Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль

Зажмуриваюсь и рывками принимаюсь стягивать с себя мокрое платье, но оно не поддаётся, липнет к телу, царапает мокрыми швами, и я в сердцах издаю рык, тяну ткань, и треск её заполняет комнату, смешиваясь с моим вскриком.

Я останавливаюсь и, закрыв ладонью рот, тихо всхлипываю, а горячие слёзы обжигают мои щёки.

Впервые за этот месяц я даю волю слезам. Плачу, не в силах остановить этот поток.

Я не позволяла себе плакать до этого момента, будто если бы позволила подобную слабость, то приняла бы тот факт, что не только потеряла сына, но и возможность вообще когда-либо прижать к груди своё дитя.

Не хотела в это верить, до последнего надеялась, на какое-то чудо.

Но чуда не случилось

А вернувшись домой, поняла, что меня заменили.

Боль от моей потери когтистой лапой разрывает грудь и, закрывая руками лицо, я теперь начинаю рыдать.

Не знаю, как долго я так сижу.

А затем вздрагиваю, когда вслух врезается тихий стук.

— П-простите меня, я не хотела вас пугать — произносит моя служанка Мила и когда киваю ей, проходит вглубь комнаты, чтобы поставить поднос, который держит в руке на стол Айрона.

— Помоги мне переодеться. — подзываю её и разворачиваюсь спиной, чтобы помогла мне со шнуровкой. Вздрагиваю, когда ледяные пальцы Милы касаются обнажённой кожи спины. Она дёргает шнуровку, помогает стянуть влажную ткань, изредка бросая на меня быстрые взгляды.

— Я вам бульон принесла, — произносит Мила и отходит к шкафу, чтобы выбрать для меня другое платье. Достает сначала одно, но какое-то время подержав в руках, заменяет его на другое. Не спорю с ней, потому что меня атакуют мысли о том, как бы я могла покинуть этот дом.

В идеале мне бы хотелось уйти прямо сейчас, но без плана я могу легко провалиться, и тогда Айрон меня вернёт, возможно, запрёт меня в нашем подвале. Его дракону ведь нужна близость истинной.

— А почему комнату не убрали? — спрашиваю, когда переодеваюсь и Мила тушуется. Отходит от меня на шаг. Осматривается, будто в поисках невидимой поддержки, а затем виновато опускает голову.

— Так велено было, моя госпожа, в комнату вашу не входить и ничего не трогать. — тяжело вздыхает она — Мне очень-очень жаль, моя госпожа.

— Ясно. — произношу и присаживаюсь на кровать. — Унеси бульон. — прошу Милу и указываю на поднос. — У меня в комоде есть несколько сборов трав, которые помогут мне немного успокоиться и поспать. Принеси мне лучше воды.

Мила кивает и торопливо идёт за подносом.

— Хотя нет. Лучше кипятка принеси. Чайничек мой стеклянный, хорошо?

— Как прикажете, госпожа. Я сейчас вернусь — произносит она и скрывается за дверью, оставляя меня одну.

Я ещё не привыкла к тому, что Айрон отнял мою магию, а значит, я просто не в состоянии теперь вскипятить для себя воду простым заклинанием, чтобы заварить успокаивающий сбор.

Поднимаюсь и подхожу к столу. Селестия, часто навещая нас, твердила, что нахождение рабочего стола в спальне — дурной тон.

А мне очень нравилось.

Я часто лежала на кровати укрытая пледом и наблюдала за тем, как мой дракон, хмурясь, разгребает бумаги. Как мягкий свет свечей освещает его суровое лицо, как ласкает выраженные скулы и чётко очерченные пухлые губы.

Он был занят работой, но при этом мы были рядом, я не чувствовала себя чужой и ненужной, когда он периодически отрывался от бумаг и бросал на меня игривые, голодные взгляды, дарил соблазнительную полуулыбку и шептал едва слышно, что будет делать со мной, когда закончит с делами.

Его аромат смешивался с запахом бумаги и воска, а теперь в комнате больше ничем подобным и не пахнет.

Наклоняюсь и поднимаю скомканный лист бумаги, что до сих пор валяется под столом. Вспоминаю, как полыхнули яростью глаза Айрона, когда он пробежался глазами по тёмным строчкам.

Времени не осталось. Он начал действовать, ты должен быть готов защищать Эльмор и Равенхейм.

Смысл этих строк мне непонятен.

Ясно одно, что война снова накроет Семь Королевств. Если это заставит Айрона покинуть дом, то я беспрепятственно могу уйти, вот только задерживаться в Эльморе мне нет никакого смысла. Здесь среди драконов я долго не продержусь, поэтому мне необходимо попасть в Равенхейм.

Равенхейм — королевство людей. Значит, мне нужен портальный камень, чтобы отправиться туда и затеряться среди людей. Теперь, когда во мне нет ни капли магии, я в самом деле обычный человек.

Лёгкий стук вырывает меня из мыслей и отхожу к комоду. Принимаюсь искать нужный мешочек и как только Мила ставит дымящийся чайничек на стол, открываю крышку и засыпаю сбор. Аромат цветов и мяты заполняет комнату. Наблюдаю, как травы в медленном танце в воде, смешиваются, отдавая свой цвет и вкус.

Окрашивают воду в нежно-голубой цвет.

— Ох, моя госпожа, что же теперь будет — произносит Мила и я поворачиваюсь к ней, перепуганная вся, стоит, смотрит на меня, будто вот-вот сорвётся и обнимет — Наша молодая госпожа бьётся в истерике сейчас. Плачет, кричит и страдает. Говорит, вы напали на неё, оскорбили и пытались унизить. Будто обозвали её глупой и … — замолкает и хмурит брови, очевидно, пытаясь вспомнить: — не вспомню я это слово. Но она, она так огорчилась, что в самом деле расплакалась. А ваш муж, в ярости успокаивает эту истерику. Знаем мы ведь, что он не любит подобного, а с ней возится и по спине гладит. Ой, что же будет? Он так зол и разочарован. Я всего лишь хочу, чтобы вы были готовы. Он к вам явится, чтобы… — замолкает она и поджимает губы.

— Как давно это молодая госпожа гостит в моём доме? — спрашиваю я, и Мила с ответом не спешит.

Знаю почему.

Жалеет меня, потому как ответ, очевидно, мне совершенно не понравится.

— Так три недели уже, моя госпожа. Почти сразу, как лекарь о вашем … — замолкает и часто-часто моргает — как лекарь сообщил о вашем состоянии, так она и приехала. А неделю спустя господин наш уже мать свою пригласил. Тогда ад на нас и обрушился, госпоже Селесте вообще ничего не нравится. Вы простите меня, что я вам с жалобами и плохими новостями.

— Да что ты, от кого мне ещё это узнать. — произношу я, и между нами на какое-то время повисает тишина — Ты знаешь, что сделай, Мила. Я сейчас