Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

— Гораздо, — девушка присела, облокотившись на подушку, — в телеке хилер принимал больных. Кажется, на Филиппинах живёт. Это местность такая, там, на Земле. Вот. Он вот так руки делает, — Маргарита выпрямила пальцы и направила их к животу урга, — и в живот засовывает. Представляете, Эдвард? А, потом, вообще без разрезов, начинает из пуза всякие гадости доставать. Обрывки полиэтилена, болячки всякие и прочий мусор. А человек потом здоровый идёт! Чудо же!

Она восторженно смотрела на скептично ухмыляющегося Эдварда.

— Не верите? — обиженно протянула Маргарита.

— Отчего же, верю, — ург поднялся с кровати, — в мире каких только чудес не бывает. А сейчас, прошу прощения, эйна. Я вынужден откланяться. Дела ждут. Вы располагайтесь, отдыхайте и, обязательно, ешьте. Не годиться падать в обморок от истощения. Всего хорошего, Маргарита. Увидимся.

— Ага, и вам всего, — девушка махнула рукой вслед уходящему ургу.

Почему-то в голове возникла лицо урга, но не дружелюбное, а холодное, жесткое. Маргарита тряхнула головой, отгоняя видение, и спрыгнула с кровати.

— Привидится же, — она оглянулась на раскрытую дверь ванной комнаты, — купаться. Сто лет ванну не принимала. Достало ковшиком и тазиком пользоваться.

Эрик Этвелл, хрейдмар Каэрллиона. Тайная комната при зале заседаний

Главы Домов едва ли не плевались друг в друга, выясняя отношения. Больше всех предсказуемо горячился Дом Камня. Черноглазый Аран стучал пудовыми кулаками по мраморному столу заседаний и бросался злыми словами в Канаку, главу Дома Вишни. Остальные обменивались язвительными фразами, наполненными ядом подозрений, но в открытую перепалку благоразумно не вступали.

Напыщенные идиоты.

Скрипнула дверь, впуская единственного, кто имел сюда доступ.

Не оборачиваясь, я задал вопрос, прекрасно зная, что получу ответ.

— Выяснил?

— Выяснил, хрейдмар, — голос Эдварда звучал устало, — ритуал принёс нужную претендентку. Она сильна, но не физически, там всё плохо. Дохлая, как первый цветок из под снега, но упорная и злая. Она справится с испытаниями. Маленькая эйна сможет по кусочку съесть медведя. Отчаянная она, даже пыталась запугать меня.

Я рассмеялся над безрассудностью девчонки. Нет среди живых тех, кто способен запугать урга.

— Тайные знания, запечатанная магия?

— Анализ ещё не закончен, Эрик, — ург встал рядом и усмехнулся, глядя в стекло, за которым бесновались главы Домов, — но поверь, этим болванам она кровь попьёт.

— Как прошло?

— Сложно. Пришлось немного её раззадорить. Девчонка отлично контролирует себя. Неопределённость можно использовать.

— Значит, план вступает в действие. Идём, пока они друг друга не попереубивали.

Глава 5

Глава 5

Каэрллион, Динллуд, резиденция Эрика Этвелла.Зал заседаний

— Кто мог? Ты ещё спрашиваешь? Мерл, старый засранец! Кто ещё? — негодовал Аран, глава Дома Камня, — это ваших рук дело! Вы вмешались в ритуал и призвали это… это недоразумение, чтобы обойти всех остальных претенденток. Никто больше не мог этого совершить! Это значит…

Черноглазый Аран сжал пудовые кулаки и грохнул по столу. Жалобно задребезжали хрустальные бокалы с вином. Тонкая ваза с единственным цветком, стоящая рядом с главой Дома Вишни, покачнулась и опрокинулась. Вода растеклась по гладкому мрамору, но внезапно просто испарилась под действием магии Дагондара, главы Дома Воды. Канаку вежливым кивком поблагодарил соседа, протянул руку и вытащил из упавшей вазы цветок.

— Договаривай, Аран, — ледяной голос Канаку, возглавляющего Дом Цветущей Вишни, лениво растёкся по залу собраний, — не стесняйся.

Канаку крутил между пальцами тонкий стебелёк с крупным нераскрывшимся бутоном. Под действием его магии бутон налился силой и начал медленно раскрываться.

— А что договаривать? — снова завёлся Аран, кивая на пустующее место хрейдмара, — правитель твой дальний родич. Дом Вишни, а значит и ты, Канаку, можешь влиять на правителя. Мерл, старый засранец, намудрил с ритуалом, чтобы ты, Канаку…

— Что я? — рассмеялся глава Дома Вишни, переводя на Арана взгляд голубых, как морозные льдинки, глаз, — уж не подозреваешь ли ты меня в чём? Может, это я помог Мерлу нарушить ритуальное действо? И каким образом, не желаешь мне поведать?

— Я, что, гниль лесная, чтобы разбираться в хитросплетении ваших с засранцем Мерлом колдовских действах? Кто кому лизнул и как подобрался к хрейдмару? Ты, Канаку, лучше знаешь! Но, видит Старый Кмень, тебе на руку изменения в ритуале, — взорвался прямолинейный Аран длинной тирадой.

— Ты, — ледяные глаза Канаку опасно сверкнули, — трижды оскорбил великий и древний Дом Цветущей Вишни.

Стебель в руках Канаку стремительно почернел, покрылся пятнами гниения, которые тут же перекинулись на полураскрывшийся бутон. На стол опали поблёкшие лепестки цветка. Через секунду полумёртвые лепестки истлели, оставив после себя лёгкий запах гниения.

— Ты, считаешь, что можешь делать это безнаказанно? — прошипел Канаку пристально глядя на здоровяка Арана.

— Угрожаешь? Хочешь померяться силой, гниль садовая? — оскалился глава Дома Камня.

— Остыньте, — Дагондар положил ладонь на плечо Канаку и слегка нажал, — не место и не время. У стен есть уши, а у некоторых даже глаза. На твоём месте, Аран, я бы принёс извинения Дому Вишни. Я всегда симпатизировал Дому Камня, ценил вашу прямолинейность и силу, но сейчас я тебе говорю, Аран, ты глава Дома и должен думать над словами, прежде чем их произносить.

— Дагондар, текучий, как струя племенного быка, ты всегда думаешь над словами? — набычился Аран, — или сейчас просто ляпнул, чтобы ляпнуть?

Дагондар, гибкий, как речной тростник, откинулся на спинку стула и одарил Арана безмятежным взглядом.

— Если ты возьмёшь в привычку думать и размышлять, Аран, то можешь постичь новую для себя форму магии. Мысль. Мысль, что способна горы свернуть.

— Не пошёл бы ты…— заревел Аран, — намекаешь, что я тупой?

— Намекает? — Канаку бросил остатки стебля на стол и брезгливо вытер пальцы о тонкий батистовый платок, на ткани расползлись грязные влажные пятна, — намекают не так, о мудрый глава Дома Камня.

Лёгкий бриз прошёлся между главами Домов, остужая их горячие головы. Он принёс запах соли, аромат цветения и прохладу каменных гротов. В спор вмешалась Айлита, глава Дома Воздуха — единственная женщина, стоящая во главе рода. Её мелодичный голос зазвучал звоном колокольчиков.

— Мужчины, — фыркнула она и поправила вьющуюся смоляную прядь, — всё бы вам решать силой. Остыньте. Не время вступать в распри. Никто из нас, глав Домов, не мог повлиять на изменения ритуала. И хрейдмар не мог.

Её