Фамильяр с подвохом - Александра Ибис

И тут заскрипела дверь библиотеки.

* * *

Ночь. В комнате не горел свет. За стеной слышались крики и звуки разбитого стекла. Кровать была тёплой, окно на улицу – закрытым. Шумели в квартире, а не за её пределами. Но я не вмешивалась. Я не могла вмешаться, потому что ничего не могла изменить. Однако уже тогда, лёжа в кровати, я знала, что смогу изменить что-то, лишь когда стану взрослой.

Утром на холодильнике красный след – это засохшее варенье из разбитой банки, чьи осколки найдены мною в мусорном ведре. Напоминало запёкшуюся кровь. Я собиралась в школу: портфель заранее заготовлен, домашнее задание выполнено на отлично, ведь мне даже не нужно подтверждение учителей, я и так знала, что всё правильно. Я ела печенья на завтрак и запивала их горячим чаем, пока смотрела утренние мультики.

Я была хорошим ребёнком.

Я была удобным ребёнком.

Я была понимающим ребёнком.

Я была… беспомощной.

В конце того года я получила похвальный лист в школьном актовом зале. Но было ли меня когда-нибудь за что хвалить?

Из темноты ко мне протянулись руки.

- Проснись, - позвал голос Артамона.

Я приподнялась на локтях, найдя дракона в его человеческом обличье на соседней кровати. Он переоделся в форму академии: рукава закатаны, верхние пуговицы расстёгнуты, мантия валяется на стуле поверх моей.

Я всё ещё не отошла ото сна.

- Сколько времени?

- Уже стучали и сказали, что выходной тебе дали всего один. Успешный призыв фамильяра не освободил тебя от учёбы навсегда.

- Вот как… - голова ощущалась чугунной.

- Ты в порядке? – я заметила, что голос Артамона подозрительно мягок.

- Более чем, - отмахнулась и нацепила улыбку. – Кстати, пары мы прогуливаем. Зря будил только.

- Я будил тебя не из-за занятий, - дракон встал с заправленной идеально кровати(почему я не удивлена, что она идеально заправлена?) и присел рядом со мной. – То, что тебе снилось… что это было?

Откинувшись на подушки, зевнула:

- Мне снилось много вкусной еды, так что мне впору ругаться, что ты прервал такой восхитительный сон!

- Во время восхитительных снов не плачут.

- От счастья можно плакать, ты разве не знал? – я сощурилась.

- Ты кривилась. А ещё я видел то же, что и ты.

Сердце ухнуло вниз, за что дракон удостоился очень злого взгляда:

- То есть как это – ты видел? – Собственный голос напоминал хрип после долгой неумелой пробежки.

Артамон вздохнул: то ли от того, как его уже всё достало, то ли от того, как его достала конкретно я. Он принялся объяснять:

- Как твой фамильяр, я стеснён не только ограничениями, запрещающими мне вредить тебе, но и некоторыми преимуществами, чтобы помогать тебе. Поскольку мы связаны магической нитью, протянувшейся через грани миров, а сны – это прослойка между мирами, то во снах наша с тобой связь усиливается, и мне доступно больше. Тебе бы следовало это знать, раз уж всё равно оказалась за чтением книги заклинаний.

- А тебе бы следовало заткнуться! – огрызнулась я, скрывая липкий страх, покрывший тело. Будто мало мне было отвратительного в своей правдивости кошмара, который я пыталась забыть вот уже сколько лет, так теперь о нём знал посторонний слишком серьёзный субъект, который не захочет так легко забыть, чему стал свидетелем.

Артамон осторожно взял меня за запястье и погладил горячими пальцами. Приятные касания призваны были расположить к себе – и располагали, чтоб их.

- Вика, - видимо, продолжая пытаться втереться мне в доверие в моём разобранном на шестерёнки, которые не могли сами собраться, состоянии, дракон обратился ко мне по краткому имени. – Сколько тебе было, когда это происходило? Ты ведь была ещё совсем маленькой?

Я поморщилась:

- Не совсем. Совсем маленькая бы забыла. Я… не забыла.

- Хорошо, ты была не совсем маленькой, - мягким тоном согласился он. – Но ты была ещё девочкой.

- Типа того.

- И тебе было страшно. Потому сейчас ты не боишься ничего.

- Ты решил поиграть в моего психолога? – мне казалось, будто он копается у меня во внутренностях, причём так осторожно, умело, что я готова была сломаться под его уверенным напором. – Так давай-ка я тоже полезу в твоё прошлое! Кем ты был в своём мире, а?!

Артамон отпустил моё запястье и улыбнулся горько, не задетый моим выпадом, продолжающий глядеть прямо в душу. Одна ночь(день) – и он уже видит во мне какую-то другую девушку! Причём не ночь любви после первого свидания, будь она ею, то мне бы не было сейчас так до слёз обидно.

- Арти, знаешь, ты просто мастерски оставляешь девушек разочарованными по утрам… хотя в этом мире по вечерам, но ты меня и так понял!

Глава 5. Посвящается Артамону

Глава 5. Посвящается Артамону

Как бы сильно Артамону ни нравились подарки его матери, он никогда не понимали их значения именно в том виде, в котором она их делала. Поверхностно – всё просто: подарили еду – съешь её, подарили одежду – носи её, подарили кольцо – нацепи на палец. Но, стоило лишь немного задуматься об этом, как все подарки просто теряли смысл!

Меню императорского дворца составлялось заранее и одобрялось именно его матерью-императрицей: она на месяц вперёд знала, что им будут подавать на завтрак, обед и ужин, потому, если ей хотелось, чтобы Артамон съел в какой-то день что-то определённое, ей не нужно было лично приносить ему коробку коричных булочек из столичной пекарни – достаточно было просто вписать булочки в меню. То же касалось и одежды: гардероб наследника престола шился портными, которых отбирала и одобряла императрица, и до того, как они придут к Артамону за мерками и распоряжениями, мама вполне могла дать им рекомендации, которые сочла бы наиболее подходящими – её сын принял бы к их сведению и, скорее всего, учёл. С кольцами всё было ещё проще: императорская сокровищница располагала редчайшими драгоценностями, регулярно пополнялась благодаря относительно доброму соседству с Русальим Морем и Королевством Снегов, которые предоставляли дары из глубин и горных пород. Во дворец прибывали ювелиры, предлагая на продажу достойнейшие из своих работ прежде, чем предложить их кому-нибудь другому: нельзя изготовить что-то восхитительное и позволить увидеть это другому дракону или тем более человеку раньше, чем правящим драконам империи. Всё лучшее всегда достаётся драконам: кому, как ни сильным мира любого, в