Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

Я хотела возразить, но в этот момент из-за прилавка выплыла сама Агата — полная, румяная, с копной седых кудряшек. Ну вот. Теперь уже и сбегать как будто бы невежливо, так что с моей стороны раздался просто вздох, похожий на тихое отчаяние.

— Мира! Давненько ты не заходила, дорогая, как твои зелья? А это кто с тобой? Подруга? Какая скромная девочка.

— Вот именно, — Мира подтолкнула меня вперед. — Агата, спасай. Иначе она пылью за учебниками покроется, подбери что-нибудь. Недорогое. Студентки мы.

Агата оглядела меня с головы до ног, прищурилась, хмыкнула и скрылась за шторкой. Через минуту вернулась с ворохом ткани в руках.

— Вот, — она разложила на прилавке три вещи. — Это тебе подойдет, очень красиво будет смотреться с волосами. Примеришь?

Я опустила взгляд, поправив очки. Темно-синее платье с длинным рукавом и скромным вырезом. Вышивка по декольте и манжетам, немного кружева. Как по мне — слишком нарядное, куда в нем ходить?.. Второе — блуза кремового цвета с лентой на вороте. Мило, но… Третье — легкий шифоновый шарф с серебристой нитью, который, нынче был очень моден среди студенток, превращал самое скучное пальто в почти элегантный наряд.

— Шарф, — сказала я, потянувшись к нему, раз уж Мира все равно не отстанет. — Сколько?

— Пять серебряных, — ответила Агата. — И блузу за семь отдам, если вместе возьмешь.

— Тесса, — Мира посмотрела на меня умоляюще. — Блуза. Она тебе очень идет. И шарф. Представь: ты в этом, волосы распущены… Ну хотя бы примерь!

— Нет-нет-нет…

Когда вышла из-за ширмы, за которой переодевалась, Агата и Мира в два голоса стали уверять, как мне хорошо. И все-таки через десять минут вышла из лавки с небольшим бумажным пакетом, в котором лежали кремовая блуза и серебристый шарф, сдавшись под напором.

В груди теплилось странное чувство — смесь вины за потраченные деньги и… тихой радости? Когда я в последний раз покупала себе что-то просто потому, что понравилось? Не помню.

— Вот видишь, — Мира довольно улыбалась. — А ты боялась. Теперь осталось найти повод это надеть.

— Например, на твою свадьбу, — буркнула я.

— О, до моей свадьбы ты еще сто раз успеешь обновить гардероб, — рассмеялась подруга. — Ладно, пойдем. Я хочу булочку. И выпьем яблочного сидра, обмоем покупки.

Мы двинулись дальше по улочке. Впереди показалась вывеска “У старого дуба”, что-то вроде таверны, где старшие курсы могли выпить немного сидра, а еще пекли вкуснейшие булочки. Деревянный фасад, увитый плющом, большие окна, за которыми виднелись уютные столики, и дверь, над которой висел колокольчик, звенящий при каждом посетителе — все было таким милым, что отказывать Мире даже не думала.

Еще не зная, что внутри меня ждет совсем не сладкая встреча.

Глава шестая. Разборки у старого дуба

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы, сами того не желая, часто становятся причиной конфликтов между представительницами других рас. Если вы оказались втянуты в словесную перепалку из-за дракона, помните: он, скорее всего, даже не в курсе. А если в курсе — ему это нравится. В любом случае, сохраняйте достоинство. И не бейте первой.

Внутри таверны пахло яблочным сидром, корицей и свежей выпечкой. Народу было немного — выходной, многие студенты разъехались по домам или гуляли по ярмарке, до которой мы пока так не дошли. Мира сразу потянула меня к столику у окна.

— Здесь отлично видно всю улицу, — заявила она, плюхаясь на стул. — И нас тоже видно. Пусть все любуются.

— Кому мы нужны, — пробормотала в ответ, ставя пакет с обновками на соседний стул.

— Всем, — Мира смешливо фыркнула. — Ты теперь, между прочим, девушка Касселя Нокса, сама в это вписалась по дурости. А официально или нет — неважно, вам же главное, что так думают.

— Никто так не думает, — я покачала головой. — Мы еще даже ни разу не появлялись вместе.

— Ну так появитесь. А пока давай закажем булочки.

К нам подошла разносчица — молоденькая девушка в переднике, и Мира сделала заказ: две порции сладких булочек с корицей, яблочный сидр для себя и травяной чай для меня.

— Ты как ребенок, — фыркнула подруга. — Чай. В таверне.

— Я не люблю алкоголь, — ответила я, поправляя очки. — От него голова болит.

— От сидра не болит.

— От всего болит.

Мира закатила глаза, но спорить не стала — этот разговор между нами повторялся из раза в раз и ничего не менялось. Через несколько минут нам принесли заказ, и булочки оказались правда восхитительными: мягкие, теплые, щедро посыпанные корицей и сахаром. Я откусила кусочек и едва не застонала от удовольствия.

— Вот видишь, — Мира улыбнулась. — А ты не хотела идти.

Я хотела ответить, но в этот момент над входной дверью звякнул колокольчик, и в таверну вошла компания девушек. Вот черт…

Я узнала их сразу — те самые целительницы с “Прикладной эмпатии”, которые сидели через пару диванов от нас с Касселем. Трое, все как на подбор ухоженные, в дорогих нарядах, с идеальными прическами, в общем, этакая элита Академии, до которой мне дела не было, как и им до меня. В центре, словно королева среди фрейлин, стояла высокая блондинка с холодными голубыми глазами и улыбкой, от которой у меня почему-то сразу свело скулы.

Летиция Велор. Дочь какого-то лорда, староста целительского факультета, признанная красавица и, по слухам, бывшая пассия Касселя Нокса. Или не совсем бывшая, в это я вдаваться не хотела… И до недавнего времени даже слухами не интересовалась. Но то, что она на него виды имела, знали все.

— О нет, — прошептала я, вжимаясь в стул, чувствуя себя донельзя странно, учитывая новые условия.

— Что? — Мира проследила за моим взглядом и нахмурилась. — А, эти. Не обращай внимания, дуры как они есть.

Легко сказать.

Девушки заняли столик в центре зала, явно желая быть заметнее меня. Летиция села лицом к нам, и ее взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, а потом она улыбнулась так, что у меня внутри все похолодело. Не надо, умоляю, не надо, я моль, я гобелен, я кружка, меня тут нет и не было…

— О, смотрите-ка, — раздался ее голос, мелодичный и звонкий, и я прокляла весь этот поход в городок. — Это же та самая артефакторша, которая теперь в паре с Касселем.

Ее подруги обернулись, и я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Не реагируй, — тихо сказала Мира. — Они только этого и ждут.

Я кивнула