Проводник с котом - Екатерина Сергеевна Бакулина

Если бы у меня было больше времени подумать, я бы заподозрила, что в этой истории что-то не так. Но пока у меня перед глазами стояло разорванное платье горничной и ее слезы, ее разбитое лицо. Я была в шоке от произошедшего, и не успела обдумать. Слишком быстро.

- Мы должны наказать его! – горячо уверяла Алисия. - Правда, Фанни? Это нельзя так оставлять! Ты ведь поможешь?

Конечно, я помогу.

И все же странность происходящего я почувствовала сразу. Как мог этот робкий и краснеющий мальчик изнасиловать кого-то? Мне показалось, он совсем не такой.

- Он ведь оборотень! – сказала Алисия. – Ты разве не знаешь? Молодые оборотни плохо контролируют себя. Он может быть хорошим тихим парнем в обычной жизни, но временами звериная сущность берет верх. Он животное. Контроль приходит с возрастом, а ему и двадцати нет. Он опасен! Ты ведь знаешь, что оборотней даже в королевскую гвардию не берут, как бы хороши они ни были? Они могут сорваться в любой момент.

О том, что молодые оборотни опасны – я слышала, понимала… Знала, что многие из них носят специальные артефакты, помогающие удержаться от оборота.

Я подошла к Стефану сразу после победы.

Он такой разгоряченный и взъерошенный, глаза счастливо блестят.

Я улыбнулась ему, сказала, что вечером, после заката, буду ждать в южной галерее, которая выходит к саду. Сказала, что нам нужно поговорить наедине.

Он засиял, словно новенькая монетка. И тут же смутился. Но пообещал, что обязательно будет, сказал, что он и сам очень хотел поговорить со мной.

Боги! Каким же наивным мальчишкой он был!

Я принесла кувшинчик вина. Да, я знала, что алкоголь сильно сбивает контроль. Это сейчас, в свои тридцать, Стефан может хоть бочку выпить, и, уверена, не будет ничего. По крайней мере, ничего особенного. А тогда… Он так хмурился, пытался отказываться еще, говорил, что ему нельзя, что только-только бои закончились, он может не справиться сразу.

- Пожалуйста, - попросила я. – Ты ведь можешь выпить вместе со мной? Я так волнуюсь, мне так будет спокойнее. Это важно для меня.

И в глаза ему заглядывала. И еще – протянула руку, провела по его груди. Он аж дышать перестал, вытянулся. Я чувствовала, как под моими пальцами отчаянно колотится его сердце.

Он пытался что-то говорить. Да, смущался, и говорить выходило плохо. Что-то о том, как он впервые увидел меня, как я… кажется, о том, как я прекрасна.

Я сама слушала плохо, я ведь не слушать его речи сюда пришла.

Мне еще Алисия сказала – он тут уже всем подряд, каждой девушке уже рассказывает, как он влюблен именно в нее и чуть ли не замуж зовет. Алисию не звал, она все же дочь герцога, а вот девушек попроще – так всех точно. И меня тоже обязательно звать будет.

И вот там, в этой темной галерее он так смотрел, что я верила – будет, и еще как. Правда, ведь потом эти обещания ничего не стоят, кому я нужна?

Но я улыбалась ему, как мы и планировали. Страшно волновалась сама, у меня как-то не было опыта соблазнения мужчин. Только Руперт, но с ним все не так…

Да, Стефан выпил со мной. Потом еще. Я подливала в его бокал.

Он не понимал, что я делаю и зачем. Или понимал…

Когда я начала на нем камзол расстегивать, он попытался даже остановить меня. Спросил – уверена ли я. Может, вот так не стоит?

- Стоит, - сказала я. – Верь мне. Не бойся. Я так хочу увидеть тебя, дотронуться…

И даже потянулась его поцеловать.

Вот целоваться он не смущался точно, и совершенно точно не впервые с девушкой. Потому, как он обнял, как подхватил на руки… Да у меня голова закружилась. И: «Фанни, я люблю тебя!» - так горячо на ухо… его губы касаются моей шеи…

Пфф… «Люблю» - это как-то слишком.

И все же я чуть голову не потеряла тогда.

Лишь понимание, что Руперт смотрит сейчас на меня – заставляло опомниться. Что он рядом и следит за тем, чтобы этот оборотень не причинил мне зла… Только он ведь не зло? Или это просто только начало?

- Подожди, подожди… - шепнула я. – Дай мне снять это с тебя.

- Прямо здесь?

- Ты боишься? Никто не увидит. Верь мне.

Он верил.

И все же с контролем у него точно проблем не было. Даже вот так. А мне еще говорили, что такого молодого медведя стоит только поманить, и там больше и делать ничего не надо.

Думаю, все же происходящее казалось ему слишком странным, чтобы расслабиться и дать волю накрывающему его желанию. На счет желания – тут и сомневаться не приходилось.

Он не сопротивлялся, хотя чем дальше, тем больше напряжения я чувствовала.

Он позволил снять с себя рубашку… Если честно, после худощавого и чуть сутулого Руперта впечатление производил… Волосы на груди, к животу почти шерсть – такая мягкая под пальцами, а кожа горячая…

И штаны позволил снять тоже.

И даже почти не пытался в ответ раздеть меня. Нет, он пытался чуть подергать за веревочки корсета, но я остановила, сказала: «Не сейчас. Немного подожди».

Он ждал, закусив губу. Я чувствовала даже нервную дрожь, думаю, он уже тогда понимал, что добром это не кончится.

А потом я попросила его закрыть глаза. Взяла за руку.

- Пойдем. Верь мне.

Он пошел. Поверил. Или не поверил, но все равно пошел.

Я вывела его на открытое пространство двора и… отпустила. Отступила на шаг… еще назад.

Я помню, как он стоял там – голый и растерянный.

Смотрела на него…

Он ведь не мог! Именно тогда понимание этого так отчетливо встало в моей голове. Он не мог. Если бы он был способен на насилие, он бы не позволил мне так обойтись с собой… Я не понимала, как все это произошло, и как объяснить, но…

А потом разом, по щелчку, вспыхнул свет.

Десятки магических огоньков разом, освещая вокруг едва ли не ярче, чем днем.

Из тени выступил Руперт с друзьями. Все маги, вооруженные пиками. Смеясь.

Стефан дернулся назад, в сторону, но они окружили его со всех сторон. И пики вперед выставили, на него.

Он заревел. Страшно, по-звериному.

Попытался было сквозь пики прорваться, но ему не дали. Нет, не пытались заколоть его, но просто не давали пройти.