Котенок, дочь медведя или одиночка со значком - Виктория Хорошилова

— Нет, — сказал грустно мужчина, — но девочку удочерил мужчина, который заставляет детей воровать. И живут они в клетках. На ночь этот урод выпускает собак, и если кто-то выйдет из клетки, его съедят.

Женщина сбросила звонок и размазала слёзы по лицу.

Утром мы застали мрачного Диму на кухне. Он сидел, пил кофе и смотрел в одну точку. Я сразу поняла, что у него тяжело на душе. Видимо, он не рад, что взял нас, и, видимо, нас отдадут другим родителям. Ира, кажется, тоже пришла к такому выводу и не сказала, как и я, ни слова. Мы сами умылись и переоделись, а после спустились на первый этаж.

— О, вы уже встали, — сказал он, заметив нас. Улыбка была натянутой и грустной.

Но то, что мы внимательно на него смотрим и даже обреченно, он сразу понял.

— Просто мыслей много, и не все хорошие. Идите ко мне.

Мы с места не сдвинулись, было страшно. Он сам подошёл и, сев на пол, обнял нас. Ира несмело обняла его, я просто позволила себя прижимать.

— Ты отдашь нас? — спросила прямо. — Мы мешаем тебе ведь так?

— Нет, — твёрдо и решительно.

— Но твоя жена против, — сказала тихо.

— С чего ты решила? — удивился он.

Не ответила на это.

— Ты вчера слышала, как я общался с Миланой?

— Нет.

— Тогда с чего такие мысли в твоей маленькой умной головке?

Пожала плечами. Но, кажется, я слышала отголоски его воспоминаний, пока мы с Ирой смотрели на него.

— Кушать будете? — мы дружно кивнули.

У меня мелькнула мысль: пока кормят, нужно есть. А то опять выкинут, и непонятно, кто нас подберёт. После завтрака нас отвели в садик. Улучив минутку, сказала Ире:

— Как думаешь, он нас отдаст кому-то?

— Не знаю, не хочу об этом думать.

Она закрылась в своей раковине. И я её понимаю — она реагирует как нормальный ребёнок: если не можешь решить — игнорируй. На удивление, мне понравилось быть в компании детей Дина, особенно близняшек. Девочки были немного старше меня и относились ко мне хорошо. Сегодня я заметила взаимные симпатии между Асей и Мишей.

Вечером нас Дима забрал и отвёл домой. Он с интересом наблюдал за нами, пока мы быстро ужинали. После еды усадил нас рядом на диван и обнял. Я видела, что мужчина о чём-то думает. Заметив мой взгляд, меня погладили по голове.

Было откровенно скучно дома, непонятно, чем себя занять. Ира, посидев немного, превратилась и свернулась клубочком рядом с мужчиной. Я перебралась к ней и тоже обернулась котёнком — наверное, так будет лучше. Лежим, не отвлекаем. Дима, едва касаясь, погладил нас и вышел на улицу, но я слышала, что он остался на пороге. Потом услышала гудки вызова, но на его звонок никто не ответил. С женой ему удалось поговорить только когда нас уложил спать.

— Мил, ты обижена на меня?

— Дим, ты решил за нас двоих, а теперь что-то хочешь от меня.

— А что мне оставалось делать? Когда две крохи просят «не отдавайте нас тому дяде»?! — спросил он эмоционально, но очень тихо. — И, мне кажется, они слышали наш вчерашний разговор и решили, что я от них избавлюсь при первой возможности.

— Почему ты так решил? — насторожилась женщина.

— Тут нужно было видеть их взгляд. Не должны дети в пять и десять лет так смотреть. Словно они познали дно этого мира и уже ничего хорошего от окружающих не ждут. А я не знаю, что с ними делать, о чём говорить или играть.

— Где они жили до этого?

— Я же говорил, их держали в клетках. А кроме клеток в том помещении ничего не было: был туалет с раковиной в отдельной комнатушке — и всё. Пустое помещение с семью клетками, и ночью выпускают собак.

— Я вообще-то про то, как они жили до этого случая.

— Хм, Ира с братом сироты. Их родители погибли в аварии. Юля была удочерена с рождения, ну я тебе говорил про неё.

— А Януш тебе ничего больше про девочек не говорил?

— Я не спрашивал. Целый день бегал как в зад, укушенный другими делами. Едва не забыл их из садика забрать.

— Так, — протянула женщина, — ты их уже в садик определил.

— Шеф помог.

— А чего шеф к себе их не забрал?

— Мил, у него и так полон дом детей.

— Ещё бы двоих — он не сильно ощутил бы, — рыкнула женщина.

Я в этот момент сидела на ступеньках и слушала их общение. Мне не спалось, и как только он вышел из нашей спальни, я через минуту вышла следом.

— А теперь я должна думать ещё о двух чужих детях. Тебя не смущает, что у нас с тобой будет свой медвежонок?

— Я помню, просто не знаю, что делать.

— Я тоже, — огрызнулась его жена. — Мы планировали одного, а получили ещё двоих. И чувствую, разберёшься ты с этим делом, и дома будет ещё и брат Иры.

— Твои предложения? — сухо спросил медведь.

Но она просто сбросила звонок. А я тихо пошла наверх. Да, подарочек — мы с Иркой ещё тот. Да, собственно, редко кто готов вот так вот легко взять чужих детей. Всё же это расходы на них и немалые. А в этом мире это ещё и долго.

Утром он вел себя словно с женой не общался. Позавтракали вместе, и нас отвезли в садик.

— Димка, что-то ты мрачный, — сказал ему Януш.

— Мила не рада, что я удочерил девочек.

У друга лицо закаменело, не выражало эмоций, а глаза горели.

— Ну что ты на меня сверкаешь! — рявкнул он. — Это только легко звучит — удочери их. Почему сам не захотел котят забрать? Отец-то ты, поди, опытный!

— Дима! — рыкнул рядом шеф. — Что уже стряслось?!

— Ничего, — огрызнулся мужчина.

— Конечно ничего, выкладывай своё «ничего».

— Мила не рада, что я их удочерил. А девочки всё чувствуют. И я не знаю, как быть. Я не хочу потерять жену!

— Никуда она от тебя не денется, — беззаботно сказал Януш.

— Януш, нарываешься, — сказал ему отец. — Тебя сейчас за такие слова в глаз зарядят.

— Мать вашу, я по карте судьбы вижу, что всё будет хорошо! Да, Милка восприняла всё в штыки, но хорошо, что она пока в командировке — у неё есть время перебеситься не при детях. А потом, то что я вижу по карте, она сама за них загрызёт кого угодно!

Коллеги на парня смотрели широко раскрытыми глазами.

— Дожить до этого дня