Зачёт по похудению и поцелуям - Ирина Коняева

Открыла дневник наблюдений, пробежала глазами старые записи на страничке с красиво написанным заголовком: «Виктор Аргенталь».

«Состояние: жив, нагл, опасно хорош собой.

Прирост массы: полтора килограмма в первые сутки, кило и триста грамм во вторые».

Перечитала ещё раз строчку про то, как опасно он хорош собой и похлопала ресницами. Когда это я такое писала?

Пока я растерянно вглядывалась в буквы, надеясь, что кто — то вскрыл лабораторию и подделал мой почерк, в дверь постучали.

— Войдите, — ответила непроизвольно.

— Я пришёл на контрольный замер, — сообщил Аргенталь, появляясь на пороге и заполняя собой половину лаборатории.

— Какое счастье. А я как раз гадала, чего не хватает этому тихому вечеру. Конечно же, твоей… внушительной персоны, — подкалываю, приближаясь к весам, на которые он тут же встаёт.

— Сколько я сегодня набрал?

— Один и четыре кэгэ. Поздравляю, прирост стабилен, всё в рамках прогнозируемой нормы.

— Думаю, для полноты сведений взвешивания недостаточно. Стоит подойти к вопросу комплексно.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Виктор скинул форменную куртку и одним движением стянул футболку через голову.

Перо выпало у меня из пальцев.

Я уставилась на него и тут же отвела взгляд. Неприлично.

Но, если честно, чистота эксперимента действительно требовала зрительного контакта с «материалом исследования», а также замеров.

— Ты мог бы просто назвать свои объёмы, — сказала я, подбирая перо.

— Визуальная фиксация важна для исследования. Ты же учёная. У тебя не должно быть предубеждений и всей этой ненужной скромности.

С каких это пор скромность для девушки стала ненужной?

Не стала задавать вопрос, на который не готова услышать ответ.

— А ты, я смотрю, очень быстро осваиваешь терминологию, — заметила, не допуская в голос ни эмоции.

— У меня хороший преподаватель.

Он повернулся боком, затем спиной. Поднял руки, продемонстрировал бицепсы.

— Видишь разницу?

— Мы не делали первоначальных замеров, какую разницу я должна увидеть? — спросила, рукой нащупывая в ящике стола измерительную ленту.

— Ну, не знаю. Может, я тебе снился? Без пиджака, без рубашки, без…

— Разве что в кошмарах, — ответила, даже не задумываясь.

— Что ты там копаешься? Ищешь дар речи? Уверяю, он всегда у тебя под рукой и в полной боевой готовности, — съязвил маг.

— Твою скромность, Аргенталь. Но её, оказывается, не существует в природе.

— Я и без неё хорош.

И не поспоришь. Так и есть. Но признать это вслух? Да ни за что!

Я подошла с измерительной лентой.

Близко Слишком близко. Так, что в лёгкие проник аромат…

Чем это пахнет?

Чувствуются тонкие ноты горьких трав, хвоя и что — то очень неправильное, странное, потому что у меня мгновенно сбилось дыхание.

Щёки налились жаром, который неспешно пополз вниз, зажигая шею, грудь, огненной лавой стекая в живот…

«Элия Линвуд! Немедленно возьми себя в руки! Ты что творишь?» — одёрнула себя.

— Не шевелись, — велела я с самым строгим видом.

— Даже не собирался. Ты сейчас похожа на человека, который может придушить лентой.

— Если ты не замолчишь, я так и сделаю, а после спишу на неудавшийся эксперимент.

Решительно и быстро обвела ленту вокруг его груди, потом измерила плечи, бицепсы и ещё раз вернулась к плечам, потому что в первый раз рука предательски дрогнула.

Котёл за спиной подозрительно забулькал, хотя огонь под ним был почти потушен.

— Он всегда так реагирует? — спросил Виктор.

— На что?

— На твоё волнение.

— Я не волнуюсь!

Котёл булькнул громче. Предатель.

Я отошла, внесла записи в дневник наблюдения. Затем вспомнила, что не замерила талию и бёдра.

Посмотрела на Виктора с небольшого расстояния и замерла, полностью шокированная осознанием того, что на самом деле происходит!

Выходило не «Аргенталь толстеет и страдает», а «Аргенталь каким — то чудовищно несправедливым образом становится ещё лучше»!

Плечи шире. Спина красивее, мощнее. Руки рельефнее. Грудь вообще не оставляла науке шансов, как и стоящей рядом с наукой мне. Она совершенно не обрастала жирком, лишь раздавалась вширь, притягивая голодный девичий взгляд.

Могла бы настучать себе по голове, сделала бы это прямо сейчас и ведро ледяной воды сверху вылила, потому что… потому что…

— Линвуд?

— Ты не толстеешь, — произнесла я медленно.

— Спасибо, я заметил.

— Ты набираешь массу, но это не жир, а мышцы.

Он помолчал.

— То есть, если коротко, я страдаю с пользой?

— Отвратительно, но да, — вынуждена была признать я.

— Великолепно.

— Нет, — мрачно ответила я. — Это великолепно для тебя. А для меня это…

И тут меня осенило.

Я могу продавать девушкам зелья сразу с инструкцией приглашать в связку не худенькую подругу, а красивого боевого мага!

Высокие спортивные парни в двадцать лет часто кажутся тощими, им лишние килограммы мышц — не лишние, скорее, самый настоящий подарок.

А ещё! Подобный эксперимент для двоих — прекрасный шанс для романтической дружбы, ведь часто достаточно лишь сделать первый шаг. А здесь такой шикарный повод!

Да я озолочусь!

Дом родителям новый куплю!

В столице или даже у моря — какой захотят!

Лавку открою на центральной улице!

И, может быть, когда — нибудь накоплю на свою мечту — поездку в Заповедный Эльфийский Лес. Но там даже не столько в деньгах дело, сколько в связях и знании, кого именно и как нужно подкупить, чтобы получить заветный билет.

Я, наверное, слишком выразительно уставилась в будущее, потому что Виктор хмыкнул:

— Линвуд, у тебя сейчас такой взгляд, будто ты собираешься на мне нажиться.

Вот ведь проницательная зараза! Всё видит!

— Не на тебе. Благодаря тебе.

— Это почему — то ещё тревожнее.

Я быстро записала:

«При должной физической нагрузке мужской организм способен перераспределять переносимую заклинанием массу в мышечную ткань. Проверить на добровольцах».

Стремительный стук в дверь известил о приходе Евы, и я не успела даже разогнуться и отложить перо, как она уже щебетала, находясь внутри:

— Элия, все хотят твои флаконы! Я собрала три десятка заказов и это только с моего потока! Кстати, привет, Виктор. О! — Она уставилась на его торс. — ОГО. Шикарно выглядишь, братец.

— Ты тоже, — вернул он комплимент.

Ева действительно очень похорошела. Она всегда была красавицей, к тому же до невозможности обаятельной и милой, но лишний вес не нравился ей самой, и она часто грустила и раздражалась. Но когда скинула несколько килограммов, буквально засияла!

— Элия, я всегда говорила, что ты гений!

— Опасный для общества, — хмыкнул Виктор и потянулся к рубашке.

Бёдра его мы так и не замерили, а стоило! Исключительно в научных целях, разумеется!

Глава 5

День десятый

Если кто