и все остальное, давно стали предсказуемыми. Как и этот разговор, который плавно переключился с комплиментов женам на обсуждение бизнеса, динамики рынка, инвестиционных возможностей и налоговых льгот.

Я улыбалась, кивала, элегантно отламывала кусочки воздушного безе серебряной ложечкой, задавала правильные вопросы в нужные моменты. «А что вы думаете о новом законопроекте?», «Как это повлияет на строительный сектор?», «Насколько выгодны инвестиции в этот сегмент?». Идеальная жена успешного бизнесмена — достаточно осведомлённая, чтобы поддержать беседу, но не настолько, чтобы иметь собственное мнение. Декоративная и функциональная одновременно, как дорогая ваза в интерьере.

Эта женщина, сидящая в бордовом платье, с идеальной осанкой и отрепетированной улыбкой — кто она? Кто-то, кем я стала за эти годы. Кто-то, кого я начинала ненавидеть. Где-то в процессе превращения из независимой, амбициозной девушки с собственными мечтами в приложение к жизни успешного мужа, я потеряла себя. Или позволила Олегу медленно стереть мою личность, заменив её удобной ему версией «Алисы Соколовой, жены преуспевающего девелопера».

— Однако новые технологии в строительстве действительно впечатляют, — говорил Сергей, разрезая чизкейк с хирургической точностью. Его щёки раскраснелись от вина и вкусной еды. — Помните тот проект в Барселоне, о котором я рассказывал? Полностью энергоэффективный комплекс…

Я наблюдала за ним сквозь туман собственных мыслей, механически поддерживая светскую беседу. Как часто мы сидели вот так — в роскошных ресторанах, на террасах загородных домов, в VIP-ложах на концертах — обсуждая один и тот же бесконечный набор тем, создавая иллюзию интересной, насыщенной жизни? И как часто за этими разговорами скрывалась пустота, которую я начала ощущать задолго до того, как узнала о существовании Дарьи?

— Кстати, Олег, — внезапно сказал Сергей, отставляя десертную тарелку и наклоняясь вперёд с тем особым выражением, которое появлялось у него, когда разговор принимал «мужской» оборот. — Я видел твою новую сотрудницу на презентации проекта «Ривьера». Дарья, кажется? Впечатляющая девушка. Выступала очень уверенно.

Звук её имени, произнесённый вслух, ударил меня словно током. Моё сердце пропустило удар, потом заколотилось с удвоенной силой, но лицо осталось безмятежным — годы практики не прошли даром. Я медленно, с абсолютным самообладанием, поднесла бокал к губам, ощущая вкус дорогого шампанского, наблюдая за реакцией мужа поверх хрустального ободка.

На лице Олега не дрогнул ни один мускул, только правое веко едва заметно дернулось — крошечный тик, заметный лишь человеку, прожившему с ним восемь лет. А его пальцы на ножке бокала напряглись, побелев на мгновение, затем снова расслабились.

— Да, Дарья Климова, — ответил он ровным голосом, словно обсуждал погоду или курс валют. — Прекрасный специалист по развитию. Переманил ее из «Альтона» полгода назад. Она делает отличную работу.

Полгода назад. Не год, как сказала Марина. Кто-то из них лгал? Или Олег просто скрывал, насколько давно она появилась в его жизни?

«Отличную работу», — эхом отозвалось в моей голове. Слова отдавались пульсирующей болью где-то за глазницами. Интересно, какую именно работу он имел в виду. Переговоры с партнёрами? Презентации? Или, может быть, «личные консультации» в нерабочие часы? Губы Дарьи на его шее, её руки, скользящие по его телу, которое я знала наизусть — каждую родинку, каждый шрам, каждую впадинку.

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Сергей, и в его усмешке читался тот универсальный мужской подтекст, который не требовал перевода. Мой желудок сжался от отвращения — не к нему, а ко всей этой ситуации, к негласному одобрению измен,