Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках - Ольга Дашкова

Виолетта, прекрати. Немедленно. Это просто реакция организма на двухметрового красавца. Полгода без секса — и вот результат. И что характерно, он не подкатывает, не делает намеки и банальные комплименты.

— Пойдем, — сказал он. — Отведу тебя к бабе Тоне. И больше сегодня никаких съемок, хотя бы до вечера.

— А если я хочу продолжить? — уперлась.

— Тогда я тебя снова понесу. Уже без предупреждения.

Я посмотрела на него. Суровый смотрел серьезно. Но в глазах плясали чертики.

Черт. Этот мужчина опасен. Виола, это все не к добру.

— Ладно, — сдалась. — Но только потому, что мне лень спорить в такую жару.

Мы пошли обратно. Григорий шел рядом, готовый в любой момент подхватить меня на руки. Я делала вид, что мне это совершенно не нужно.

Но внутри все еще крутилась одна предательская мысль: а ведь если бы он меня сейчас снова взял на руки… я бы, наверное, не сильно возражала.

Виолетта, этот мужик опасней того бычка, ты ведь понимаешь?

Глава 6 Григорий

Довел Виолетту до крыльца бабы Тони и дождался, пока она зайдет внутрь. Только после этого развернулся и пошел к себе. Шагал быстро, почти зло. Будто мог убежать от того, что творилось у меня в груди.

Не получилось.

В мастерской было душно, как в бане. Сразу стянул с себя футболку, бросил ее на верстак и взялся за рубанок. Дубовая доска для нового стола должна была меня отвлечь.

Должна была. Не отвлекла.

Каждый проход рубанком по дереву сопровождался мыслями о девушке. О том, как она выглядела сегодня утром в коротком халатике. О том, как смотрела на меня, когда я лил ей воду на лицо. О ее приоткрытых губах и растрепанных светлых волосах. О том, как она тихо простонала, когда я поймал ее.

Суровый, ты совсем охренел! Завязывай!

Работал жестче обычного, стружка летела во все стороны. Пот стекал по спине и груди. Но даже физическая нагрузка не могла вытеснить из головы образ Виолетты.

В этот момент я почувствовал взгляд.

— Спасибо, — раздался за спиной голос. Мягкий, чуть смущенный. — За то, что спас от теплового удара, и за воду. И вообще… за все. Можно зайти?

Я медленно повернулся.

Виолетта стояла в дверях мастерской. Те же короткие джинсовые шорты, белый топик, волосы, собранные в какой-то поэтический беспорядок, несколько прядей обрамляли лицо. В руках у нее была запотевшая бутылка холодного кваса из погреба бабы Тони.

— Заходи, — кивнул.

Девушка вошла и начала медленно ходить по мастерской, с искренним любопытством рассматривая готовые изделия, инструменты, заготовки. Пальцами провела по гладкой поверхности дубовой доски.

— У тебя тут действительно круто, — сказала с удивлением. — Я думала, будет просто сарай с инструментами, а это целая мастерская. Мне баба Тоня сказала, где тебя можно найти, и велела квас принести. Пахнет деревом, смолой… и тобой.

Последние слова она произнесла тише. Я сделал вид, что не заметил.

— «Суровый Лес», — ответил я. — Делаю мебель под заказ, беседки, лавки. Плюс копчености, мед, сиропы. Все свое, натуральное.

Виолетта повернулась ко мне с живым интересом:

— То есть ты не просто «мужик с топором»? У тебя реальный бизнес?

— А ты думала, я просто по деревне с топором хожу? — усмехнулся.

— Признаюсь, да, — она улыбнулась искренне, без привычной колкости. — Расскажешь подробнее?

Мы разговаривали почти двадцать минут. Она задавала умные вопросы, слушала внимательно, иногда спрашивала неожиданные уточнения. С ней было легко, когда она не включала режим «городская стерва». Я поймал себя на том, что рассказываю ей больше, чем обычно рассказываю кому-либо.

— А сколько времени уходит на один такой стол? — спросила она, проводя рукой по заготовке.

— От двух недель до месяца. Все зависит от дерева и пожеланий клиента. Этот вот для семьи из Подмосковья. Хотят большой семейный стол с живой кромкой.

— Красиво, — тихо сказала она. — У тебя руки… золотые.

В этот момент в дверях мастерской появилась еще одна девушка.

Рыжая копна волос, заплетенная в толстую косу, короткий сарафан, который едва прикрывал широкие бедра и пышную грудь третьего размера. Она выглядела так, будто специально пришла «на охоту».

— Гришенька, — протянула Вероника низким, томным голосом, входя в мастерскую, — а я к тебе…

Вероника заметила Виолетту и на секунду замерла. Потом ее губы растянулись в хищной улыбке.

— Ой, у тебя гостья, — сладко пропела она, подходя ко мне вплотную. Положила ладонь мне на голую грудь и провела пальцами вниз по животу. — А я зашла тебя на речку позвать, помнишь, как в прошлый раз мы купались. Ты же знаешь, как я соскучилась.

Виолетта застыла. Я почувствовал, как она мгновенно закрылась. Только что теплый, заинтересованный взгляд стал холодным и отстраненным.

— Вероника, — сказал я спокойно, но твердо, убирая ее руку, — ты не вовремя, я работаю.

— Да ладно тебе, — Вероника игриво прижалась ко мне боком, демонстративно показывая Виолетте, «чей это мужчина». — Приходи вечером тогда. У меня как раз банька истоплена. Посидим, попаримся… как в прошлый раз. Ты же знаешь, я всегда тебе рада, в любое время суток.

Она повернулась к Виолетте и окинула ее взглядом свысока от белых кед до пучка на голове.

— А ты, наверное, та самая креативщица из Москвы? — Вероника улыбнулась, но улыбка была неискренней. — Виолетта, да? Красивая. Городская. Баба Тоня уже растрезвонила на все Петушки о тебе. Гришенька, ты смотри, не заиграйся с ней, городские девушки такие ветреные, ты сам знаешь. У нас тут свои правила.

Виолетта стояла неподвижно. Лицо стало каменным. Я видел, как она сжала бутылку кваса так, что костяшки побелели.

— Я, пожалуй, пойду, — произнесла она ровным, холодным голосом. — Не буду вам мешать.

— Виолетта, подожди… — начал я.

— Спасибо еще раз, — перебила она, уже разворачиваясь к выходу. — За помощь сегодня и вчера.

Она вышла быстро, почти не глядя на меня. Дверь мастерской закрылась за ней с громким стуком. Вероника хмыкнула и снова прижалась ко мне.

— Кто эта ледяная принцесса? Сразу видно, что городская штучка. Думает, что раз красивая, то все должны вокруг нее прыгать?

— Вероника, хватит, — я отстранился. — Не надо.

— Ой, да ладно, — она рассмеялась. — Я же вижу, как ты на нее смотришь. Но ты же знаешь, с кем тебе хорошо. Приходи вечером, я тебя жду. Будет жарко.

Она чмокнула меня в щеку и ушла, виляя бедрами. Я остался один. Постоял несколько секунд, потом с силой ударил кулаком по верстаку.

Черт.

Я видел, как изменилось лицо Виолетты. Как она мгновенно стала чужой. Как будто между нами