Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

— Почему тебя убили? — как бы между прочим спросил лорд Айван. А я почувствовал, что этот вопрос он задаёт не столько для себя, сколько для меня. Словно уже и сам знает ответ, а теперь хочет, чтобы его знал и я.

— Отец ушёл за парой, пришёл новый альфа, захотел в свой гарем. Явился другой альфа, считающий меня парой, и потребовал в свой гарем. Вот только ни я, ни волчица ни к одному самцу ничего не чувствовали, и я потребовала свободы. Вот только почувствовав свободу и честно победив, была предана. Но зато я не досталась ни одному из них и ушла на глазах обеих стай — это ли не счастье?! А ещё сладкое есть?

— Хватит тебе на сегодня. — добродушно усмехнулся наг и хотел потрепать Айю по голове, но остановился, а потом и вовсе убрал руку под её немигающим взглядом. — Но почему ты живёшь в лесу?

— Так я ж волчицей тут жила, ни разу в человека и не обращалась. — пожала она плечами.

— И сколько месяцев?

— Два года — это сколько месяцев?

Насмешливо прищурившись, Айя плавно поднялась и, скинув быстро плащ, который я дал, обернулась волчицей. Миг, и от неё не осталось и запаха в пространстве. Она ушла. Ушла от прямого ответа. Ушла от меня… Всё, что от неё осталось, это плащ, который пах морозом.

— Она вернётся. — смотря в мои холодные глаза, наг успокаивающе похлопал по плечу. Вовремя он это сказал. Потому что демон, что потерял пару из виду и перестал её чувствовать, начинал забирать контроль, замораживая пространство. Оставив меня договариваться с демоном, лорд Айван поднялся и, отойдя на несколько шагов, заорал. А я вновь вспомнил молодость. — Адепты, а ну-ка живо вылезайте! Ужин кто готовить будет?! Разбежались они, сосунки одноклеточные! Палатки ставьте! Адептка Сторн, живо ко мне! — как зайчик, из кустов выскочила эльфийка и поскакала к нагу, трясясь от страха. — Пожалуйста, посмотри у себя и других девушек, что-нибудь из одежды для волчицы. Она, конечно, и голышом может ходить, но у парней снюни текут, как у бешеных псов, а у Мористера от этого фляжечка свистит. Поэтому, если тебе хоть на каплю жаль однокурсников, прояви милосердие и спаси пацанов, пока они не стали ледяными статуями самим себе.

Глава 5

Айя Снежная

До самого вечера я носилась по лесу, как угорелая, и думала, надо ли мне слушать Медиа и выходить из леса? Да, однообразная картинка приелась, и хочется чего-то нового, но лес уже как родной, и покидать его не хотелось. Отправляться в неизведанный мир с чужаками, без каких-либо знаний страшно. А ещё очень любопытно и будоражит кровь, разжигая охотничьи инстинкты… Вдруг там, куда я пойду, будет новый лес и неизведанные звери, которых нет здесь?

Ещё был наг, который знал мою маму. И если она его не убила и позволила к ней приблизиться, значит, не такой он и плохой. Моя сила перешла мне от матери, которая являлась альфа-самкой небольшой стаи, члены которой позже объединились с папиной. Я знала, что до моего рождения она много времени проводила в путешествиях и много где побывала. Она рассказывала мне о мире сказками, укладывая меня спать. А ещё говорила, что познавать что-то новое можно хоть всю жизнь, и если выпадает подобный шанс, стоит хватать его и не разжимать пасть, пока не вытащишь все знания. Может, последовать совету умной волчицы и отправиться путешествовать?

Хотя кого я обманываю? Я решила отправиться в мир с необычными существами только потому, что нас с волчицей впервые в жизни заинтересовал хоть какой-то самец. Высокий, массивный и сильный самец. Исходивший от него холод притягивал, ему хотелось показать, как может быть ещё холоднее. Василькового цвета глаза в обрамлении чёрных ресниц, кустистые брови, прямой нос, утончённые черты лица и чуть пухлые губы бледного оттенка. Но больше всего мне нравились его прямые белые волосы до лопаток, собранные в косу.

Дома только у нас с мамой был подобный оттенок, чем очень привлекали внимание самцов. Но я была ребёнком, а мама сильной самкой, способной прижать волка к земле одной лапой, и прикоснуться к себе она позволяла только отцу. В принципе, гарем отца она тоже быстро разогнала, если вспомнить байки, ходившие по кланам. Над папой даже пытались насмехаться другие самцы и учили, как нужно общаться с самочкой, чтобы она была покладистой. Вот только почему-то при маме они на подобные темы даже рты не открывали, только на пузо ложились, признавая силу.

И всё-таки придётся ещё раз навестить пришлых и поинтересоваться, как же зовут того понравившегося самца. А может, повезёт, и он ещё там будет? Интересно, он согласится сделать мне маленьких волчат? Что-то мне подсказывает, от него получится прекрасное, сильное потомство. Так, Айя, ныряй в снег и выкидывай из головы подобные мысли! Ты молодая, красивая самочка, через неделю переступишь порог совершеннолетия, будешь в месте, полном скопления людей. Может так выйдет, что ты найдёшь ещё лучшего самца! Ой, Луна-а-а! Чего это я начала думать, как самки из стаи, которых давно не покрывали? Кошмар какой. Я раньше не понимала подобного, а теперь и сама так буду ходить, всматриваясь в каждого и выбирая лучшего? Чтобы хоть как-то отвлечься от осознания взросления, отправилась на охоту. Поймаю несколько зайцев, принесу в лагерь и покажу самцу, какая я хозяйственная. СТО-ОП! Опять не в ту степь ушла! Остановимся на поимке.

Луна! Как же трудно оказывается взрослеть. Я хотела отправиться в лагерь, но боялась не сдержать инстинктов и начать выделываться перед мужчиной. И если сам не поймёт, то в сердечные дела волков его с удовольствием просветит один саркастично-чешуйчатый одномирец. И всё же я пошла к теплу и разговорам, по которым, как оказалось, соскучилась. Но не удержалась и притащила в пасти трёх зайцев. Я не хотела. Честно! Уходила несколько раз от добычи, а потом возвращалась и горько выла возле неё, оплакивая свои скоропостижно скончавшийся разум. Увидь кто-то подобное, точно посчитали бы свихнувшимся зверем и пристрелили ради блага населения.

Так что в лагерь вернулась с добычей и очень недовольной. Но стоило увидеть свою мечту последних часов, и чуть хвостом не завиляла, как дворовая псина! Гормоны, сжальтесь над бедной волчицей, я ж его всего вылежу! Матерясь про себя, сменила ипостась и потопала к костру, сжимая в кулаке уши кроликов, чтобы не начать