Фамильяр с подвохом - Александра Ибис

- Всё? Вопросы закончились?

Моя рука же, тем временем, тянулась к коробке с пирогом и притянула её к себе.

- Правильно, ешь, - выдохнул дракон.

- Потому что тебе нравится на меня смотреть, когда я молчу? – хихикнула я.

- Будешь нормально есть, если я подтвержу?

Будем считать, что я намерена солгать во благо. Своё.

- Ага, - часто закивала.

- Именно так, как ты предположила. Мне не доводилось встречать девушку красивее. Ты настоящая. Немного напоминаешь мне мать: она тоже светловолосая и взбалмошная, но ей взбалмошность прощается, так что не обольщайся. А ещё у тебя бесстрашные глаза, золотисто-зелёные и гармоничные, как изысканные украшения. В древности подобных тебе девушек звали сокровищами и крали, чтобы защищать в самой высокой башне.

Артамон озвучил свои мысли обо мне на одном дыхании. И растерянность, должно быть, расчертила лица нас обоих. Его – потому что он выложил то, что выложил. Моё – потому что никто и никогда не говорил мне таких вещей. Ни в одном вузе, ни в одной школе, ни от родителей, ни от родственников я не слышала столь откровенного восхваления себя. Столкнувшись с подобным, я не знала, как правильно отреагировать.

- Разумеется, я знаю, что чертовски хороша! – бросила я, отвернувшись, чтобы потереть пылающие щёки ладонями. – Зачем мы, кстати, говорим об этом?

- Ты издеваешься, да? – Артамон приложил немало сил, чтобы не вспылить – кулаки напряглись, но ему это удалось! – Предки послали меня сюда, чтобы подготовиться ко всему, не иначе.

Ой, зря он бросил последнюю фразочку! Очень даже зря… Ибо я почти забыла о том, что намеревалась сделать, когда потянулась к коробке, а он так удачно напомнил о том, какая я по жизни зараза!

Прихватив в руку кусок пирога, я швырнула его прямо в симпатичную мордашку дракона.

Глава 4. Посвящается моей несносности

Глава 4. Посвящается моей несносности

Забавно пробегать через огонь и понимать, что он совсем не жжётся. С одной стороны, страшно, ведь инстинкт самосохранения никто не отменял: даже в видеоиграх пламя жрёт жизнь так, что можно лишиться всей шкалы очков здоровья разом, попутно крича как резаный. С другой, осознание того, что нечто столь опасное для меня нисколечко не опасно, что я могу видеть мир в огне, но не задыхаться и не гореть, что так легко могу усилить удовольствие от игры, в которую втянула Артамона, превратив её из обычного швыряния едой в экстремальное развлечение, пересиливало здравый смысл.

- Юхуууууу! – я с криком перепрыгнула через горящий обломок шкафа.

- Грррр…. – а позади меня когти скребли камни старого замка, служащего пристанищем ведьм и колдунов.

- Ух! – я поднырнула под арку из двух навалившихся друг на друга шкафов и показала язык дракону, хотя он вряд ли мог рассмотреть мою гримасу в своей-то ярости.

Артамон махнул лапой – пришлось рвануть вперёд и снова огибать библиотеку по кругу: прихватив со стола последний кусок пирога в качестве снаряда. Помимо того, что мы кидали друг в друга обед(завтрак, ужин, как это правильнее будет назвать?), мы ещё преодолевали полосу препятствий! И, надо сказать, бегала я так быстро, что меня похвалили бы все учителя по физкультуре, не поверив, что я так, оказывается, умею! Я не была в восторге от бега, но склонность к азарту и виртуозной игре на чужих нервах имела!

- Ай-ай-ай! - я заболтала ногами, без особого страха, потому что была слишком возбуждена, и наблюдала, как пол уходит из-под ног.

Я ожидала атаки со стороны лап, коими меня пытались схватить, рук, коими тоже ловили в самом начале забега, пока не решили, что внушительный размер запугает и деморализует меня сильнее, чем человеческая проворность и красота мужского обличья, но вот чего я не ожидала, так это того, что меня схватят за шкирку… зубами. Артамон решил воспользоваться преимуществами своей длинной шеи! И теперь я барахталась в жаре, исходящем из его пасти, и покачивалась, как одежда, вывешенная на прищепку на улице!

- Фу, и тебе не противно меня в рот брать?! – мой язык всё ещё был моим врагом. И другом, способным навредить кому угодно. – Тебе так хотелось доесть тот пирог?!

Мудрецы говорят, что быстрые ноги леща не получат. Я же посчитала, что в моей ситуации уместнее озвучить другую мудрость:

- От острой еды можно получить несварение желудка! Язык у меня острый, ведь правда же? Поберегись!

Хотя скушать меня дракон не мог, так как это означало напрямую навредить мне. Столь обнадёживающая мысль привела к другому вопросу:

- Слушай, а что с тобой случится, если ты попытаешься от меня так избавиться? Ну, если предварительно меня никак не ранишь?! Взорвёшься, как воздушный шарик? Стой, а ты вообще знаешь, что такое воздушный шарик? Вдруг их нет в твоём мире… Хотя, наверное, знаешь, ты же уже показал, что невыносимый всезнайка!

Артамон выронил меня из зубов, но не на пол, а в подставленную лапу. Обеспечив мне вполне себе мягкое приземление, дракон сел почти по-человечески, прислонившись спиной к стене. Уложив хвост кольцами вокруг себя, Артамон потребовал:

- Признайся, тебя из твоего мира не похитили, тебя твой мир отдал сюда, завернув в подарочную упаковку!

- А ты мне попался тогда из-за того, что всех достал своим гиперболизированным чувством ответственности? – парировала я.

- Я тебе не попадался!

- Меня никто не сдавал.

Мы тяжело выпустили воздух.

- Вот и зачем ты всё это устроила?

- Захотелось, - я пожала плечами.

- И ты всегда делаешь всё, что тебе хочется? – язвительно долетело из пасти Артамона.

Чтобы ответить, я запрокинула голову так, что у меня тут же заболела шея:

- Ага.

Дракон усмехнулся в неверии.

- В библиотеке ты заперта, потому что захотела? В другом мире ты, потому что захотела? Мы с тобой оказались связаны, потому что ты захотела? Невозможно делать всё, что хочется.

Я цыкнула. Умный, внимательный, запоминающий каждое слово огромный чёрт. Черти ведь тоже из другого мира.

- По крайней мере, преимущественно я делаю, что хочу.

- И это приносит пользу?

- Это меня радует!

- То есть тебя радует быть зажатой сейчас в моём кулаке? – он показательно чуть стиснул меня между когтистыми пальцами.

- Нет, но мне нравилось тебя бесить и убегать!

- Я не могу позволить тебе погубить меня, - произнёс Артамон с давящей