…Jet'aime… - Галина Колоскова

– Куда теперь? Не сочтите меня сверх меры назойливым, но я посоветовал бы вам вернуться в отель. Вам прописан постельный режим, и ваш вид…

Брион перебил секретаря:

– Нет, мы едем на Хайгейтскоекладбище.

– На кладбище? Но зачем?

Старик ответил уставшим, но твёрдым голосом, отбив любое желание Вернера спорить:

– Я уже просил не задавать лишних вопросов.

– Как скажете.

Ален откинулся на заднее сиденье любимого Bentley 8 Litre, прибывшего вместе с ним в Лондон на корабле (маленькая слабость старика, делавшая наполовину открытым его «инкогнито»), и погрузился в воспоминания.

***

– Тебя не будет весь день?

– Да, дорогая, я должен устроить друзей. Они проделали долгий путь и нуждаются в полноценном отдыхе.

– Она красивая?

– Кто?

– Мисс Морэл.

Он рассмеялся спрятанному за любопытством страху любимой.

– Никто, никогда и ни в чём не сравнится с тобой, мисс моего сердца! Кларисс – компаньонка по детским шалостям, сестра друга и не более. Хотя уродиной её точно не назовёшь, и толпа воздыхателей, протирающих стулья в гостиной её отца, тому свидетельство.

– Тогда почему она до сих пор не замужем?

– Почём мне знать, дорогая. Возможно, ожидает принца?

– Или тот, в кого влюблена сама, не протирает тех стульев…

– Всё может быть, но какое это имеет к нам отношение? Не забивай голову глупостями, лучше отдохни. Мне не нравятся круги под любимыми васильковыми глазами и эта бледность по утрам. Ты непременно должна обратиться к врачу.

Ален чмокнул кончик вздёрнутого носика, намереваясь выйти, но Эстель ухватилась за лацканы пиджака и, прижавшись губами к его губам, подарила полный страсти поцелуй. Он с сожалением разорвал его, опасаясь, что через мгновение вернётся в постель, позабыв о данном друзьям обещании.

– Дорогая, сейчас не время, я должен идти. А ты отдохни и помни: вечером нас ждёт бал.

И уже на пороге, оценив отчаяние недавнего поцелуя, Брион добавил:

– Моё сердце принадлежит только тебе. Я вовсе не принц девичьих грёз и желаний.

Он толкнул дверь, но успел расслышать произнесённое шёпотом:

– Как знать, как знать…

Интуиция Эстель никогда не подводила.

Часть третья

Ален помнил слёзы подруги детства после слов о запланированной на следующий месяц помолвке и желании сыграть свадьбу сразу по возвращению в Монреаль. Её невнятные объяснения о причине рыданий, которую не знал только слепец, в коего давно влюблена была девушка, и мольбы одуматься, ведь актрисы известны своей ветреностью.

– Она не принесёт тебе счастья!

– Я люблю её.

– А она любит лишь твои деньги! Ты собираешься жениться на падшей женщине!

– Если Эстель куда и упала, то это были мои объятия. И это ещё одна причина, по которой я собираюсь как можно скорее назначить день свадьбы. Никто не смеет говорить подобное о моей невесте, в том числе и ты!

– Ещё как смею! Она, если это правда, любит тебя всего лишь год, а я – столько, сколько себя помню! – Кларисс, как утопающий за соломинку, цеплялась за слова: – Так значит, ты женишьсяпрежде всего из благородства?

– Святые небеса! Чем ты слушаешь? Прости, если давал тебе хоть какие-то надежды, прости за то, что причиняю боль, но сердцу не прикажешь.

Последние слова она произнесла обречённо, не пожелав оставаться подле него ни секундой дольше:

– А оно у тебя есть, это самое сердце?

Боль в левой стороне груди доказывала, что есть. Изношенный механизм живой мышцы, гоняющий по истончённым временем сосудам живительную жидкость.

Брион тяжело вздохнул и закрыл глаза. Каким же он был глупцом, как был слеп… Почему даже на миг не закралось в голову подозрение, что автором писем могла быть девушка? Женщина, ставшая женой и делившая с ним постель почти сорок лет… Постель убийц…

Он стонал не столько от боли, сколько от бессилия что-либо изменить, повернуть время вспять. Для чего прожил столько долгих лет на земле? Чего добился, к чему пришёл, кому передаст своё наследие? Одинокий, бездетный старик, не живущий, а доживающий отпущенный Богом срок.

Осознание, что твердившая, будто любит беззаветно и искренне, причастна, как и он, к гибели Эстель, многократно усиливало боль, лишая веры в искренность Кларисс. Не может любовь жить в обмане: она перерастает в страх.

***

Машина шуршала покрышками, подпрыгивая на редких ухабинах, увозя хозяина к северу от Лондона, на встречу со спокойствием Хайгейтского кладбища, к его старым склепам, изваяниям каменных ангелов с отбитыми крыльями.

Ангелу своего сердца крылья обрезал он сам…

– Сэр, вас проводить?

– Не нужно, дойду потихоньку. Жди здесь, я ненадолго.

Ален оперся на руку секретаря и тяжело ступил на норовившую уйти из-под ног землю.

– Вам плохо?

– Нет, укачало немного. Не беспокойся, сегодня не умру – не все дела сделаны.

– Вы просто не имеете на это права, пока не оставили точного завещания.

– Ах ты плут, – рассмеялся мистер Брион. – Я-то думал, ты пожелаешь мне вечной жизни.

– Упаси бог! – Жак истово перекрестился, однако сложенные в улыбку губы выдавали его мысли.

– Почему? – Ален ожидал от помощника подвоха.

– Так я же верю во всё потустороннее, а на старом кладбище и воздух пропитан тайнами. Говорят, ирландец Брэм Стокер, прогуливаясь здесь, вдохновился для написания «Дракулы».

– «Дракула» – это что?

– Вы разве не читали этот роман? Очень страшный, надо сказать. Сюжет о любви неживого к живой, о ненависти, мести и жажде безграничной власти.

– Слишком мудрёно. Нет, не читал. И чем заканчивается история?

– Для одних – хорошо, для других – печально. А как иначе? Я думаю, настоящая любовь не забывается, даже если живёшь не одно столетие. Обожаю истории про вампиров, особенно если хочу уйти от реальности.

Память любви…

Сердце Бриона заныло с новой силой. Как подходит это определение к его собственным обстоятельствам.

– Вампиры? – Он улыбался, пытаясь скрыть состояние души, не желая наводить тоску на Вернера. – Так вот что имел ты в виду под вечностью. Я-то думаю, почему ты иногда так странно на меня смотришь. Поверь, я живой, хотя не скажу, что душой не схож с нечистью…

– Бог с вами! Какая вы нечисть?! Вы прожили достойную жизнь честного человека. Осталось так же красиво уйти, – хитровато сощурился секретарь, – не забыв о тех, кто был рядом с вами в последнее время.

– Выясняется, что нет. У каждого из нас есть скелеты в шкафу, а у меня – так не один… – Ален усмехнулся, проанализировав последнюю фразу верного служащего. – Ты сейчас говоришь о ворчливом блондине, что портит своей нерасторопностью мои последние дни?

– О нём самом! – рассмеялся Жак, ни на секунду не поверив в скелеты, даже не обратив на эти слова внимания. – Не