Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

Красота, — откинулась я на бортик бассейна и мечтательно прикрыла глаза, — надо будет постараться здесь закрепиться. Работу найти, прописку сделать. Документы ещё. Не хочу возвращаться в свой серый городишко, где нет ни работы, ни покоя, ни перспектив. А инопланетяне, что ж на людей похожи и ладно. Мирные вроде.

— Юная эйна нуждается в помощи?—раздался бесцветный женский голос.

От неожиданности я нырнула под воду, захлебнулась и вылезла обратно, но уже почти на середине бассейна. Отплёвываясь, поискала взглядом того, кто мне тут помощь предложил. И нашла.

Совершенно бесцветная женщина, под стать голосу. Ни возраста, ни настроения женщины угадать было невозможно. Серые, блёклые одежды — бесформенные как мешок. Серые выцветшие глаза, тонкие поджатые губы, волосы пепельного оттенка, стянутые в тугой пучок на затылке. Женщина смотрела на меня, а во взгляде не выражалась ни одна мысль. Как робот, в самом деле! Жутковатый к тому же.

— Мм, гражданочка? — несмело протянула я, прощупывая почву.

Женщина, даже не моргая, повторила вопрос.

— Юная эйна нуждается в помощи?

Ну, точно, робот, как пить дать! Андроид на ножках, репликант для грязной работы.

— В помощи? Да вроде справляюсь, — я бросила быстрый взгляд на полку, где лежало пушистое полотенце.

Вылезать на сушу и светить пятой точкой перед этой странной гражданкой не хотелось, но и к полке просто так не подберёшься. Я медленно, стараясь не отводить взгляда от женщины, попятилась назад. Но мой репликант внезапно сдвинулся с места и в мгновение ока оказался возле полки. И как это произошло, я не поняла. Просто вжух! И женщина молча расправляет полотенце и готова встречать меня из воды.

— Гражданочка, — я несмело вытянула руку из воды, — можно мне полотенце?

— Юной эйне незачем утруждаться. Повелением урга Денжиди я приставлена к вам в услужение. Можете располагать мной по вашему желанию, — и она легонько тряхнула полотенцем, приглашая меня на сушу.

Мол или так, или сиди, юная эйна, покуда ласты не отрастут.

Полезла, а что делать? Отмылась я до скрипа и делать в бассейне мне больше нечего. Вон, даже кончики пальцев уже сморщились от воды.

Чувствуя, как наливаются жаром щёки, поднялась по маленькой лесенке, и быстро нырнула в объятия пушистого полотенца. Женщина мгновенно обернула меня им, превратив в подобие окуклившейся гусеницы бабочки.

— Прошу, — она легонько подтолкнула меня к стене, возле которой стояла небольшая кушетка.

— Зачем? — воспротивилась я.

— Ург приказал подготовить вас к проверке серых.

— Каких серых?

— Ложитесь, — приказала женщина и сдёрнула с меня полотенце.

— Эй! Это произвол! Я буду жаловаться в исполком…кто тут у вас главный? — взвизгнула я, прикрываясь руками.

— Хрейдмар Этвелл, — ответила женщина и подтолкнула меня под голую попу к кушетке, — ложитесь. У нас мало времени.

— Вот ему и буду жаловаться, — проворчала я и легла, но руки от груди и того, что ниже пупка не убрала.

— На живот, — скомандовала женщина.

— Да, пожалуйста! — буркнула я переворачиваясь.

На спину потекло что-то холодное, но дурманяще ароматное. Сильные руки легли чуть ниже лопаток и начали втирать в кожу это самое ароматное. По телу побежала волна расслабления.

— А вы чего делаете? — промурлыкала я, наслаждаясь.

— Стандартные процедуры для участницы отбора. Претендентка должна быть великолепной, а не выглядеть так, словно только вчера вышла из коровника.

На секунду стало обидно, потом мелькнула мысль об отборе, а потом всё стало безразлично. Я просто наслаждалась моментом. Когда ещё выпадет шанс попасть на такой массаж да ещё и бесплатно?

Но массажем дело не ограничилось.

Размяв и растерев каждую клеточку моего тела, женщина взялась наводить красоту. Заставила лечь на спину, спасибо хоть простынкой прикрыла весь срам, шлёпнула на лицо ароматную тряпку с прорезами для глаз и рта, а после заставила поднять руки за голову. Я уже смирилась и просто выполняла приказания. Что-то зажужжало, под мышками резко укололо.

— Ай! — вскинулась я, но тут же была прижата сильной рукой.

— Лежите, эйна, и терпите. Тело должно быть гладким.

— Ну и зачем? Я же не на показ невест прибыла, — недовольно пробурчала я, укладываясь на место.

Женщина ничего не ответила, а через секунду укололо чуть ниже живота. Тут я и не выдержала.

— Вы чего творите! — взвыла я в полный голос, — что за садизм на ровном месте?!

— Уже всё, — ткань с лица исчезла, женщина похлопала по моим щекам, провела кончиком пальца по линии бровей, — вставайте, займёмся вашей одеждой и причёской.

— А можно мне хотя бы бельё выдать? — неловко заворачиваясь в простыню, спросила я.

— Этим мы сейчас займёмся. Прошу, следуйте за мной, — женщина сделала приглашающий жест рукой и пошла в комнату.

— А можно ваше имя узнать, гражданочка, — семенила я, путаясь в простыне, — неловко так общаться. Я Маргарита, например. А вы?

— Обращайтесь ко мне данэй.

— Это имя?

— Это обращение, — равнодушно ответила гражданочка серой наружности и распахнула шкаф, — ваши размеры считались, как только вы прибыли на Большую Арену. Что бы вы хотели: платье или брюки?

О, теперь меня выбором решили озадачить!

— Не знаю, мне удобней брюки, но если местные обычаи требуют…

— Не требуют, — оборвала меня данэй.

Она вынула из шкафа комплект голубого нижнего белья, протянула мне.

— Надевайте, я пока подберу одежду.

А я замерла глядя на великолепный бюстгальтер и тонкие кружевные трусики. Я такие же видела в журнале «Космополитен», в последней коллекции от Диор! Я и мечтать о таком белье не могла посметь, а теперь держала его в руках.

— Торопитесь, эйна. Нам ещё многое сделать надо успеть.

— Ага, — растерянно проговорила я, возвращаясь в реальность.

Бельё село великолепно, словно вторая кожа. Нигде не жало, не кололо и торчало. Данэй решила меня добить и протянула чёрный свитер, чёрные же брюки и высокие замшевые сапоги на плоском ходу.

— Прошу, поторопитесь, — данэй направилась к письменному столу и чем-то там зашебуршала.

Брюки были по размеру, но как по мне слишком уж обтягивали, как и свитер. Зато к сапожкам претензий не было.

— Прошу, — снова пригласила данэй, — осталось немного и вы сможете приступить к принятию пищи.

— Поспать, я так понимаю, мне не дадут? — обречённо поинтересовалась я, усаживаясь на