Триада - Ульяна Муратова

Мы помолчали. Солнце начало ощутимо припекать. Стая рогатых кабанов перебралась на дальний конец довольно внушительного по размерам оазиса.

— Сидите тут, я на разведку до беседки, — сказала Шура и на полусогнутых отправилась туда, раздвигая руками ветки растений.

На тёмно-бордовом фоне её тело выделялось ярким пятном, поэтому следить за её перемещениями не составило труда даже для меня. Она дошла до беседки с высоким полом, возвышающимся над землёй на полметра, и обошла постройку по кругу. Побродила на поляне, подошла к кромке воды.

— Идите сюда, — крикнула она, нарушая все возможные правила маскировки.

Я подхватила Алёнушку под руку и едва не осела обратно в кусты под её тяжестью. И как Шура так долго волокла её за собой? Это ж сколько сил надо иметь?

До беседки мы еле добрались. В какой-то момент я даже хотела позвать Шуру на помощь, но потом представила, что она может ответить, и не стала. Она к тому моменту распотрошила стоящий в беседке сундук и вытащила две рубашки. Ту, что побелее и поцелее, оставила себе, вторую протянула мне. Алёне кинула кусок ткани — то ли пелёнку, то ли небольшую простыню — и верёвку. Я помогла блондинке изобразить из этого подобие платья и завязала верёвку над плоской грудью.

— Ладно, живём. Тут ещё есть пара одеял на рыбьем меху. По виду на них семеро сдохло, но, судя по всему, было это лет сто назад, так что можно не париться, — сообщила Шура, перебирая сундук с растрескавшейся крышкой. — Котелок без ручки, нож со сломанным лезвием, лупа поцарапанная, дырявая шляпа… Девочки, я поняла. Мы нашли сокровищницу дракона-бюджетника.

Я натянула рубашку, забралась под крышу и легла, вытянув ноги, прямо на голый каменный пол. Порывшись в сундуке ещё минут пять, Шура извлекла ещё одну верёвку, мятую металлическую миску и некогда трёхзубую вилку. Посмотрела на них и сложила обратно.

— Вы как хотите, а я пойду искупаюсь, — она потянулась и размяла шею.

— А вдруг вода отравлена? — с сомнением спросила я.

— Что ж, во всём есть свои плюсы. Если вода отравлена, то я наслажусь не только купанием, но и возможностью не наслаждаться больше вашей компанией.

Брюнетка философски пожала плечами и бросила рубашку на импровизированную каменную лавку перед беседкой. Прямо за ней темнело пятно кострища в окружении поставленных на ребро плоских камней. Чуть подальше имелась ещё одна похожая лавка без спинки. Видимо, люди тут бывали, но, судя по занесённому песком кострищу, нечасто.

После купания Шура вернулась посвежевшая и довольная.

— Так, я в кустики и спать. Как раз марево переждать. А вечером что-то попробуем сообразить пожрать. Это если нас не спасут до того момента.

Обернулась на Алёнушку, но она уже отключилась, подмяв под себя сложенное пополам одеяло. Я взяла и последовала примеру Шуры. Дико хотелось пить, но делать это прямо из пруда? Надо бы воды вскипятить в котелке. Но для этого сначала нужно собрать дрова, а потом как-то их разжечь.

При погружении в воду кожу между ног защипало ещё сильнее, и я с опозданием подумала, что сделала глупость. Занесу ещё какую-нибудь заразу в ссадины. Но вода подарила такое блаженство, что я проигнорировала доводы разума.

Пока я купалась, Шура расстелила большое одеяло и завалилась на дальнюю от входа половину.

Я снова натянула рубашку, упала рядом и закрыла глаза.

Глава 3, в которой мы робинзоним

Когда проснулась, почувствовала, как во рту шершавый язык опух и прилип к нёбу. Я поднялась на локтях и не увидела Шуру. Алёна по-прежнему спала неподалёку, иногда тревожно вздрагивая во сне.

Я с трудом встала. Всё тело ломило. Икры и стопы отозвались болью от ходьбы, шея и спина ныли из-за сна на одном тонком одеяле. Кожа на внутренней части бёдер воспалилась и горела огнём.

Снаружи раздались звуки приглушённых ругательств.

— Да на буя я ввязалась в этот звездец?! Да хлобысь оно конём!

И потом уже громче и выразительнее:

— Ять твою бать!

Осторожно проковыляв наружу, я застала исцарапанную брюнетку, укладывающую поперёк кострища сухой ствол пальмы. Рядом лежало несколько кучек хвороста и сухих листьев. Но самое удивительное, что в костре занимался огонёк.

— Но как?! — от удивления я приоткрыла рот.

— Через лупу и… халупу! — процедила она. — Чего встала? Помоги!

Я подхватила и помогла подтащить большой ствол.

— Котелок воды набери и вот тут на камни поставь, — распорядилась Шура.

Спорить я не посмела, но к воде шла вразвалочку. Старалась, чтобы ляжки друг друга не касались.

— Ты типа пытаешься склеить самца пингвина? — ядовито поинтересовалась брюнетка, наблюдая за мной. — Спешу тебя разочаровать, тут только я.

— Нет, натёрла просто, — тихо ответила я, аккуратно ставя котелок на огонь.

Вода грелась и закипала неохотно. Когда долгожданные пузырьки поднялись со дна, я уже готова была пить кипяток. Шура зачерпнула мятой миской из котелка немного воды и принялась студить её, дуя и гоняя по посудине. А потом с наслаждением отхлебнула.

Я протянула руку, но миску она мне не отдала. Пришлось ждать, пока грубиянка напьётся, а снять котелок с огня никак не получилось бы — ручки-то не было.

— Смотри, я тут нашла разные финики. Можно попробовать сварить и сожрать, — Шура указала на разложенные на соседней лавке плоды.

— Смерть от голода нам пока не грозит. Если до завтра нас не спасут, то можно подумать. Сварить что-то одно и съесть. Посмотреть на реакцию, — задумчиво рассуждала я. — А вообще, по правилу трёх мы ещё долго должны продержаться.

— Что за правило трёх? — заинтересовалась она.

— Ты можешь пережить 3 минуты сильного кровотечения, 3 минуты пробыть без воздуха, продержаться 3 минуты в ледяной воде. Можно пережить 3 часа экстремальной жары или холода. Можно продержаться 3 дня без воды и 3 недели без еды. Это относится к среднестатистическому неподготовленному человеку.

— Буй там! Три недели без еды я жить не собираюсь. Кабанчики же тут бегают, маленькие должны быть ничего так.

— Да, мясо теплокровных не ядовито. По крайней мере, в нашем мире, — добавила я. — Кстати, можно попробовать сделать болас.