Ее душа - Харли Лару

До этого все рисунки в книге были черно-белыми. Глаза казались живыми, они словно смотрели на меня. Их текстура напоминала золотую фольгу.

На соседней странице красовалась надпись: «Как призвать и подчинить Убийцу».

Я выпрямилась, сердце в груди зачастило.

«Убийца»… «призыв»… «подчинение»…

Это была инструкция по вызову демона.

Будто ошпаренная, я отбросила от себя книгу. Беспокойство, таившееся на задворках сознания, наконец-то взяло верх. Я сомневалась, что верю в демонов и магию. Одно дело – призраки: это не более чем остатки человеческих душ и отголоски людской энергии. Но демоны – совсем другое. Это создания, которые испокон веков тысячелетиями вызывают у людей лютые кошмары. Я не отрицала их существование, но обычно относила этих тварей, как и богов или ангелов, к области сказок.

Про места, одержимые демоническими силами, придумано множество страшных легенд. Демоны идеально играли на человеческих страхах: необъяснимые, пугающе могущественные, соблазнительные и греховные.

Я бывала в местах, где якобы водились подобные сущности, но ни разу не ощущала их присутствия.

Пронзительные светящиеся золотом глаза с портрета не давали мне покоя. Было почти два часа ночи, а я все еще лежала на диване с открытым ноутбуком и, пользуясь бессонницей, пыталась придумать идеи для новых видео.

Мои подписчики стремительно утекали к конкурентам, которые вместо того, чтобы всерьез заниматься расследованиями, нагоняли жути. «ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДОСКУ УИДЖИ В САМОМ СТРАШНОМ ЛЕСУ МАССАЧУСЕТСА! НАПАДЕНИЕ ДЕМОНА!» Полнейший бред – и миллионы просмотров, хотя ролик выложили всего пару дней назад.

Сквозь зеленый фильтр ночного видения я смотрела, как блогеры разыгрывают одержимость. Орут, носятся кругами по лесу, водят указателем по доске Уиджи, складывая буквы в жуткие послания, и делают вид, будто перепуганы насмерть. Один лишь фарс, и ничего более. Зрители, скорее всего, тоже понимают, что это голимая постановка, но, судя по комментариям, им плевать. Людям все нравилось. Подобный контент выпускают десятки каналов, а мой блог болтается на дне рейтинга, потому что я пытаюсь работать честно.

Я схватила вейп с тумбочки и раздраженно затянулась. Если в ближайшем времени ничего не поменять, канал придется закрыть. И все – привет, реальность, скучная работа и прочие «прелести» взрослой жизни. Одна мысль о ней вызывала дикое отторжение, но я уже не школьница. Мне нужно оплачивать счета, а взрослая жизнь, похоже, скоро растопчет все мои детские мечты.

Снова вспомнился демон-убийца с золотыми глазами.

Я зачем-то отметила ту страницу. Спать стало еще труднее: внизу на журнальном столике лежал закрытый гримуар, и золотые глаза, казалось, вот-вот прожгут обложку.

Демон следил за мной.

И чего-то ждал.

4. Рэй

В понедельник утром небо снова нахмурилось, заморосил дождик. Я шла в университет под черным зонтом, шлепая сапогами по лужам вдоль узкой подъездной дорожки. У почтовых ящиков мне встретилась миссис Кэти, которая забирала письма. Когда почти четырнадцать лет назад она была моей учительницей в первом классе, ее светлые волосы были чуть тронуты сединой; теперь же они стали полностью серебряными.

– Здравствуйте, миссис Кэти! – радостно помахала я из-под зонта.

Старушка прищурилась, захлопала ресницами за большими роговыми очками и поспешила обратно к дому.

Ну и ладно, черт с ней!

До кампуса было идти всего пятнадцать минут, но из-за дождя дорога казалась ужасно длинной. Наконец за деревьями мелькнули готические шпили университета, оплетенные лозой и покрытые мхом. Здание выглядело так, будто здесь уже сто лет не ступала нога человека – студенты с айфонами и ванильным латте не в счет. Зонты в здешних краях явно были не в моде: мелкий дождь, похоже, смущал только меня. Все остальные надели дождевики с капюшонами.

В Южной Калифорнии подобный предмет одежды никто не носил, поэтому в моем шкафу его не было. Если не хочу выглядеть в Абелуме чужачкой, надо срочно отправляться в магазин.

Я долго бродила по широким каменным коридорам в поисках нужной аудитории, пытаясь разглядеть цифры на маленьких золотых табличках, прикрученных рядом с темными дубовыми дверьми. Дождь усилился и теперь тонкими струйками стекал по узким окнам. За стеклом густо росли осины и ели; сквозь их ветви проглядывали высокие острые шпили. Так и тянуло каждые пару шагов достать камеру, но я все же добралась до кабинета вовремя, что можно считать великим достижением.

Занятия были типичными для первого дня; мы обсуждали программу на грядущий семестр, с одной только разницей: оба утренних преподавателя упомянули о недавней «трагической гибели студента». Нам обещали усилить меры безопасности, нанять дополнительную охрану и призвать на помощь полицию, которая «делает все возможное». Я понятия не имела, о чем речь, поэтому открыла новости.

На территории университета обнаружено тело студента: ведется расследование.

Ого – за несколько дней до начала семестра в одном из корпусов нашли труп! Как любительница криминальных историй, я полезла искать подробности, но их практически не было. Ни подозреваемых, ни улик, ни комментариев от полиции. Даже странно: убийство в столь тихом городишке должно было вызвать шквал репортажей и всколыхнуть общественность.

Утренний туман по-прежнему стлался по улицам, заползая между старыми зданиями и делая камень еще более серым. Мох на корнях тонул в медленно плывущей белесой волне. Несмотря на дождливую погоду, студенческий совет расставил по всему двору стенды, приветствуя новичков. Возбужденная суета, обычная для начала семестра, вязла в густом тумане, который пытался заглушить разговоры и смех.

У меня оставалось немного времени до следующей пары, и я, не удержавшись, достала фотоаппарат. Всё вокруг – от колокольни над библиотекой до кривых каменных оград и живой изгороди – в объективе выглядело еще более красивым. Влажная зелень и готическая архитектура создавали впечатление, будто я попала в сказку братьев Гримм… или в свое детское королевство фей.

Только теперь в этом королевстве поселилась смерть: ее присутствие выдавала желтая полицейская лента, перегородившая вход в один из корпусов.

Я подошла ближе. Над закрытыми дверями висели ржавые буквы: «КАЛГАРИ», чуть дальше сиротливо болтались «Х» и «Л». Деревья вплотную подобрались к зданию и обвили крышу ветвями, словно завернув его в живой кокон.

Название показалось мне знакомым – оно мелькало в новостях: именно здесь нашли погибшего студента. Я не удержалась и щелкнула фотоаппаратом. Пластиковая лента на фоне изъеденного временем камня смотрелась эффектно, хоть и жутковато.