Женщина для Угрюмого - Дарья Дятлова

И снова Лариска поплыла, от счастья улыбка на лице шесть на девять, даже про Люсю его не вспомнила.

Глава 6

Да, полковник Угрюмов, найдёшь ты себе приключения на задницу на пустом месте… пике вчера хорошее было со штакетником, трясло всю ночь, как Сивку Бурку.

Первым делом приколочу его наглухо, а ещё лучше выкину к чёртовой матери, пусть между нашими домами проход будет, чувствую я, что раны мне обрабатывать Ларисе долго придётся!

Как вспомню её дойки, что вчера ко мне прижимались во время осмотра, так жизнь бурлить начинает в каждой клеточке моего израненного тела… хорошо броник на мне был, иначе никакой доктор меня не заштопал бы.

Как только рассвело, я сразу к окну, что выходило на соседский двор… клубнику забрала, я видел, хорошо сейчас сервис и до сёл добрался, за твои деньги любой каприз, только озвучь своё желание.

Ну если ко мне во двор обратно не закинула, значит угодил.

Уже хотел отойти от окна, как дверь открылась и Лариса выскочила во двор в тонкой ночной рубашке, да ещё и такого провокационного красного цвета, что от возбуждения меня даже затошнило.

Спокойно, Семён, мне стыдно за твоё поведение! Как юнец желторотый! Ты что женщину никогда не видел?

Признаться честно, такую не видел! Вся такая мягкая, такая уютная, что хотелось рядом прилечь и никуда от себя не отпускать…

Ёб… а что это она? Разулась на дорожке, ступила своими белыми ступнями на зелёную травку, подняла ведёрко с водой над головой и медленно вылила на себя, а потом ещё одно…

Я просто дар речи потерял, потому что мокрая ткань облепила шикарное тело, явив моему взору все прелести её фигуры…

Долго насладиться мне не получилось, Лариса подхватила с ветки полотенце, которое туда перед этим повесила, закуталась в него, сунула ножки в тапочки и скрылась в доме, оставив меня справляться со своим либидо, которое, кажется уже и забыло, что Сеня ранен и чисто физически общение с женщиной в таком ключе ему запрещено.

Сука-жизнь, и в душ нельзя, остаётся только водички холодной попить и голову под краном намочить.

Дошёл до дивана, упал на него и в потолок смотрю.

Где-то через полчаса стук в дверь и голос той, что в мозги мои залезла без приглашения.

— Семён! Не спите? Я перевязку пришла делать!

— Не сплю…, - я теперь вообще уснуть не смогу, всё перед глазами задница её стоять будет, обтянутая мокрой ночнушкой. — Проходите.

Вошла с моей вазой, наполненной румяными пирожками, от которых так пахло, что рот сразу слюной наполнился до отказа.

— Это вот… за клубничку спасибо, — протягивает ко мне вазу с пирожками.

А у меня в голове слово «клубничка» совсем другой подтекст имеет, шутка ли, больше месяца бабы у меня не было, уже яйца пухнут, полный ахтун, блять!

— С-спасибо…, - спокойно, ты же полковник, ну надо же немного хоть выдержки иметь.

— Ну как ночь прошла? — в думах о тебе. — Да у вас температура что ли?

Пухлую ручку ко лбу приложила, а я даже глаза прикрыл, так мне её забота нравилась.

— Морозило сегодня…

— Надо было сразу ко мне постучаться, укол поставила бы.

Ночью… к ней постучаться… а она в красном неглиже… а под ним…

— М-м-м, — кажется, я застонал, потому что её ручка переместилась мне на щёку и слегка её потрепала.

— Что так плохо? — через секунду градусник под мышку, пальчик на пульс… лечи меня, Лариса, лечи сильнее. — Температура тридцать семь… не очень это хорошо, Семён, давай всё-таки скорую вызовем, ранение серьёзное, круглосуточный присмотр нужен, а это возможно только в стационаре.

— У меня клаустрофобия… в больнице я задыхаюсь, — что только не спиздишь, лишь бы ещё раз услышать, как она волнуется обо мне. — Панические атаки.

Слышали бы меня пацаны мои, уважать бы перестали.

— Ну так оно и понятно, такое пережить, тут даже удивляться не стоит…, - приподняла футболку, проверила бинты, едва касаясь больной груди, потом наклонилась, явив моему взору свои прелести, от которых пульс у меня рванул вверх, вздохнула, словно я ей выбора не оставил и выдала. — Тогда придётся мне вам лазарет у себя дома сделать, всё очень серьёзно и шутить с этим я не советую!

— Слушаюсь, доктор, я ж разве против? — делаю такую многострадальную мину… — А кормить будете?

— Буду, — смеётся Лариса, отчего глаза мои залипают на её ямочках, красивая женщина… свободна ли? Тьфу ты, она же говорила, что с мужем развелась… — Давайте уколы поставлю и завтрак вам приготовлю.

Завтрак — это хорошо, а то после её купания во рту даже слюны не осталось.

— Уколы так уколы! — спокойно повернулся на бок, оголяя свою пятую точку…, надо Тохе позвонить пусть мустанга моего гонит, может быть, я понравившуюся мне женщину на свидание пригласить собираюсь.

— Так… вечером перевязка и снова уколы, ночь у меня на диване проведёте, мне так спокойнее будет.

— А вдруг мне в обед плохо станет…

— Станет, значит в медпункт ко мне придёте! У меня сегодня первый рабочий день…, - да, неувязочка, леди же ещё на работу ходить надо.

— Хорошо, доктор…

Лариса собрала лекарства обратно в коробку, и прошла на кухню ставить чайник… фс, у меня же в холодильнике шаром покати! Только зёрна кофе.

— Да… с таким набором продуктов и правда на больничную кровать свалиться можно, — закрыла дверцу холодильника и обернулась ко мне. — Вставайте, Семён, буду у себя дома вас завтраком кормить, дойти сможете?

— Постараюсь, — блять, какой я актёр, ну прям больших и малых театров, даже Станиславский крикнул бы «верю!»

— Давайте помогу, — руку ей подал, еле поднялся, не забывая иногда постанывать, и тихо пошёл рядом… жрать хотелось просто атас!

Почти на себе притащила меня домой, усадила на стул и начала выставлять на стол блюдо с пирожками, варёные яйца, сметану, творожок…, а потом ещё небольшой бочонок с мёдом и креманку с малиновым вареньем. В животе у меня заурчало так, что не услышал разве что глухой.

— Вы мне список составьте, что вам купить, я вечером в магазин заеду или сообщением отправьте, так вернее будет, — звучало это предложение так по-домашнему, что я чуть не прослезился.

— Так у меня ж телефона твоего нет, — пора нам уже на ты переходить, смотрю не поправила, значит тоже так думает.

— Я дам…, - налила в две кружки чаю, подала одну мне и села напротив. — «я дам» … так многообещающе прозвучало, что червяк мой в штанах вздрогнул и