Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 1

Сегодня Корин возвращается домой!

После трёх мучительно долгих месяцев разлуки он наконец-то вернётся в наше гнёздышко. В мои объятия.

Простыня под рукой показалась непривычно холодной, а пространство рядом — пустым. Эта кровать… она такая невыносимо огромная для одной.

«Чтобы было где развернуться» — проноситься шепот в моей голове. Горячий поцелуй на шее…

Как же я скучала по его прикосновениям. Потому, как сильные мужские руки обвивают талию. По тому, как пальцы нежно перебирают волосы, когда мы лежим в предрассветной тишине.

Закрыв глаза, представила, как Корин войдёт в эту комнату вечером. Как улыбнётся. Как склонится для поцелуя, и его губы, мягкие и настойчивые одновременно, найдут мои…

Я почти физически почувствовала его прикосновения: к шее, плечам…

Тело пронзило волной жара. От этого ожога пришлось подняться.

Подойдя к окну, я распахнула его настежь. В лицо ударил свежий ветерок, несущий пьянящий аромат моего сада. За ним простирались крыши Северного квартала, а дальше — синяя лента реки и безбрежная зелень холмов, теряющихся у самого горизонта.

Внезапно мои грёзы разорвал крик, донёсшийся с первого этажа.

— Хозяин едет!

Как? Уже?

Корин написал в письме, что приедет только к вечеру.

Наверняка захотел сделать сюрприз!

Мой взгляд метнулся к большому овальному зеркалу. В отражении я увидела растрёпанные после сна волосы, румянец на щеках и блеск в глазах: предвкушение встречи уже преобразило меня. Но этого было недостаточно. Не для такого особенного дня.

Недолго думая, я решительно стянула через голову тонкую ночную сорочку, позволив ей упасть к моим ногам невесомым облаком. Повернувшись к гардеробу, достала шёлковое платье-халат цвета морской волны — точь-в-точь как глаза Корина.

Я накинула платье прямо на обнажённое тело!

Плотно затянув пояс на талии, вновь замерла перед зеркалом. Солнце, щедро заливавшее комнату, превращало тонкий шёлк в сияющую дымку, едва скрывающую очертания тела. Прохладная ткань скользила по коже, как струйки родниковой воды, пробуждая мурашки и сладкую дрожь вдоль позвоночника.

Ему понравится! Корин всегда любил такие маленькие шалости.

Я представила его взгляд, когда он поймёт, что под платьем ничего нет. Как его глаза потемнеют от желания, как он притянет меня к себе и прошепчет на ухо, как сильно скучал.

В это самое время снизу вновь донеслись приглушённые, но явно взволнованные голоса слуг.

Быстрыми движениями я провела гребнем по волосам, позволив им тёмным водопадом рассыпаться по плечам и спине, после чего сбрызнула запястья и ложбинку у ключицы каплями любимых духов — терпких, с нотой спелого персика.

Последний взгляд в зеркало и… я была готова встретить мужа так, чтобы он забыл обо всех трёх месяцах разлуки в одно мгновение.

На первом этаже царила суета. Слуги сновали, как встревоженные муравьи. Экономка Марта, завидев меня, сделала почтительный, но поспешный реверанс.

— Доброе утро, госпожа! — её голос дрожал от волнения. — Андре уже помчался на рынок за свежими устрицами. Но мы, право, не ожидали, что хозяин вернётся столь внезапно!

— Ничего, Марта, — успокоила я её. — Полагаю, пару часов моему мужу будет не до устриц.

Я не удержалась от лёгкого смешка, заметив, как взгляд экономки мгновенно оценил откровенность моего платья.

Марта покачала седой головой, но сегодня её молчаливое неодобрение меня ничуть не смущало. Иногда замужней женщине просто необходимо позволить себе капельку легкомыслия.

— Насчёт вина, — добавила я, пока румянец заливал щёки экономки. — Попроси Йозефа спустился в погреб. Корин привёз несколько бутылок из восточных провинций во время последнего визита.

— Слушаюсь, госпожа, — Марта снова покачала головой.

Внезапно до слуха донёсся уже близкий, уверенный стук колёс по мостовой. Сердце бешено забилось, словно пойманная птица. Я бросилась к распахнутому парадному окну.

На извилистой аллее показалась знакомая карета, запряжённая парой вороных коней.

Не в силах сдержать порыв, я подхватила лёгкий подол платья и стремительно устремилась к выходу. Четыре года замужества не смогли убить во мне чувство — это сладкое волнение перед встречей. Моё сердце по-прежнему пускалось вскачь, стоило услышать звук его шагов.

Карета въехала во двор. Копыта лошадей высекали искры из мостовой, а руны на бортах экипажа вспыхивали голубоватым светом, реагируя на охранные заклинания нашего дома. С лёгким скрипом рессор и цоканьем подков экипаж замер прямо передо мной.

— Корин, — прошептала я, делая шаг вперёд.

Дверца отворилась. Кучер склонил голову, помогая моему мужу спуститься.

Корин выглядел уставшим — тени залегли под его глазами, а вокруг рта появились новые морщинки, которых я не помнила. Он поднял глаза и… Я замерла. В его взгляде не было той искры, того тепла, с которым он всегда смотрел на меня. Вместо этого — холодная учтивость, словно я была не женой, а одной из множества деловых партнёров его аптекарской сети.

— Этери, — произнёс он, и даже моё имя на его губах прозвучало неверно, как фальшивая нота, режущая слух.

Прежде чем я успела осмыслить этот холодный тон, из тёмного зева кареты показалась рука. Тонкая, изящная, в безупречной кружевной перчатке…

Солнце, яркое и безжалостное, слепило меня, и я отчаянно подумала: «Мираж… Это всего лишь игра света». Но иллюзия длилась лишь миг.

Мой муж повернулся к карете с той галантной нежностью, которую я знала слишком хорошо.

Секунду спустя из тени экипажа появилось лицо — юное, с фарфоровой кожей и глазами цвета весеннего неба. Девушка, которой было чуть больше восемнадцати, позволила Корину помочь ей спуститься. Её платье — нежно-розовое, с кружевами и оборками — казалось слишком детским рядом тёмным строгим костюмом моего мужа.

— Доброе утро, — произнесла незнакомка голосом, похожим на серебряный колокольчик. — Вы, должно быть, Этери? Я столько о вас слышала!

Слуги вокруг нас застыли в неловком молчании. Я видела, как экономка Марта обменялась быстрым взглядом с Йозефом, своим мужем. Служанка, выносившая полотенца для омовения рук, едва не уронила поднос…

— Этери, — Корин прочистил горло, — позволь представить тебе леди Эльмиру Дювейн. Дочь барона Дювейна из Бронзового Предела.

Я сделала механический реверанс. Тонкий шёлк моего платья, ещё минуту назад казавшийся соблазнительным и игривым, внезапно превратился в нелепую театральную декорацию. С каждым мгновением я всё острее ощущала его неуместность — эту полупрозрачную морскую волну, едва прикрывающую тело, готовое для мужа, который даже не смотрел на меня!

— Рада познакомиться,