Кости - К. Л. Спир

делая резкий вдох. Рядом со мной кто-то вздрогнул, а с другой стороны кто-то выругался. Мое сердце колотилось где-то в горле, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где, черт возьми, я нахожусь. Солнце скрылось за деревьями, окрасив небо оранжевыми полосами. Внедорожник остановился, но я по-прежнему видела только деревья. Просторы пустыни обычно заставляли меня чувствовать себя уязвимой, но здесь, окруженная деревьями, я чувствовала себя в ловушке.

— Нервная малышка, — пробормотал Гриз, и я покраснела.

Мак и Джакс выскочили из машины, как только рядом с нами остановился второй внедорожник.

Гриз схватил меня за руку и вытащил наружу, усилив хватку, когда я чуть покачнулась. Боги, я надеялась, что это головокружение скоро пройдет. Экипаж второго внедорожника выгрузился рядом с нами: две женщины и еще один мужчина. Водитель — женщина с длинными черными волосами, собранными сзади в конский хвост, — уставилась на меня взглядом чистой ненависти в залитых кровью глазах. Я невольно сделала шаг назад, наступив Гризу на ногу.

— Тащи ее сюда, — крикнул Трей, доставая из багажника внедорожника потрепанную аптечку.

Гриз подтащил меня туда, где Трей разложил содержимое аптечки на капоте внедорожника, стоя в свете фар. Женщина отвернулась и начала выгружать припасы. Тревога скрутила мне живот. Гриз отпустил мою руку и встал рядом со мной, скрестив свои массивные руки на груди, а я пыталась вспомнить, не видела ли я эту женщину раньше.

— Садись и расстегни рубашку, чтобы я мог осмотреть рану на твоем плече, — сказал Трей, указывая в сторону большого камня.

Все мысли об этой женщине тут же вылетели у меня из головы.

— Это просто царапина, — отрезала я, пытаясь скрыть тревогу в своем голосе. Я схватилась за воротник рубашки, плотнее прижимая его к груди, как будто это могло меня защитить, пытаясь скрыть как поморщилась от боли.

— Послушай, Боунс, я не пытаюсь к тебе клеиться, — терпеливо сказал Трей, — но это не просто царапина. Твоя рубашка мокрая, а это значит, что рана все еще, черт возьми, кровоточит. Ее нужно промыть и, возможно, наложить швы. Ты это знаешь.

Я уставилась на него, и мое лицо вспыхнуло.

— Я могу сама.

— Ты ее даже не видишь. Да брось. Ты хочешь, чтобы Гриз сел на тебя верхом? — Уголок рта Трея дрогнул в улыбке. — Потому что мы можем использовать более жесткие методы.

Он закатал рукава, и в ярком свете фар я мельком увидела укус, который нанесла ему. Следы моих зубов отпечатались на его коже в виде нового розового шрама.

Гриз сделал шаг вперед, и все мое тело напряглось. Я не понимала, почему они делают из глупой царапины такую большую проблему. Они пытались меня запугать, и им это удалось. Когда он сделал второй шаг, я запаниковала. Я рванула прочь, как испуганный кролик, но, похоже, Гриз предвидел это. Он ринулся вперед и схватил меня за руку, заставляя остановиться. Остальная группа притихла, и я почувствовала, что все взгляды обращены на нас. Сердце бешено колотилось, а в животе вздыбилась волна страха. Я не отрывала глаз от земли. Я не была уверенна, что они имели в виду под «жестким методом», но, возможно, если бы я усложнила им задачу, они бы сдались. Конечно, это же не стоит таких хлопот, верно?

Трей, должно быть, подал остальным какой-то сигнал, потому что все вернулись к своим обязанностям, игнорируя нас троих.

Я вздрогнула, когда Трей потянулся ко мне, и я отдернула руку. Я ненавидела себя за то, что среагировала так, за то, что не могла контролировать свое тело. Мое лицо горело.

— Мы не причиним тебе вреда, — пробормотал Гриз рядом со мной, все еще держа меня за руку.

— Я могу сделать это сама. Просто позволь мне, — попыталась я снова, ненавидя отчаяние, звучащее в моем голосе.

— Эй. — Голос Трея стал таким мягким, что у меня сжалось горло. — Боунс, посмотри на меня.

— Клянусь, это пустяк. Просто дай мне бинт, я справлюсь сама.

— Боунс, ну же, посмотри на меня.

Я подняла глаза, но не могла посмотреть Трею в лицо, и вместо этого уставилась на его руки. Он стоял в шаге от меня, его жесты были медленными и не угрожающими. У него были руки рабочего, мозолистые и грубые, но ногти он держал аккуратно подстриженными. На загорелой коже выделялись маленькие белые шрамы. Он поднял руку, и я проследила, за движением которым он заправил волнистые каштановые волосы за ухо, чтобы они не мешали, падая на лицо. Наконец мы встретилась взглядом и я возненавидела нежность, что все еще была в нем. Его карие глаза, в обрамлении длинных ресниц, встретились с моими.

— Знаю, у тебя мало причин доверять нам. — Трей понизил голос достаточно, чтобы слышать могла только я. — Но я обязан тебе жизнью, и я клянусь этим долгом, что не причиню тебе вреда. Рана сильно кровоточит, я просто хочу ее зашить. Можно?

— А что если я против? — Я пыталась говорить дерзко, но получилось испуганно.

— Продолжу приставать к тебе, пока ты не передумаешь. — Он улыбнулся.

Я не ответила, и его лицо снова стало серьезным.

— Мы не будем тебя заставлять, Боунс. Я пошутил насчет того, что Гриз сядет на тебя.

— Я бы не сел на тебя, даже если бы он мне приказал, — добавил Гриз. — Я бы, наверное, раздавил тебя.

— Я не самый лучший целитель и черт возьми не умею того, что сделала ты. Но я могу зашить рану. — Трей помолчал секунду, затем добавил: — Я не могу просто бездействовать, когда кто-то ранен. Похоже, ты чувствуешь то же самое.

Тишина затянулась, пока я смотрела на него. Я знала, что он имел в виду тот момент на крыше, когда я посмотрела ему в глаза и решила исцелить его, а не убегать. Мне не понравилось, что он как-то считал эти мысли с моего лица. Обычно я лучше скрываю свои чувства.

— Пожалуйста, Боунс, — добавил Трей все тем же мягким голосом. — Я не причиню тебе вреда.

Может он и не стал бы, но жизненный долг имеет предел, и я боялась не только боли.

Выбирай, где сражаться, — прорычал Вольф.

Я с трудом сглотнула и расстегнула клетчатую рубашку, мои дрожащие пальцы двигались быстро, пока я не успела передумать. Гриз отпустил мою руку, и я стянула рубашку с левого плеча и позволяя ей упасть, обнажив верхнюю часть груди и окровавленную майку под ней. Я попыталась взять себя в руки, но тихий вскрик Трея все равно заставил меня вздрогнуть.

— Какого хрена? — В его голосе