Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина

- Из первоисточника, так сказать. Как говорит Лиза: инфа сотка.

Глеб помрачнел очень сильно. Начал расхаживать по комнате, ероша себе волосы.

- Этого не может быть. Я ведь спрашивал у неё. Она сказала, что у неё была интрижка с кем-то с работы, сказала, что ДНК-тест делала по крови на ранних сроках…

- Получается, это ты сейчас бедный и несчастный? Пожалеть тебя, или как?

Глеб рухнул на пол. Другого слова я даже не находила для того, как он сел. Прислонился спиной к стенке, и снова закрыл лицо.

- И что теперь, Валь? Что мне делать?

- Ты у меня сейчас спрашиваешь, как решить твои проблемы? Я вот, лично, собираюсь шмотки твои собрать и выкинуть из квартиры. Кира хотела Никиту оставить у нас на время лечения, улетает на следующей неделе. Я на «нас» не согласна. Мне кажется, я в этой формуле явно лишняя. Тебе лучше подыскать жилье, где с сыном жить будешь.

- Валь, но я тебя люблю. И никуда не хочу. Я не знал про Никиту...

Часы на прикроватной тумбе издали щелчок, который был при переключении на новые сутки. Я посмотрела на них, и точно, они показывали полночь.

- Ого. Новый день уже наступил. Годовщина наша, представляешь. Десятилетняя. С праздничком, подарков больше не надо, сюрпризов до горла. Поздравляю, Глеб, с нашей последней годовщиной.

7 глава

7 глава

Я встала, оставив Глеба сидеть в спальне.

Видимо, реально не знал. Теперь мне даже было интересно, а чего, собственно, добивалась Кира? Сначала решила утаить от всех, кто отец ребёнка, а теперь вдруг вывалила это всё на меня? Почему не на Глеба для начала?

Я заперлась в ванной комнате, и начала умываться. С вечера я легла в косметике и даже зубы не почистила.

Истерики больше не было. Дурацкая пустота внутри. Словно выжгли все внутренности, оставив там тлеть угли.

Осторожный стук в дверь прервал мои процедуры.

- Валь, ты что там делаешь?

После вопроса я открыла дверь в ванную, стоя с зубной щеткой во рту. Удивительно, но ненависти к Глебу больше не было. Прооралась, и стало легче.

Всё, что я сейчас чувствовала, смотря на мужа, было тотальное разочарование в нём, как в мужчине, которому я верила на все сто.

Глеб, ничего не говоря, скинул с себя рубашку, и отправил её в корзину для грязного белья. После чего взял свою зубную щетку и встал рядом со мной, начав тоже чистить зубы.

Со стороны – полная семейная идиллия. Но мы, стоя рядом, и смотря друг на друга через отражение в зеркале, понимали, что ничего как раньше уже не будет. Сегодняшний день поменял всё.

Дочистив зубы, я вышла, всё ещё не говоря ни слова. Взяла из шкафа дополнительный комплект, состоящий из подушки и одеяла, и постелила его на диване в гостиной. Мы жили в трёхкомнатной квартире с отдельной кухней. Меня всё более чем устраивало: у дочери была своя комната, у нас своя, и гостиная, чтобы принимать гостей.

Когда выходила из гостиной, то в коридоре меня, оказывается, поджидал Глеб.

- Ты спишь сегодня тут, если что. – Спокойно проговорила я, кивнув в сторону гостиной. – В смысле, сегодня спишь тут, а завтра где хочешь вне этой квартиры. Я не шутила по поводу того, что тебе надо будет съехать.

- Где Лиза? – Не в тему спросил муж.

- У моей мамы сегодня. Не хотела, чтобы она видела меня такой.

- Ты хочешь знать, как всё произошло? – Всё так же тихо поинтересовался Глеб, а я замерла. С одной стороны, было интересно послушать, с другой, будто как-то унизительно.

- Коротко и без подробностей.

Мы всё ещё стояли с Глебом в коридоре, и, когда он развернулся и пошёл в сторону кухни, я пошла за ним. Видимо, для его рассказа нужна была особая обстановка.

Раз уж мы оказались на кухне, сделала себе чай с ромашкой. Он обычно положительно на меня влиял, успокаивая.

Глеб же достал стопку из ящика, и решил дегустировать открытую мной бутылку. Она так и осталась стоять открытая на столе.

Я села на стул, и откинулась головой на стенку кухни, следя за действиями мужа. Он же на меня почти не смотрел. Было стыдно?

- Помнишь, когда у тебя ещё был первый триместр, у тебя была угроза выкидыша, и гинеколог запретил нам жить половой жизнью…

- Помню, конечно. Потому что помимо того, что из моей жизни в тот период исчез секс, у меня был постоянный токсикоз, головокружение, волосы сыпались как ненормальные. Но я всё это стойко довольно переносила. Знала ведь, что это для малыша делаю. Неужели ты при этом не выдержал несколько месяцев?

Глеб кинул на меня тяжелый взгляд. И я поняла: да, не выдержал. Банально и предсказуемо. Вот так.

- Праздновали что-то у Киры, не помню, что уже. Двадцать третье, или восьмое марта, а может вообще другое. Ты беременная, понятно, не пила, а у меня как-то пошло… Потом у тебя ещё голова начала болеть, все шумно себя вели, нетрезвые, и ты домой сказала, что поедешь. Надо было мне с тобой ехать, а я остался…

Самое удивительное, я помнила тот вечер. У меня хорошо в голове отложилось, как мне было обидно, что я сказала Глебу, что у меня болит голова, и что я, наверное, поеду домой. Ради вежливости добавила, что, если что, могла бы и сама уехать, а он мог остаться и потом на такси вернуться. Даже не думала, что он согласится. А он: «Отлично, ты лучшая, дорогая.» Как чувствовала, что не стоило ему там быть.

Хотя, кто знал, не тогда бы, так может потом…

- Я помню. Вас же там много ещё оставалось.

- Да все постепенно разошлись. Один, второй, и вот, мы с Кирой уже остались наедине. Сидели, допивали бутылку вместе. Я засобирался домой, еле на ногах стоял. Соображал плохо, действовал на инстинктах больше.

- Только не говори, что тебя инстинкты изменить заставили.

- Стоял у двери, уже обувался, а Кира тут подошла, на колени встала. Начала ширинку расстегивать. Я смотрел на неё, всё плывёт перед глазами… А я же на «ручном режиме» был, не сказал нет. Ну и… Потом проснулся, за окном ночь, я голый, Кира рядом, мы всё ещё у