Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Становится тесно, — вздохнула она и рассовала по карманам парочку баллончиков с лаком для волос. Его запах хорошо сбивал с толка противника, а ещё струю можно было поджечь.

— Покажите мою улицу, — попросила она, стоя уже на пороге супермаркета. А когда увидела, то бросилась к окну.

Ольга всматривалась в ползающих внизу тварей и все больше хмурилась: какой-то новый вид буквально заполонил город. Существа на тонких длинных ножках, увенчанные круглой головой, сновали по её улице. Они не казались опасными, но держались кучно.

Ольга наблюдала за новыми попаданцами около часа и видела, как их пробовали на зуб другие твари. У новичков слабым местом оказалась шароподобная голова, но дюжина ножек представляла опасность. Во всяком случае крысюков они насаживали на них, как на шампуры и поднося к своим головам, присасывались к ним. Крысюки истаивали и осыпались горстью косточек.

И всё же Ольга вышла в город. Держась в тени и перемещаясь перебежками, она пару раз столкнулась с круглоголовыми, но подбила их топориком, прежде чем на неё накинулась толпа.

Гаденыши ранили её, но с этими царапинами она справилась дома. К сожалению, на следующий день новичков стало больше и Ольга уже не рискнула выходить. Она надеялась отсидеться в ожидании пролетающего ската, но его не было. А потом она поняла, что оказалась в осаде.

— До чего же тошно, — смотря в окно, пожаловалась она себе. Дни тянулись медленно, а ночи не приносили отдыха. Ей теперь постоянно снились луга, сады, цветники. Она всегда любила возиться с растениями, но сейчас сходила с ума из-за них. Её мозг постоянно планировал какие-то посадки, составлял графики внесения удобрений и решал, что делать с урожаями. Оля подозревала, что искорки, возникшие после сражения с деревом, отравили ее, но поделать с этим ничего не могла.

Она пыталась отвлечься просмотром фильмов, но ей это вскоре надоело. Своих фильмов в планшете почти не было, только музыка, а местные ей не понравились. Искин создавал субтитры с погрешностью, и многие реалии Ольге были непонятны, так что не удивительно, что местный кинематограф её не увлёк.

Время тянулось, круглоголовых становилось больше. Они выбрали Ольгин квартал и стягивались сюда со всего города. У нее закончилась еда и ей пришлось добираться до супермаркета по крышам домов. Она жалела, что вовремя не разглядела опасность в этих тварях и не переселилась, а теперь она оказалась заперта в своём квартале.

Круглоголовые с каждым днем становились агрессивнее, устраивали охоту на других существ, сцеплялись между собой и даже пытались отслеживать Ольгу на крыше, выстраивая из своих тел пирамиду. Она тогда сильно испугалась, а потом возненавидела их. Эти иномирцы крали у неё комфортный остаток жизни. Она почти смирилась со своим попаданием в Мёртвый мир и изо всех сил пыталась восстановить его для других людей-попаданцев, но круглоголовые лишили её даже этой малости.

— Госпожа мэр, вы запросили статистику открытия порталов, а сами в сотый раз просматриваете неправдоподобный музыкальный фильм.

— Это клип на военную тему, — вяло уточнила она, подловив себя на том, что музыка идёт фоном, а она вновь мечтает о посадках. Наваждение об озеленении никак не отпускало её.

— Я вижу, что на военную, но такие самолеты не могут летать так, как у вас показано. И музыка слишком агрессивная. У вас учащается сердцебиение.

— Да, меня это бодрит, — согласилась Ольга, ставя на паузу клип группы Sabation «Ночные ведьмы».

— Могу предложить посмотреть этот клип в кинотеатре. Возможно, это придаст вам сил, и вы сумеете покинуть неблагоприятный квартал.

— Кинотеатр? Но как я туда дойду? Да и не сумею вывести клип на большой экран.

— Кинотеатр находится в конце этой улицы и дойти до него можно по крышам, как вы это уже делали.

— Постойте-ка, кинотеатр в здании супермаркета?

— Совершенно верно. Экраном служат стены домов. Вам необходимо только выписать разрешение на проведение музыкальной вечеринки, потому что просмотр состоится в вечернее время и громкий звук может помешать жителям города.

— Жителям города, — иронично повторила Ольга, но идея врубить во всю мощь музыкальные клипы ей понравилась.

Она добралась до кинотеатра, последовательно выполнила все инструкции Искина и когда все уже было готово… отложила концерт. Пока она возилась на крыше, направляя проекторы, то всё время посматривала вниз. А там вся площадь была заполонена круглоголовыми.

Они стояли и покачивались на своих ножках, внушая отвращение. Искин нашёл портал, из которого они выползали и сказал, что он закрылся. Но тварей было так много, что больше не имело смысла надеяться, что их проредят другие. А это значило, что Ольге больше не было смысла тянуть до очищающей волны.

Неприязнь к круглоголовым жгла её душу, а чёрная тоска по живой природе подстегивала этот пожар. Ольга больше не верила, что увидит подходящий для себя портал и решила принять бой. Она попросила Искина записать его и показывать всем тем, кто случайно попадет сюда после неё.

— Это нерациональная трата сил, — осуждал её Искин.

— Я хочу стать героем, и вы мне в этом поможете. В конце концов, как мэр этого города я защищаю его от тварей. Я проявлю доблесть и прошу толику славы.

— Маловероятно, что она вам достанется. Слава рождается там, где есть группа людей.

— Не хочу больше сидеть взаперти, в страхе таская еду, — схватившись за голову, простонала Ольга. — Вы не понимаете, каково это постоянно понижать требования к окружающему миру. Сначала я приняла то, что всё потеряла! Потом смирилась с тем, что я одна в этом мире. Дальше пришлось учиться выживать. А теперь у меня отняли свободу передвижения и крохотную надежду...

Ольга прикрыла глаза, чтобы вернуть себе спокойствие, но вышло только хуже. Она физически почувствовала тоску.

— Это была какая-никакая жизнь, а теперь я медленно чахну, — тихо произнесла она. — Не хочу!

Выговорившись, она легла и промучилась в очередной круговерти мыслей до утра. День она провела в раздумьях, а вечером нового дня Ольга стояла на крыше дома и сверлила ненавидящим взглядом колышущихся внизу уродцев. Они сумели заметить её и вновь пытались выстроить пирамиду, чтобы дотянуться.

— Ждете меня, твари? Я иду, — прошептала она, делая шажок вперёд и в который раз проверяя крепление для мойщиков окон. Оставалось сделать ещё крохотный шаг, чтобы спрыгнуть вниз и принять внизу бой.

— Я сумасшедшая, — и непонятно было, ругает она себя или подбадривает. — Чокнутая! — ещё можно было отказаться от героической гибели и протянуть неделю, две, месяц... — Нет, я крутая! — и сжав зубы, прыгнула, заорав начало той песни, что подключила к динамикам:

— «В темноте,