Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

слова, негромкие, мелодичные, но разумные привлекли общее внимание. Взгляды всех глав Домов тут же устремились к Айлите. Красавица блеснула зелёными глазами, кокетливо накрутила локон на тонкий пальчик, украшенный длинным ногтём. Пухлые губы раздвинулись в улыбке.

— Вы сильные, мощные, — она переводила взгляд с мужчины на мужчину, — но такие торопливые. Неужели и на ложе любви вы так же спешите? Что вы знаете о ритуале? Только то, что он выбирает невест, которых упаковывает в золотые яйца и приносит к отбору, как главное блюдо?

— А на кой хрен этот ритуал ещё нужен? — не удержался Аран.

— Оу! — рассмеялась Айлита, — ритуал этим не ограничивается, дорогой Аран. Кстати, глаза у меня чуть выше.

— Да? — масляно мерцающий взгляд Арана медленно поднялся вверх и встретился с зелёными глазами Айлиты.

— Так гораздо легче вести диалог, Аран, — мягко улыбнулась она, но во взгляде мелькнул ледяной холод. Мелькнул и тут же погас, сменившись распутной теплотой, — ритуал идёт от древней магии. Настолько древней, что в то время стихии ещё были одним целым, а сами рода не разделились на отдельные Дома. Тогда в нас было больше от демонов, нежели от людей. Мы были гораздо сильней, мощней и безудержней. И совершенно не умели любить. Ритуал это не про любовь. Ритуал про выбор лучшей пары для главы правящего дома.

— Селекция? — задумчиво спросил Канаку.

— Да, ты верно понял. Ритуал сам выбирает претенденток, сам приносит на круг жизни. И сам заключает с ними контракт. Магический контракт на крови. Разорвать его можно только в одном случае — если претендентка не пройдёт одно из испытаний.

— А откуда тебе это известно? — пробасил Аран, — такие подробности про ритуал? Уж не твоих ли рук …

Айлита кокетливо повела обнажённым плечиком.

— Пока вы, уважаемые, спорили, мерялись силой, пьянствовали и плели интриги друг против друга, я изучала старые книги. Думаю, Аран, среди твоих тоже найдутся такие учёные. Иначе, как мы готовим невест к ритуалу? Мы знаем основные признаки, по которым избирается претендентка. Ею становится девочка, подходящая на девяносто девять процентов. С самого раннего детства она воспитывается, чтобы стать достойной невестой. И есть ещё одна, тень первой. Её готовят на всякий случай, если с первой не выгорит. Ритуал выбора претенденток редкое явление в Каэрллионе, не чаще одного раза в пару сотен лет, а девочек для подготовки выбирают практически из каждого поколения.

— Только хрейдмаров на них не напасёшься, — словно в пустоту протянул Дагондар.

Айлита сделала вид, что не услышала колючих слов Дагондара.

— На ритуал мы повлиять не можем. Настаивать на исключении неожиданной двенадцатой избранной тоже, все претендентки связаны круговым заклятием. Мы даже навредить ей не можем. Но! Выход есть…

— Какой? — вскинулся Аран.

— Подумай, о великий глава Крепкого Камня, — томно прикрыв глаза ресницами, ответила Айлита, — испытания готовятся представителями наших Домов.

Все разговоры мгновенно умолкли. Главы Домов смотрели на Айлиту, лениво потягивающую красный сок из хрустального бокала.

— Мы можем…— начал прямолинейный Аран, но замолк на полуслове.

Дверь в зал заседаний распахнулась. Вперёд вышли два гвардейца, вытянулись по стойке смирно. И через секунду в зал вошёл хрейдмар. За ним ург — его вечная тень.

Главы Домов мгновенно поднялись на ноги и склонились в поклоне.

Не обращая ни на кого внимания, Эрик прошёл к своему месту и опустился в кресло. Позади застыл Эдвард Денжиди. Это послужило сигналом. Главы домов выпрямились и заняли свои места.

— Канаку, со здоровьем всё в порядке? — негромко, обманчиво лениво прозвучали слова хрейдмара.

— Всё прекрасно, хрейдмар Этвелл, — дежурно улыбнулся Канаку и благодарно склонил голову, — благодарю за заботу.

— Жаль, — Эрик сплёл пальцы и положил руки на стол, — тогда я бы смог найти тебе оправдание.

— За что, о великий хрейдмар? — заволновался Канаку.

— Я бы решил, что больная спина не даёт тебе согнуться в приветственном поклоне, оттого ты едва склонил голову при моём появлении. Теперь же, иначе как дерзостью назвать твой поступок я не могу.

Канаку побледнел. Он вскочил с места и грохнулся на колени.

— Прости, хрейдмар! Не со зла я это сделал. Был под мыслями об изменившемся ритуале! Прошу, прости, милостивый правитель!

Эрик смотрел на распростёртого родича, поза которого выражала полное раскаяние, но интонация его слов говорила об обратном. Хрейдмар понял, за время, пока они с ургом шли в зал заседаний, что-то изменилось. Осиное гнездо сумело договориться. От цепкого взгляда Эрика не ускользнула ни лежащая на боку ваза, ни следы сгнившего цветка возле бокала Канаку, ни самодовольная физиономия Арана, не умеющего скрывать свои мысли.

— Двенадцатая претендентка, обсудить которую вы все здесь собрались, не может быть отвергнута, — слова Эрика прозвучали в тишине, объявшей зал заседаний, — магический контракт заключён. Прибывшая будет проверена серыми. После окончания проверки начнётся отбор. Есть возражения?

Главы Домов молчаливо склонили головы в знак согласия. Никто не выступил против.

— Не сомневался в вашем благоразумии. Заседание окончено, — Эрик поднялся с места, — Канаку, тебе стоит быть мыслями там, где твой хрейдмар. Думать о ритуале положено тому, кто в нём участвует, а не тебе.

Раздались тяжёлые шаги, хлопнули двери. Канаку распрямился и поднялся на ноги. Ненавидящим взором он смотрел на пустое кресло хрейдмара. По лицу перенёсшего унижение главы Дома Вишни пошли красные пятна злости.

— Айлита, — он перевёл взгляд на главу Дома Воздуха, — не хочешь отведать рагу из набара?

Брюнетка расплылась в понимающей улыбке.

— Кто же откажется от такого блюда? Все знают, что твои повара готовят просто великолепное рагу.

Глава 6

Глава 6

Маргарита, временные покои

Горячей воды было с избытком. Она хлестала потоками из двух изогнутых кранов, но как включить или выключить этот поток я не имела понятия. Просто в тот момент, когда я с наслаждением окунулась в парящий бассейн, вода хлынула сама собой. Чудеса, да и только.

Рядом с бассейном красовалась очаровательная полочка, сплошь уставленная не менее очаровательными баночками. Стеклянные, разных форм, наполненные чем-то разноцветным и ароматным. Я долго не решалась прикоснуться к ним, а когда всё же открыла, то обнаружила великолепнейший розовый шампунь. Или мыло, только жидкое. Не знаю точно, но пенилось оно замечательно, пахло ещё лучше, поэтому без раздумий его применила.

—