Кости - К. Л. Спир

— Ты всё ещё хочешь быть с ним, а не здесь? — тихо спросил он.

Вина пронзила меня, когда я поняла, что он хранил в себе ложь, которую я бросила ему в гневе:

— Я врала, когда говорила это, — призналась я с гримасой. — Я сказала это только чтобы тебя ранить.

Его глаза изучали мои, но он ничего не сказал.

— Я видела, как он творил столько ужасных вещей, — слова сами полились из меня. — Он пытал людей, которых переправлял. Отрезал им языки, если они слишком громко кричали, и… и делал куда худшее, если они его по-настоящему злили. Если я пыталась его остановить, он избивал меня, а потом заставлял неделями сидеть без еды. Он поставил клеймо на мне, когда узнал, что я тайком встречалась с Грифом, — чтобы я никогда не забывала, что принадлежу ему. Он был злом. — Мой голос дрожал так сильно, что я едва могла выговорить слова, но я хотела, чтобы он понял: он совсем не такой, как Джак. — Он… он впервые принудил меня, когда мне было четырнадцать, после того, как я попыталась сбежать. Ему нравилось причинять боль людям, Мак. Ты совсем не такой, как он, и… — мой голос дрогнул, — и прости, что заставила тебя думать иначе.

Мускул на его челюсти снова дёрнулся:

— Впервые? — повторил он опасным голосом.

Я не могла выдавить больше ни слова, поэтому просто кивнула, сжимая дрожащие руки по бокам. Я боялась увидеть жалость на его лице, но в глазах сверкала лишь ярость.

— Хотел бы я, чтобы он был жив — я бы убил его. Медленно, — пробормотал он.

Трей говорил почти то же самое.

Несмотря на тяжесть, горе и ужасные воспоминания, теснившиеся в сознании, мне пришлось бороться с желанием улыбнуться. Боги, может, я и правда сошла с ума. Я была сломана. И чем сильнее я старалась сохранить серьёзное выражение лица, тем больше уголки моих губ ползли вверх. Его взгляд сосредоточился на моих губах, и удивление немного развеяло тьму в его глазах.

В конце концов, я сдалась и позволила себе ухмыльнуться, как сумасшедшая.

— Возможно, это самое приятное, что ты когда-либо говорил мне, — произнесла я.

Он моргнул, а затем на его лице медленно расплылась ответная улыбка. Боги небесные, у Мака были ямочки! Я не была уверена, видела ли когда-нибудь его улыбающимся — раньше он лишь слегка усмехался.

— Ну, чёрт, надо будет поработать над этим, — сказал он.

«Впусти их».

— Ненавижу быть здесь одной, — слова сами сорвались с моих губ.

На мгновение он выглядел озадаченным, но затем на его лице отразилось понимание:

— Так вот почему ты не спишь?

Я нахмурилась:

— Я сплю.

Он бросил на меня раздражённый взгляд:

— Ночью?

— Ну… нет, — призналась я, чувствуя, как краснеет лицо.

— Тогда мы позаботимся о том, чтобы ты больше не оставалась здесь одна.

Я удивлённо моргнула.

Он помедлил, а затем добавил:

— Хочешь, я останусь сегодня на ночь? Принесу спальник и посплю на полу.

Внезапная волна эмоций захлестнула меня, в глазах защипало.

— Это было бы здорово, — с трудом выдавила я.

Он улыбнулся:

— Пойду переоденусь и принесу его. Я скоро вернусь, хорошо? — Он направился к двери, но остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня: — Боунс?

Я подняла на него взгляд. Отблески огня играли на его лице и подчёркивали золотистые искорки в глазах.

— Ты часть моей команды, — произнёс он тем мягким голосом, который я слышала редко, — но ты ещё и мой друг. Ты не одна, понятно?

Глаза обожгло слезами.

— Понятно.

Он снова сверкнул ямочками:

— Сейчас вернусь.

После того как он ушёл, я поднялась на чердак, чтобы переодеться. Облегчение, разливавшееся по телу, кружило голову. Несколько месяцев назад я сочла бы это слабостью. Теперь я не знала, как это назвать, но, возможно, в этом было что-то хорошее. Туман, в котором я жила всё это время, немного рассеялся. Мне больше не придётся быть одной — и, может быть, сегодня я смогу рассказать Маку о другом человеке с силами. Я знала, что должна им об этом сказать, но раньше не могла ни о чём думать и заботиться из-за своего горя.

Я только подошла к своему комоду, когда услышала, как открылась дверь. Я остановилась и повернулась, чтобы вернуться к краю чердака, чтобы посмотреть, не забыл ли Мак чего-нибудь, но замерла на полпути, когда погас свет. Холодок пробежал по спине, когда я попыталась заставить глаза привыкнуть к темноте. Это был не Мак. Он бы так не выключил свет.

Я замерла в тишине, напрягая слух, — и тут слева донёсся едва уловимый шорох. Я наполовину обернулась, и паника захлестнула меня, но кто-то схватил меня, резко развернул и прижал спиной к высокому жилистому телу. Рука зажала мне рот, заглушая крик. На нападавшем были толстые перчатки — когда я попыталась его укусить, зубов не коснулась кожа. Я попыталась ударить его ногой в колено, готовая драться, но низкий голос жёстко произнёс мне на ухо:

— Не заставляй меня делать это силой, Эмбер. Твоё время вышло.

Сердце у меня замерло. Услышать своё настоящее имя впервые за двенадцать лет — это было словно болезненный электрический разряд, но голос оказался ещё страшнее. Даже спустя столько лет я его узнала. Я боялась снова его услышать с тех пор, как мне исполнилось десять.

— Свет, — негромко произнёс кто-то снизу, и через несколько секунд свет снова загорелся.

Он развернул меня лицом к себе, крепко сжимая плечи большими руками, — и я встретилась взглядом с зелёными глазами, точь-в-точь такими же, как у меня. В лице моего брата не было ни мягкости, ни доброты, ни любви — лишь жгучая ярость, обжигавшая меня насквозь.

— Думаешь, убежала достаточно далеко? — спросил Вольф.

Продолжение следует…