Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева

Марьяна села в машину и резко хлопнула дверцей, да так, что стекло едва не треснуло.

Мне нужна была минутка. Всего одна минута, чтобы выровнять дыхание и успокоиться. Ну где там?!

— И долго мы тут стоять будем? — почти мгновенно орёт она. Я даже затянуться не успел, только подкурил. Ладно, пусть будет так.

Я молча завёл мотор, в надежде, что хоть это её успокоит и она не будет вопить дальше. Ох и девушка. Настоящая буря. С такой заводить отношения — это себе вредить. О, интересно, у неё есть парень?!

С одной стороны, нахрена мне эта информация. С другой, я должен знать всё о своём клиенте. Нет, не клиент. Подопечная. О, а это уже интереснее звучит.

От интереса даже руки зачесались. Спрашивать не хотелось. На страничку что ли зайти посмотреть?! У неё же там вся биография и жизнь на виду. Даже напрягаться не надо.

Минуту стояла тишина. Но недолго моя подопечная смогла держать рот на замке.

— Ты вообще нормальный?! Шутить в такой момент! Я чуть не умерла от страха, а ты стоял и издевался! — сверхэмоционально выпаливает она.

— Ну, во-первых, — не оборачиваясь, ответил я, — от змеи ещё никто не умер, если вовремя ноги унесёт. Во-вторых… ну, признай, это было смешно.

Мне прямо нравилось выводить её из себя. Наблюдать, как горит фитиль на бомбе, и ждать того самого ядерного взрыва.

— Смешно?! — она захлебнулась. — Мне? Когда я… — и тут она осеклась, явно не решившись произнести «писала в кустах». Забавная она до чёртиков.

Я ухмыльнулся.

— Да, да, именно. В следующий раз, если что, могу ещё и секундомер включить. Для статистики. А если надо, то и на телефон заснять, в сеть выставишь, когда можно уже будет.

— Ты просто мерзавец, — прошипела она, закатив глаза. — И вообще, я буду жаловаться отцу, что ты обращаешься со мной как с какой-то…

— С солдатом? — подсказал я. — Так это твой отец виноват, он сам велел относиться к тебе без поблажек, — немного приукрасил я. А что?! Пусть не думает, что туда, куда мы приедем, будут хоть какие-то поблажки.

Она надула губы, но спорить дальше не решилась. Я добавил газу, и мы снова мчались вперёд.

— И всё же, — не выдержала она через пару минут, — ты мог хотя бы отвернуться полностью!

— Я отвернулся, — пожал я плечами. — Но звук-то я слышал. Это ж не наушники вставить.

Она замолчала. Щёки у неё вспыхнули так, что даже в полутьме салона было видно. Я усмехнулся:

— Ладно, не переживай. Секрет останется между нами. Никому не расскажу, что дочь генерала боится змей сильнее, чем стриптиза в кустах.

— Ненавижу тебя, — процедила она, отвернувшись к окну. Руки скрестила на груди и тяжело дышала. Эх девочка, мне твои эмоции нипочём, у меня вон своих валом.

Я молчал, стиснув зубы, и старался не смотреть на неё. Это как запретная кнопка — чем сильнее стараешься не нажимать, тем больше зудит в пальцах.

Она сидела, отвернувшись к окну, губы надуты, глаза сверкают. Злилась. Ну и пусть. Только вот, когда она злится, у неё щека розовеет, а на шее пульс бьётся так, что хочется коснуться её. И я не пальцами сейчас. Губами бы прошёлся. И от этого внутри меня что-то тоже начинало биться сильнее.

Да, ненавидеть — у неё хорошо получается. Но и цеплять, чтоб мать её… ещё лучше.

— Ненавижу тебя, — бросила она снова, словно контрольный выстрел.

Я хмыкнул.

— Отлично. Значит, всё идёт по плану, — так даже лучше для нас обоих. Чем сильнее она будет меня сторониться, тем меньше у меня будет желания и соблазнов трахнуть её.

Она резко обернулась, глаза как два выстрела. И в эти секунды я понял — если б не приказ генерала, я бы точно не удержался. Прижать её к сиденью, заткнуть ей рот своим ртом, чтобы не ныла и не строила из себя принцессу. Вот только… вояка внутри меня тянул тормоз. Дочь генерала. Приказ. Сроки.

И пока я боролся с собой, она закатила глаза и снова уставилась в окно. Но я заметил — уголок губ предательски дёрнулся. Хотела сдержать улыбку, но не смогла.

Чёрт. Вот это было хуже всего.

Потому что в этот момент я не знал, чего хочу сильнее — чтобы она продолжала ненавидеть меня до конца пути, или чтобы улыбнулась полностью.

Я сглотнул, сжал руль так, что костяшки побелели. Смешно, блин. Войну прошёл, под обстрелами жил, с огнём в глаза смотрел — и не моргнул. А тут девчонка в короткой юбке и с характером танка пытается сломать мою выдержку в хлам.

— Ты хотя бы перестань таращиться, — бросила она, даже не глядя.

Я дёрнулся.

— В смысле?

— В том смысле, что глаза у тебя, Волков, в зеркало пялятся. Думаешь, я не вижу?

Зараза. Увидела.

Я фыркнул, отвернулся и уставился в дорогу.

— Не льсти себе. Я просто думаю, как объяснить твоему батюшке, если ты сдохнешь от страха перед какой-то ящерицей.

— Это была змея! — взвизгнула она.

— Ага. И я едва от смеха не сдох.

Она закусила губу. Злилась. Но я заметил — глаза блеснули. То ли от обиды, то ли от того, что моя ухмылка её тоже зацепила.

Ох, эта дорога будет адом. Адом, в котором я буду гореть от желания каждый раз, когда она подожмёт ноги или поправит волосы.

И при этом обязан буду держать лицо каменным. Потому что приказ. Потому что генерал.

Потому что если я сорвусь — тогда точно мне конец.

Глава 6. Марьяна

Закат был красивый. Слишком красивый для всей этой дикости вокруг. Небо окрасилось в золотисто-розовые оттенки, облака будто подожгли спичкой, и всё вокруг залилось мягким светом. Сейчас взять свой телефон и запечатлеть кадры. Подписчики любят такой контент.

Сказка, а не картинка. Только вот я — не героиня сказки. Я героиня какого-то дурного триллера, где главная задача — не умереть со скуки и не отравиться нервами.

Я ерзала на сиденье, потому что ноги опухли, спина болит, словно в неё какие-то шурупы закрутили, а попа… ну, она просто онемела, как будто меня полдня пытали деревянной скамейкой. Я, Марьяна Левшина, дочь генерала, еду в какой-то ржавой консервной банке и чувствую себя хуже, чем в плацкарте.

— Эй, — я не выдержала и подалась вперёд. — Долго ещё? У тебя вообще есть представление, куда ты меня везёшь?

— Есть, — коротко отрезал он,