Суп для дракона - Аурелия Шедоу

Я растопила масло, разбила яйца. Шипение, запах — почти как дома. Я добавила соли (нашла в солонке на столе) и молотого перца (местного, пах он иначе, но подозрительно напоминал чёрный).

— Ты не спросил, почему я так хорошо готовлю, — сказала я, помешивая.

— А зачем? — он сел на лавку, положил руки на стол. — Ты сказала, что умеешь. Я проверил. Не обманула.

— В моём мире я училась на повара, — я не знала, зачем это рассказываю. — Бросила. Но готовлю до сих пор.

— Почему бросила? — он не смотрел на меня.

Я помолчала. Потом ответила:

— Из-за мамы. — И замолчала. Не сейчас. Не ему.

Я сняла яичницу, разложила по двум тарелкам. Подала одну ему.

Он ел молча, быстро. Я села, напротив. Вкус — привычный, земной. Хорошо.

— А ты как здесь оказался? — спросила я, когда он закончил. — Не просто «живу и жду», а по-настоящему.

Дарион отодвинул тарелку, опёрся локтями о стол.

— Ты серьезно хочешь знать — я только покачала головой в знак согласия, и он продолжил — Мой клан жил в горах, на севере. Эльфы решили, что драконы слишком опасны. Они заключили союз с другими расами — людьми, гномами — и устроили резню. Мой отец погиб первым. Мать закрыла меня собой. Сестру… — он запнулся. — Сестру я убил сам.

Я замерла.

— Не нарочно, — добавил он тихо. — В битве. Я не контролировал огонь. Она была рядом. Я… до сих пор вижу её лицо.

Он замолчал. Я не знала, что сказать. Просто смотрела на его руки — длинные пальцы, сцепленные в замок.

— Я выжил один. Ушёл сюда, в башню. Это место проклято эльфами, они сюда не суются. А я не суюсь к ним. — Он поднял голову. — Вот и вся история.

— Не вся, — сказала я. — Ты сказал «жду». Чего?

— Не важно.

Я не стала настаивать. Встала, убрала тарелки. Налила воды из кадки в кружку, выпила.

— У тебя есть книги? — спросила я, оглядывая полки. — Я видела вчера одну. О травах, вроде.

— Да. — Он кивнул на дальнюю полку. — Вон та, в кожаном переплёте. Бери, если хочешь.

Я взяла книгу. Тяжёлая, страницы пожелтевшие. На обложке — вытисненные руны.

— Я не знаю вашего языка, — призналась я.

— Там рисунки, — сказал он. — Поймёшь.

Я открыла наугад. Иллюстрации — травы, корешки, странные растения. Подписи на эльфийском? Нет, возможно это древний язык драконов.

— Прочти мне что-нибудь, — попросила я.

Он усмехнулся:

— Я не учитель.

— Ну пожалуйста.

Он вздохнул, взял книгу, нашёл страницу.

— Это рецепт отвара от лихорадки, — сказал он. — «Возьми три горсти сушёного зверобоя, две — мяты, одну — корня одуванчика. Залей кипятком. Настаивай ночь». Всё.

— Спасибо, — я забрала книгу. — Я попробую разобраться сама.

Он смотрел, как я листаю страницы, и молчал.

— Ты странная, — наконец сказал он.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Я улыбнулась.

За окном совсем рассвело. Где-то в лесу запела птица — или не птица, а что-то похожее.

— Что будем делать сегодня? — спросила я.

— Я покажу тебе ручей, — сказал он. — И поляну. Нужно запасти воду и травы. Одной ходить в лес нельзя.

— Согласна, — кивнула я. — Только дай мне сначала дочитать про зверобой.

Он фыркнул и отвернулся к огню.

А я устроилась на лавке с книгой. И впервые за долгое время мне не хотелось никуда бежать.

Глава 7 Первая вылазка

Глава 7 Первая вылазка

К обеду Дарион оторвался от созерцания огня:

— Пойдём. Покажу, где вода и что можно есть в этом лесу.

Я удивилась — он сам предложил. Отложила книгу о травах (успела прочитать только про зверобой и мяту) и поднялась.

— Мне переодеться во что-то походное? — спросила я, оглядывая серую рубаху и мешковатые штаны.

— В этом и пойдёшь, — он уже стоял у двери, накинув плащ. — Только сапоги зашнуруй потуже. В лесу корни.

Я присела на лавку, затянула шнурки. Сапоги были великоваты, но я надела две пары шерстяных носков — нашла их вчера в кладовой. Дарион молча ждал, прислонившись к косяку.

— Готова.

Он толкнул дверь, и мы вышли.

Снаружи воздух оказался холоднее, чем я думала. Свет — серый, сквозь тучи, но не дождливый. Лес подступал к башне плотной чащей в полусотне шагов.

— Держись рядом, — сказал Дарион. — И ни шага в сторону без меня.

— Что там? — я кивнула в сторону деревьев.

— Хищные корни. Чувствуют движение. Замрёшь на месте — не тронут. Побежишь — схватят.

— Весело, — пробормотала я, невольно оглядываясь.

Мы пошли по едва заметной тропе, которая вилась от башни вниз, к лесу. Дарион шагал быстро, но я успевала — он специально сбавлял шаг, хотя делал вид, что нет.

— Светлячки-обманщики, — сказал он, когда мы вошли под кроны. — Увидишь огонёк и услышишь голос — не иди. Заманивают в болото.

— А если просто посмотреть?

— Тогда станут звать по имени. И голосом того, кого ты любишь.

Я передёрнула плечами. Спросить, было ли у него такое, не решилась.

Лес расступился, и открылся ручей: узкий, быстрый. Прозрачная вода бежала по камням, над ней нависали серебристые ивы.

— Вода отсюда, — Дарион указал на ручей. — Можно пить. Чище, чем в кадке.

Я присела на корточки, зачерпнула ладонью. Холодная, чуть сладковатая — приятная.

— Хорошо, — сказала я. — А где растут съедобные травы?

Он кивнул дальше, на поляну за ручьём:

— Там. Щавель, дикий лук, крапива — но крапиву лучше не трогать, жжётся. И вот это, — он вырвал пучок зелени с мелкими лиловыми цветами. — Добавляй в суп. Горьковато, но полезно.

Я взяла растение, понюхала. Пахло укропом и чем-то незнакомым.

— Как называется?

— Местное. Не переводится.

Я улыбнулась и принялась собирать, складывая листья в подол — корзину мы не догадались взять. Дарион стоял в стороне, молча наблюдал. Затылком я ощущала его внимание, но не оборачивалась.

— Расскажи о своём мире, — сказал он неожиданно.

— Что именно?

— Ну… — он помолчал. — Что