Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

— Пусть твоя драгоценная баронесса составляет новые рецепты! — прошипела я, после чего рванула руки с такой силой, что ногти царапнули ладони Корина. — И больше не смей ко мне прикасаться!

Корин замер. Его лицо, мгновение назад сиявшее фальшивой теплотой, исказилось. Сначала — шок, будто его окатили ледяной водой. Потом по губам проползла тонкая, дрожащая ухмылочка. И наконец — пришло оно. То самое, что пряталось под маской благодетеля: презрительное недовольство.

— Я предлагаю тебе будущее, — выдохнул Корин. — Достойное будущее! Или ты хочешь снова стать никем? Травницей, гниющей в трущобах?

— По закону четверть, если не половина всей аптечной сети принадлежит мне!

— По закону? — Корин издал короткий, гадливый смешок. — По закону? По закону ты всего лишь женщина! Кусок мяса, с пустым чревом! И ты уже немолода, Этери. Кому нужна такая? Если только какому-нибудь никчёмному смерду. Когда он будет трахать тебя на провонявшей навозом соломе, ты попомнишь мои слова…

Звук пощёчины эхом прокатился по комнате. Корин дёрнулся в сторону от удара, а на его щеке мгновенно проступили красные отпечатки моих пальцев.

Я стояла, сжимая кулаки до хруста в суставах. Воздух вырывался из лёгких тяжёлым, гулким свистом. Слёзы жгли глаза, катились по щекам… но я глотала их, стискивая зубы. Нет. Корин не увидит, как я плачу. Никогда.

Не говоря ни слова, я вылетела из кабинета, и не оглядываясь, рванула в спальню.

Коридор казался бесконечным. Я неслась по нему, словно за мной гналась свора голодных собак. Внутри всё горело, каждый нерв пульсировал яростью такой силы, что перед глазами плясали красные пятна.

Мраморные барельефы на стенах — охотничьи сцены, которые раньше казались мне такими изысканными — теперь будто насмехались надо мной. Особенно тот, где гончие рвали загнанную лань.

Внезапно из-за поворота коридора, ведущего к западному крылу, раздался голос:

— Леди Этери!

Голос прозвучал, как колокольчик, упавший в гулкую пустоту собора. Чистый, высокий, с лёгкой трепетной ноткой.

Эльмира Дювейн. Вот именно её-то мне сейчас и не хватало!

Я замерла на полном ходу. Корпус резко рванулся вперёд, едва не выбив меня из равновесия.

Пальцы сжались. В таком состоянии, пожалуй, я способна ударить её — юную любовницу мужа, мать его бастарда. Или влепить пощёчину, как Корину. Но… Виновна ли она?

Эльмира Дювейн — создание с глазами летнего неба и кожей белее альбийского фарфора. В своём розовом платьице она казалась… незапятнанной. Каплей чистой воды в грязном болоте. Кто знает, что скрывалось за её связью с Корином? Может, старый барон Дювейн решил превратить дочь в выгодный актив, подсунув девчонку перспективному дельцу?

Дочери — не сыновья. Сыновьям позволяли бунтовать, искать свой путь, пусть и с риском. Дочери же…

Эльмира застыла в нескольких шагах, у арки, ведущей в зимний сад. Вечерний свет, лившийся из высокого окна, окутывал её силуэт золотистым сиянием. Хрупкая, словно фарфоровая безделушка, готовая рассыпаться от лёгкого дуновения.

Я вздохнула. Глубоко, с надрывом. Ярость не ушла — лишь отступила, сдавшись ледяной, вымотавшей душу усталости.

Глава 4

— Баронесса, — я натянула на себя вежливую улыбку, но, видят боги, каких усилий мне это стоило.

Мою гримасу можно было назвать улыбкой лишь с большой натяжкой. Мышцы лица точно окаменели, а губы изогнулись в неестественной дуге, отчего юная аристократка невольно отпрянула, подойдя ближе.

— Вы неважно выглядите, — ойкнула Эльмира. — Вам не здороваться?

— Всё в порядке, — мне пришлось проглотить, зарыть всё то, что рвалось наружу.

«Девочка ни при чём» — билось в висках.

Виной всему Корин. И… возможно, старый барон Дювейн.

Я и сама не понимала, зачем я её оправдывала. Было бы проще, окажись она расчётливой хищницей. Тогда не пришлось бы стыдиться дикой злобы, кричавшей вырвать эти шелковые пряди с корнем.

— Уверяю вас, леди Эльмира, — глотая желчь, выдавила я, — со мной всё хорошо.

— А я бы так не сказала.

Девушка вздёрнула точёный носик — всего на миг, но меня покоробило от этого жеста.

— Сейчас я прикажу, чтобы вам принесли горячего бульона! И, наверное, вам лучше расположиться внизу, в гостиной. Подниматься по лестнице в вашем состоянии…

Чёрт! Если это забота, то я святая покровительница всех дураков!

Прикажет…

Прикажет? В моём собственном доме? Моим же слугам?

— Моя милая баронесса, — я кашлянула, прочищая перехваченное яростью горло. — Похоже, вы ошиблись дверью. Трон для ваших… приказов… пока ещё в восточном крыле. В гостевой! Я же сама решаю, что мне есть и где спать!

Эльмира отшатнулась. Побледнела. Но это была уже не та нежная, поэтичная бледность. Нет. Это был серый, землистый оттенок раздражения. Фарфоровая кукла вдруг показала трещину. Глаза «летнего неба» потемнели и стали похожи на мутные лужи после грозы.

— Я… я лишь хотела помочь.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — отрезала я, отсекая возможность дальнейшего диалога, и резко двинулась по сумрачному коридору к лестнице.

— Не так быстро, леди Этери! — голос Эльмиры, секунду назад звеневший обидой, приобрёл металлическую резкость.

Я обернулась. Не столько по воле баронессы, сколько от внезапного шока.

— Я пыталась быть вежливой, — процедила девушка. — Но видимо, с такими, как вы, это бесполезно.

— С такими, как я?

— С деревенщиной, возомнившей себя госпожой, — Эльмира сделал один, неспешный, шаг навстречу.

Свет от высокого окна упал на её лицо, и в глазах, таких, недавно казавшихся невинными, вспыхнул ледяной, бездонный омут презрения.

— Вы даже не видите, как жалко и нелепо выглядите в этих стенах, пытаясь играть не свою роль.

Вот он. Истинный образ. Передо мной стояла женщина, уверенная в своей победе. Хотя кого я обманываю? Эльмира Дювейн уже победила.

Безжалостная. Расчётливая. Настоящая фурия в обличье ангела. А я дура, ещё защищала её. Иллюзия. Последняя надежда на то, что хоть кто-то в этой истории не был монстром.

— Я подарю Корину наследника!

Эльмира плавно, с отвратительным торжеством положила ладони на свой пока ещё плоский живот.

— Тогда как вы, навсегда останетесь пустой скорлупой, — ядовито продолжила девушка. — Я хочу, чтобы вы покинули МОЙ дом. Иначе…

— Не переводите на меня свои дешёвые угрозы, баронесса, — выдавила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает истеричный смешок. — Мой муж… — голос сорвался, но я заставила себя закончить, — выбрал поистине достойную пару!

Эльмира прищурилась, словно