Ты меня предала - Екатерина Котлярова

— Боже, Вы что творите? — сиплю.

Ответа не получаю. Вместо этого длинные пальцы цепляют сосок через ткань нижнего белья и проворачивают. Я прогибаюсь в пояснице, из-за чего ещё сильнее прижимаюсь попой к напряжённым бёдрам Алексея.

— Алексей, отпустите меня, — я вскидываю руку и ноготками впиваюсь в его запястья, чтобы царапнуть.

— Мышонок с острыми коготками, — мужчину лишь забавляет моё сопротивление.

— Алексей, Вам… Вам нужно рану промыть. Отпустите, прошу, — лепечу, как беззащитная девчонка.

— Ладно, — ладонь с моего тела исчезает, и я слетаю с кровати, как ошпаренная.

Поворачиваюсь лицом к мужчине, который развалился на огромной кровати. На фоне белого белья его смуглое сильное тело кажется запредельно привлекательным. Я быстро облизываю губы и отвожу взгляд.

— Алексей, как я оказалась в кровати? Я же засыпала в кресле, — я нелепо пытаюсь прикрыться руками. — И почему я не одета?

Молчит. Только криво ухмыляется и скользит ледяным взглядом по дрожащему телу. Я всё же соображаю схватить своё платье и, отвернувшись от мужчины, натянуть на себя. Поворачиваюсь к Алексею и тут же тушуюсь под жадным серым взглядом.

— Ты уснула в кресле, я тебя переложил в кровать.

— Но почему я раздета была? — спрашиваю шёпотом, отводя взгляд от Алексея, который закинул руку наверх, из-за чего все мышцы его тела напряглись.

— Хотел рассмотреть рыбку, которую поймал.

— Что? Вы что имеете в виду? Алексей, я вижу, Вы чувствуйте себя гораздо лучше. Температура спала.

— Как поняла? — хмыкает насмешливо. — По члену моему измерила?

Мои глаза широко распахиваются от такой пошлости. Я вспыхиваю, смущение затапливает с ног до головы. Щёки пылают, и я прижимаю к ним ладони. И вижу, как это забавляет Алексея.

— Простите. Ваши пошлые намёки не к месту. Я поеду домой.

— Нет, — отрезает Алексей.

— Да, Алексей. Иначе мне придётся позвонить в полицию и сообщить, что Вы удерживаете меня в доме силой.

Мужчина резко поднимается с кровати, совершенно не смущаясь того, что на нём лишь боксёры. Подходит ко мне неторопливо. И в очередной раз напоминает мне тигра, который знает, что уже загнал свою жертву в угол и что сбежать она никуда не сможет. Я делаю три шага назад, пока не упираюсь в подоконник поясницей. Алексей оказывается возле меня. Опускает руки по обе стороны от моих бёдер, упирается ими в подоконник. Я отворачиваю голову и пытаюсь отодвинуться от него как можно дальше.

— Сегодня у меня важное мероприятие, Вероника, которое я не могу пропустить. И ты поедешь со мной. В качестве моей спутницы.

— Что? — я резко поворачиваю к нему голову и вглядываюсь в сосредоточенное лицо. — У Вас нет другой спутницы? Объясните, зачем Вам я?

— Я ещё слаб. И никто не должен понять, что я ранен. Ты будешь рядом и поможешь, если мне понадобится помощь, — не просит, а велит.

— У Вас нет домашнего врача? Или охраны, которая поможет? — я хмурю брови и упрямо смотрю в льдистые глаза. — Алексей, услышьте меня, наконец! Я не Ваша подчинённая.

Мужчина кладёт ладонь мне на затылок и сжимает волосы, откидывая мою голову назад. Я взволнованно выдыхаю и смотрю в лёд его глаз. И вижу, как медленно расширяются зрачки, заполняя собою всю радужку. Под рёбрами разгорается самый настоящий пожар. Грудная клетка начинает часто вздыматься и опадать. Во взгляде Алексея я вижу что-то такое, что заставляет чувствовать себя женщиной. Хрупкой и миниатюрной, особенно на его фоне.

За все тридцать пять лет своей жизни я не видела такого взгляда, направленного на меня. Ни один мужчина не смотрел так. Так жадно. Скользя глазами по лицу, задерживая его на приоткрытых от волнения губах.

— Ой, — выдыхаю испуганно, когда Алексей подхватывает меня под бёдра и усаживает на подоконник.

Задирает моё длинное платье и резко раздвигает колени в стороны, чтобы встать ко мне вплотную. Наши лица теперь на одном уровне и отвернуться или сбежать у меня точно не выйдет.

— Девочка, я не привык повторять несколько раз. Ты поедешь со мной.

— Я не девочка, — возражаю тихо, поджимая губы.

— Девочка, — ухмыляется и склоняет голову к плечу.

Снова пальцы мужчины обхватывают подбородок и ощутимо сжимают. Вертят моё лицо из стороны в сторону, пока серые глаза внимательно рассматривают меня.

— Красивая девочка.

— Алексей, Вы рассматривайте меня, как лошадь на ярмарке. Может, ещё зубы показать? — я раздражённо дёргаю головой.

— Покажи, — хрипло смеётся мужчина на мой выпад.

Пальцем давит на губы, размыкает их и проскальзывает в рот. Водит по сомкнутым зубам. И когда я пытаюсь возмутиться, проскальзывает большим пальцем дальше. Давит на язык. Я пытаюсь дёрнуться, уйти, отвернуться. Но пальцы проскальзывают настолько глубоко, что перекрывают доступ к кислороду. Заставляют подавиться слюной.

— Чёрт! — сипит Алексей.

Убирает пальцы и водит ими по губам, оставляя влажный след. И меня начинает потряхивать от страха, поскольку взгляд мужчины слишком одержимый.

— Пустите. Пожалуйста. Я поеду с Вами. Только не нужно этого…

Алексей медленно моргает. И всего за пару секунд справляется с собственными эмоциями. Всегда через несколько секунд я вижу знакомый холод в его взоре, который приносит мне облегчение. Так гораздо лучше. Пусть пугает меня холодом своих глаз, чем одержимостью. Больше на эти грабли я не наступлю.

— Хорошо. Тебе нужно купить платье. И сходить в салон.

— Я не ношу макияж.

— Придётся, — ведёт плечом и тут же морщится, привлекая внимание к засохшей крови на повязке.

— Мне нужно сменить Вам повязки. И посмотреть швы.

Я выдыхаю с облегчением, когда Алексей отходит. Быстро одёргиваю платье, которое неприлично задралось, и сползаю с подоконника. Иду в гостиную комнату, беру аптечку и подхожу к мужчине, который так и не оделся, а просто прошёл и сел в одних боксёрах на диван, широко расставив мощные ноги. Я вновь вспыхиваю, когда замечаю под тканью напряжённый член. Грудь и горло заливает жаром.

Алексей ловит мой взгляд. Я жду, что он что-то скажет. Жду насмешку. Но он только демонстративно поправляет плоть и поворачивает голову к окну, потеряв ко мне всякий интерес. Я подхожу к мужчине и начинаю разматывать повязку на плече. Склоняюсь и рассматриваю швы, которые к моему облегчению не воспалились. Провожу все необходимые манипуляции, накладываю новую тугую повязку. То же самое проделываю и с раной на животе. Всё это время чувствую на себе изучающий взгляд льдистых глаз. И изо всех сил стараюсь не смотреть ниже пояса.

Потом вскидываю руки, обхватываю