Столкновение - Бал Хабра

Это мой худший сценарий, а теперь мне еще и приходится иметь дело с ним?

— Слушай, мне не нужно сидеть здесь и слушать, как ты ведешь себя как мудак.

Мне не удается подавить гнев, который вырывается на поверхность.

В этот момент он поворачивается, его глубокие зеленые глаза сужаются, когда встречаются с моими, но тренер Килнер прерывает этот напряженный взгляд.

— Ладно, хватит. Эйден, ты не можешь спорить об этом.

— Я не буду этого делать, тренер. Я буду собирать деньги и учить детей, но не это.

Он ведет себя так, как будто меня здесь нет. Его маленькая истерика вызывает гнев, который Лэнгстон разожгла раньше. Раздражение пробегает по моему позвоночнику.

— Не думай, что мне так уж хочется заниматься этим с хоккейным игроком, Клиффорд.

— Кроуфорд, — поправляет он.

Тренер вздыхает.

— Я здесь не для того, чтобы нянчиться с каждым из вас. Я дал вам задание. Остальное вы можете решить сами, как взрослые.

— Но тренер...

— Ты знаешь о последствиях, Эйден, — он бросил на него строгий взгляд, и у Эйдена сжалась челюсть. — И мисс Престон, вы можете обсуждать замену с вашим профессором. Но даже вы знаете, что лучшего кандидата, чем капитан, вам не найти.

Когда он уходит, Эйден ругается под нос. Он расстроенно проводит рукой по волосам, а затем поворачивается ко мне.

— Слушай, мне жаль, но я не могу помочь тебе с этим. Ты можешь найти кого-нибудь другого.

В его голосе нет ни капли извинения.

— Очевидно. Ты не совсем красавец бала.

То, как он вскидывает голову, дает мне искру удовлетворения.

— Я капитан команды. Я буквально красавец бала.

— А ты еще и засранец, а эти два понятия не очень хорошо сочетаются.

Он хмурится.

— Рад, что это установлено, потому что мы не будем работать вместе. Я не твой исследовательский эксперимент.

— Хорошо! Я не хочу, чтобы ты им был, — говорю я, отодвигая свой стул. — Чертовы хоккеисты.

Я захлопываю за собой дверь. Я не смогла бы выбраться оттуда быстрее, если бы там был пожар. Судя по тому, как пылали его глаза, так оно и было.

Холодный январский воздух не охлаждает мою кожу, когда я мчусь к зданию психологии. На полпути я оказываюсь в медвежьих объятиях.

— Сэмпсон, — прохрипела я.

Тайлер Сэмпсон ослабляет объятия.

— А, так ты меня помнишь?

— Заткнись, я видела тебя перед перерывом, — говорю я, отталкивая его.

Сэмпсон — единственный хоккеист, которого я могу воспринимать без крапивницы. Мы выросли вместе, потому что наши отцы — лучшие друзья, и мы были рядом друг с другом на всех изнурительных семейных мероприятиях.

Он наблюдает за мной.

— Почему ты так злишься на это здание?

— Я злюсь не на здание. Я злюсь на дьявола, который в нем сидит, — я делаю глубокий вдох и смотрю на него. — Ты будешь смеяться.

Он бросает на меня взгляд, чтобы продолжить.

— Ты знаешь о научной работе, которую я должна предоставить вместе с заявлением в магистратуру, чтобы меня приняли в кооперацию?

Он кивает.

— Лэнгстон назначила хоккей моим видом спорта.

Тайлер знает о моих бурных отношениях с отцом, поэтому его удивленная реакция вполне ожидаема.

— И ты идешь туда, чтобы отчитать ее? Ты уверена?

Я уверенно поднимаю подбородок.

— Я собираюсь постоять за себя.

— Саммер, просто подумай одну секунду. Она дала тебе задание, и ты собираешься пойти туда и сказать ей "нет"? Женщина, которая отклонила дипломную работу студента, потому что он дважды вставил ссылку? — он бросает на меня пристальный взгляд. — Ты думаешь, она не будет возражать, если ты откажешься от того, что она тебе поручила?

Я помню, что эта история ходила, но я не знаю всей правды. Лэнгстон строга, но не беспричинна. Хотя она и угрожала отдать мое место.

Мой желудок сводит.

— Я чувствую себя не очень хорошо.

Я близка к слезам, когда Сэмпсон берет меня за руки.

— Все будет хорошо, это всего лишь несколько месяцев. Но если ты действительно не можешь этого сделать, то хотя бы представь ей альтернативный проект.

— Ты имеешь в виду, например, другой вид спорта? Она уже сказала "нет".

— Попробуй еще раз.

4 | ЭЙДЕН

Сплетни доносятся до хоккейного дома быстрее, чем я успеваю проехать круг по катку.

Из-за лекции Килнера у меня вчера было поганое настроение, поэтому я провел день в своей комнате, подальше от любознательных соседей по комнате. Жизнь с тремя старшекурсниками и двумя младшекурсниками делает невозможным сохранение секретов. Младшие, Себастьян Хейз и Коул Картер, наши собственные обозреватели сплетен. Но сегодня, когда я возвращаюсь из спортзала, Киан стоит у двери, положив руки на бедра, как ворчливая мать.

Мой урок английской литературы начинается через двадцать минут, и у меня нет времени на то, что Киан Ишида услышал через виноградную лозу.

Я игнорирую его и бегу наверх, чтобы собрать свои вещи. Когда я спускаюсь обратно и направляюсь к входной двери, он останавливает меня.

— Ты что-то хочешь мне сказать, Эйден?

— Зависит от того, что ты знаешь.

Его взгляд сужается.

— Вчера ты был в офисе Килнера некоторое время. Я видел, как Саммер Престон тоже заходила туда.

Меня охватывает раздражение. Я предпочитаю не думать о ней, даже если мне немного стыдно за свою грубость. Она не виновата в том, что я взял вину на себя, но не похоже, чтобы она хотела работать со мной. Она хотела пыльник, ради всего святого.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Его глаза сузились.

— За исключением того, что есть, потому что мы все тоже в этом замешаны. Что бы это ни было, мы поможем.

Очевидно, что Киан чувствует себя виноватым, и он не остановится, пока не исправит это. Если он узнает, что я разозлил девушку, которая могла бы спасти мою задницу, у него сложится свое мнение.

— Я опаздываю на занятия, — я закрываю за собой дверь, прежде чем он успевает возразить.

Когда я прихожу в Карвер Холл, я засовываю телефон в карман и сосредотачиваюсь на лекции, а не на том, что все идет не так. Но это длится недолго, потому что я получаю электронное письмо от тренера Килнера, которое усиливает мой стресс в десять раз.

Оно короткое, отправлено с его телефона и гласит:

«Зайди ко мне.»

Я в полной заднице.

Пытаться сосредоточиться на занятиях после этого и так непросто, а когда телефон постоянно жужжит в кармане,