Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Что-то холодное разлилось внутри. У меня перехватило дыхание, оно стало поверхностным и быстрым. Я задергалась в своих путах, не собираясь сдаваться. Но, несмотря на все мое упрямство, они были очень крепкими и не поддавались даже на самую малость.

– Ты признана виновной, Зита из «Позолоченных солнцем». – Казалось, принц стал еще выше, словно царственность переполняла его. – По законам Эльфхейма, наказание выбираю я. Поскольку ты собиралась лишить меня жизни, то расплатишься своей собственной.

Я впилась ногтями в ладони, из горла вырвался сдавленный звук. Это не могло закончиться так. Принц жив, а я мертвая у его ног. Все должно было быть по-другому.

Если бы мои руки были свободны, я бы прокляла Эрика за предательство. Но я была связана, а он ушел – в безопасности и на свободе наслаждаться кровавым золотом.

Принц зарычал.

– Я могу отрубить тебе голову или просто отниму жизнь. Что ты предпочтешь, птичка?

Я оскалилась, не собираясь умолять сохранить мне жизнь.

Делала ли это моя сестра?

От такой несправедливости горячие слезы закипели в моих глазах. Стыд за неудачу. Полная, черт возьми, несправедливость.

Я не оплакивала ее много лет, но вот я здесь, стою на коленях у ног убийцы, и слезы вот-вот покатятся по щекам прямо перед моей казнью. Мое тело оцепенело, и этот водоворот чувств захлестывал меня с головой, угрожая утянуть на дно.

И все же это было восхитительно. Ненависть. Боль. Горе. Вина. Страх. Гнев – нет, пусть это будет ярость из-за того, что Эрик предал меня, а моя месть пресечена еще до того, как расцвела. От этого меня бросало то в жар, то в холод, напоминая о том, что я на самом деле жива.

Впервые за десять лет я это почувствовала.

– Хм. – Принц покачал головой. – Никаких предпочтений. Очень хорошо. – Он пожал плечами и опустил на землю смертельный вес своего меча.

Я собралась с духом.

Клинок просвистел у меня над ухом, взъерошив волосы, и остановился.

Я затаила дыхание, кончик лезвия медленно вжался куда-то между шеей и плечом. То место пронзила боль, и я не смогла сдержать тихий всхлип. Холодная, а затем горячая, моя кожа вспыхнула, когда принц отвел острие, и теплая кровь потекла по моей груди. Мой пульс гулко отдавался в ушах, словно спрашивая, почему я все еще жива.

Принц пощадил меня.

Когда он наклонился, все та же жестокая улыбка на его лице говорила о том, что так называемое милосердие было для него чем-то незнакомым. Его ладонь надавила на порез, заставляя рану пульсировать от боли, затем он провел пальцами по моему горлу к подбородку, вынуждая встретиться с ним взглядом. Его зрачки расширились, словно принц наслаждался моим страхом и болью, моим наказанием.

– Теперь ты моя. Твоя жизнь принадлежит мне, каждая частичка тебя принадлежит мне.

Не в силах пошевелиться и не в состоянии даже дышать, я уставилась на мужчину, наблюдая, как он отстранился и провел языком по окровавленной ладони. Когда он опустил руку, моя кровь была размазана по его щекам.

– М-м, интересно, все ли в тебе так же сладко?

Мои мысли спутались от его слов. Я принадлежала ему? Что это значило?

Резким взмахом меча он перерезал узел на моих запястьях. Теперь, без железного клинка я не представляла угрозы.

– Вставай.

Я стиснула зубы и осталась стоять на коленях. Не позволю, чтобы мной командовал чертов фейри.

Но вместо того чтобы рассердиться, принц улыбнулся, и на его лице появилось выражение чистого удовольствия.

– Гордый маленький человечек, у меня больше нет причин наказывать тебя, но я что-нибудь придумаю. Составлю целый список твоих проступков и, поверь мне, заставлю тебя заплатить за каждый.

Я застыла, обдумывая варианты, которых явно было немного: не хотела доставлять ему еще большее удовольствие, отказываясь подчиняться.

Наконец я поднялась, чувствуя дрожь в ногах.

– Что ты собираешься со мной сделать?

Его зубы сверкнули на фоне окровавленной кожи, когда принц наклонился ближе. Я попыталась отстраниться, но он запустил руку мне в волосы и крепко сжал, приближая свое лицо еще ближе к моему. Запах собственной крови был дополнением к его естественному мускусному аромату. Принц не торопился, удерживая мой взгляд, а затем запрокинул мою голову назад.

– Разве ты не знаешь, птичка? Котам нравится играть с маленькими существами, которых они ловят.

6

Его угроза эхом отдавалась в ушах, когда принц вел меня по потрескавшимся мраморным залам своего дворца. Мы пересекали то, что, как мне показалось, было внутренним двором, с папоротниками и деревцами, растущими среди блеклых, невзрачных камней, и мерцающим фонтаном в центре. Но когда я подняла взгляд, то обнаружила, что крыша представляет собой разбитый стеклянный купол. Когда-то это была комната. Несколько кусков стекла осталось, но бо́льшая часть стального каркаса была пустой, открытая ночному небу над головой.

Звезды мерцали, как бы намекая, что в них предначертана моя судьба. Каждый поступок, который я совершала за последние десять лет, вел меня к этому моменту.

– Я не говорил тебе замедляться. – Когти впились мне в плечо.

Я вытаращила глаза и, сглотнув, поспешила дальше; принц неотступно следовал за мной по пятам. По крайней мере, прогулка дала мне возможность разобраться в том хаосе эмоций, который меня охватил. Прошло так много времени, а мое тело гудело от огромного количества чувств, словно внутри бушевала буря. Страх – вот что, казалось, побеждало. За ним бурлил гнев, а разочарование скрутило желудок.

Каким бы ни было наказание принца, насколько бы оно ни было жестоким, по крайней мере, если я осталась жива, то у меня все еще оставался шанс отомстить.

Я цеплялась за эту мысль, когда он втолкнул меня в комнату, где было так ярко, что пришлось прикрыть глаза.

– Сефер? Уже довольно поздно, тебе не кажется? – послышался женский голос, нежный и мелодичный, похожий на далекий зов певчей птицы.

Позади меня принц издал звук, похожий на рычание.

Когда мои глаза привыкли к свету, я обнаружила, что нахожусь в красивой гостиной, оформленной в бледно-лазурных тонах, с белыми мраморными колоннами. Мебель не сочеталась между собой, но ее объединяла общая тема. Золотые мотивы крыльев и солнц, белая или голубая обивка, столешницы из сверкающего кварца. В центре всего этого, вытянувшись на изысканном диване, сидела девушка-фейри. Глядя на нее, я могла с уверенностью сказать, что она была высокой и гибкой. Девушку окутывала копна прямых волос, бледно-золотистых и платиновых,