Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

обжигая каким-то странным, но приятным теплом. Вкус был…неземной, это точно, словно смесь спелых персиков и соленных огурцов. Я уже не чувствовала отвращения, как при первой съеденной ложке. Только какое-то странное, умиротворенное любопытство. Ксила, наблюдала за мной, мягко улыбаясь.

- Ну, как тебе, понравилось? Тебе лучше? Сейчас твоему организму нужно много сил, чтобы адаптироваться! – сказала она, и я кивнула, стараясь не выронить ложку и удержать уже съеденную еду внутри себя.

Она забрала у меня тарелку и ложку, поставила посуду обратно и начала рассказывать о корабле:

- Ты сейчас на борту нашего корабля "Сияющий Странник". Мы летим к центральным планетам Содружества. Это… как союз планет, где все существа живут в гармонии, – мне почему-то меньше всего поверилось в гармонию.

Потом она стала рассказывать о Содружестве планет, о Высшем Совете, который всем этим руководит. Слова звучали невероятно, словно сценарий научно-фантастического фильма, но в ее голосе была такая искренность, что я не могла не верить. Потом она заговорила о… семьях. О том, что у них, оказывается, каждая женщина была обязана иметь троих мужей.

- Троих? – переспросила я, чувствуя, как внутри все похолодело. Она кивнула.

- Для продолжения рода. Наши женщины не все могут забеременеть, и мы не можем определить, от кого именно женщина сможет родить. Поэтому у каждой – трое мужей. А у многих – по пять, по десять… У кого как получается, – совершенно спокойно сказала она.

Я буквально онемела: «Трое мужей? Как это вообще возможно? Как можно любить троих? Или это вообще не про любовь?»

- Почему? – выдавила я, когда смогла говорить. - Почему у вас так много мужей? Почему женщины не могут рожать?

Лицо Ксилы помрачнело. Она рассказала о древней истории, о временах, когда все было иначе. Когда женщины легко рожали, и мужчин было в меру. Но потом пришли… они - раса Эвов, которая нашла способ изменить геном мужчин еще в утробе. Совет существ разделился на две коалиции. Одни обрадовались возможности изменений, другие категорически отказались от этого. Но большинством голосов Совет все-таки решил сделать мужчин сильнее, выносливее. Они начали тайные эксперименты. Магия планет взбунтовалась. И наказала их.

- Мужчин стало рождаться больше. Они стали сильнее. Но женщины… Женщины стали терять способность рожать. А теперь на восемь мужчин рождается всего одна женщина, – закончила она, и в ее голосе звучала такая грусть, такая безысходность, что я почувствовала, как слезы подступают к глазам и у меня.

Боже мой, что они натворили? Они хотели сделать лучше, а разрушили все. И теперь жили в этом кошмаре, где женщина – это драгоценность, за которую борются, где любовь, наверное, давно перестала что-то значить.

Глава 7

Я не могла поверить своим ушам. Магия? Планеты? Другие расы? Я что, попала в какой-то дурацкий фанфик? Это все - какое-то безумие! Вначале Валера, муж, которого я так любила и которому так верила, предал меня, изменил с подругой, а в довершение всего еще и сбросил меня со скалы. Зачем? Зачем я согласилась на эти дурацкие посиделки в горах у костра с палатками. Ведь чувствовала, что все закончится плохо, но поддалась уговорам мужа. И что в итоге? Ему - моя квартира, хоть и небольшие, но все же накопления. Я ведь их даже не клала в банк, а просто складывала в коробочку. Вот теперь эти двое небось развлекались на них и насмехались надо мной! Дура! Какая же я была наивная дура! А я за всю свою любовь и доброту что получила? Меня скинули со скалы, смеясь над моей любовью! Потом какие-то сумасшедшие инопланетные ученые ставили надо мной опыты. Затем, как мне казалось, меня спасли, но меня чуть не сожрал мой спаситель. И теперь я неизвестно на каком корабле, неизвестно в какой части вселенной находилась, где мне рассказали про кучу мужей у одной жены и магию. Сердце мое бешено колотилось, а в голове роились мысли с невероятной скоростью. Нужно было взять себя в руки.

- Ксила, это какая-то шутка, да? Магия планет? Что это вообще значит? У нас, на Земле, нет никакой магии. Мы живем по законам физики, науки, а не выдуманных сказок! - я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал, хотя до этого я была спокойна, как танк.

Ксила посмотрела на меня с каким-то странным сочувствием в глазах.

- Ольга, я понимаю, тебе сложно поверить. Но здесь все иначе. Здесь планеты влияют на нас, наделяют силой. И да, магия существует. Тут почти все существа имеют вторую сущность, - последние её слова повергли меня в еще больший шок.

Я отвернулась, скрестив руки на груди. Попыталась успокоить себя. Ведь эмоции - очень плохой советник, тем более я была неизвестно где, и неизвестно, что эти инопланетяне могли со мной сделать. Вдруг, если бы я сейчас устрила истерику и стала отказываться от всего, меня бы сочли непригодной и просто утилизировали, как мусор. Или вновь решили бы проводить надо мной какие-нибудь опыты. Может Ксила только делала вид, что она добрая и заботиться обо мне, а на самом деле она могла быть таким же ученым, как Эвы, только с внушающей доверие внешностью, что бы задурить меня.

- Хорошо, допустим, я поверю в эту чушь про магию. Но вот выходить замуж за троих… это уже перебор! У нас, на Земле, выходят замуж за одного. И даже так не всегда угадаешь, не ошиблась ли ты с выбором и знаешь ли этого мужчину и можешь ли верить в его слова о любви. Живешь с человеком годы, а потом понимаешь, что совершенно его не знаешь, и он вместо любви испытывает к тебе презрение и хочет твоей смерти. Нет уж, спасибо. Одного мужа мне хватило. И по нашему закону, я вообще-то замужем, - решила я попробовать сослаться на законы Земли, хотя сама уже понимала, что это полная глупость.

В моем голосе звучало отчаяние. Я вспомнила свои отношения, брак, который закончился моей смертью. Зачем мне это было снова? С тремя сразу? Абсурд!

Ксила мягко положила руку мне на плечо.

- Ольга, послушай. Здесь все по-другому. Наши мужчины тоже не идеальны. Но они никогда не будут врать о любви и потом делать то, о чем ты говоришь, скорее у нас встречается ситуации наоборот. Женщины могут быть жестоки с мужчинами и постоянно их обманывают, хотя я не понимаю