Кости - К. Л. Спир

похлопала их по спинкам. Но по дороге обратно буря в груди нарастала всё сильнее. Я не могла отделаться от ужасной, эгоистичной мысли: появление новой жизни на свет лишь напоминало мне о той, которую у меня отняли. Я выругалась себе под нос. Что за человек ненавидит невинных младенцев просто за то, что они живы?

«Ты хороший человек, Боунс».

Если бы Трей увидел меня сейчас, сомневаюсь, что он сказал бы это с прежней уверенностью.

Я резко остановилась, уставившись на тропинку, ведущую к кладбищу. Я проходила мимо неё каждую ночь, делая вид, что не замечаю, но в этот раз почему-то не смогла пройти мимо. Ноги сами понесли меня по тропинке, а пустота в груди болела всё сильнее с каждым шагом. Мне потребовалось время, чтобы найти могилу Трея: я щурилась в лунном свете, вглядываясь в имена, вырезанные на простых деревянных табличках. Когда я наконец нашла её, чтение его имени причинило боль сильнее, чем я ожидала. Я опустилась на колени рядом с могилой, холодная сырая грязь пропитывала штаны.

Несмотря на то, что я видела пулю, пробившую его голову, несмотря на то, что каждую секунду болезненно ощущала его отсутствие, какая-то глупая часть моего разума до сих пор в это не верила. Теперь, увидев его сведённым к простой, незамысловатой табличке с надписью «Трей Мейсон», последняя крошечная частица иллюзорной надежды увяла. Трей никогда не вернётся.

Я ненавидела его за то, что он ушёл. Ненавидела, что он, наверное, считал свою смерть благородной жертвой или какой-то подобной ерундой. Ненавидела за то, что он очаровал меня своей добротой и разрушил все мои барьеры. Ненавидела за то, что заставил меня влюбиться в него, а потом, чёрт возьми, оставил меня одну. Что, чёрт возьми, мне теперь делать? Я наклонилась вперёд и вцепилась руками в землю. Земля — это всё, что от него осталось. Я сжимала горсти грязи, борясь с порывом швырнуть её в табличку с его именем.

Я простояла так долго, дрожа и сгорая от гнева, сжимая ледяную грязь. Я вздрогнула, когда кто-то присел рядом со мной, и подняла глаза — это был Мак. На нём всё ещё был тактический костюм: видимо, он только что вернулся с очередной миссии.

— Пойдём, Боунс, — тихо сказал он. — Пойдём домой.

Я позволила ему поднять меня на ноги. Он обнял меня, прижав к себе. Он был выше Трея, отстранённо отметила я. Грязь покрывала мои руки и колени, кровь — одежду. Он заметил кровь и нахмурился.

— Это не твоя кровь, да? — спросил он с ноткой напряжения в голосе.

— Нет, — ответила я. — Миссис Хэтч родила детей.

— Детей? — удивлённо повторил он.

— Двойню.

— Все в порядке?

— Да, — пробормотала я.

До самой лечебницы мы не разговаривали. Внутри было пусто, но тепло — в печи ревел огонь. Как бы мне хотелось, чтобы он растопил холод, поселившийся в самых костях. Я подошла к раковине, смывая грязь с рук.

— Боунс, чем я могу помочь? — спросил Мак, стоя у смотрового стола.

В тусклом свете его шрам выглядел мрачной полосой на щеке. Серые глаза блестели, но в них было что-то более мягкое, чем обычный огонь. Он провёл рукой по чёрным волосам, засунул обе руки в карманы и переступил с ноги на ногу.

— Пожалуйста, — добавил он ещё тише, — я хочу помочь.

— Помочь с чем? — хрипло спросила я.

— С тобой. — Он пригвоздил меня взглядом своих пронзительных глаз.

Я отвернулась, выключила воду и потянулась за полотенцем. Слёзы жгли глаза, гнев жег грудь.

— Мне не нужно…

— Не надо. — Он подошёл ко мне и схватил за плечи. — Не говори, что с тобой всё в порядке и что тебе не нужна помощь. Я знаю, что это не так.

Я попыталась наполовину вяло вырваться, но он не отпустил.

— Что, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я сказала?

— Не знаю, но я хочу быть рядом с тобой. Если бы Трей видел тебя сейчас, он бы надрал мне задницу.

— Ну, он мёртв, так что тебе не о чем беспокоиться, — сказала я резче.

— Боунс, — прорычал он с оттенком гнева в голосе, — да ладно, я делаю это не только ради Трея, понятно?

— Мак, я просто хочу сейчас побыть одна. — На этот раз, когда я вырвалась, он отпустил меня, опустив руки. Мой самоконтроль висел на волоске.

— Это всего лишь я, — смягчил он голос, но глаза всё ещё сверкали искрами. — Ты можешь дать этому выход. Я выдержу.

Я услышала эхо его слов, сказанных в той ужасной камере под сторожевой башней, когда я разваливалась на части. От этого защемило в горле, но я не могла снова развалиться. Если бы я это сделала, не уверена, что смогла бы собрать себя обратно.

— Дать чему выход? — огрызнулась я.

— Всему тому дерьму, что пожирает тебя заживо, — огрызнулся он в ответ.

Мы долго стояли так, глядя друг на друга, пока я отчаянно пыталась держаться.

— Зачем ты сегодня пошла на кладбище? — спросил он.

Я пожала плечами, отводя взгляд.

— Боунс.

Я уставилась на дверь, надеясь, что он поймёт намёк.

— Я тоже там был. Я слышал, что сказал Трей.

Мой взгляд метнулся к нему, паника и боль прорвали мой самоконтроль.

— Не надо, — прошипела я.

— Он сказал тебе впустить их. Он говорил о нас, да? — спросил он.

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони, а у него дёрнулся мускул на челюсти. Я вдруг увидела нас обоих, балансирующих на краю обрыва.

Его голос прозвучал хрипло и жёстко:

— Ты думаешь, я не вижу, как он умирает каждую ночь в моих снах? Ты думаешь, я не слышу, как ты кричишь, когда не можешь его исцелить? Ты думаешь, всё это, чёрт возьми, легко?

— Я ненавижу его, вот что ты хочешь услышать? — слова вырвались из меня, как рвота. — Я ненавижу его. Я не искала этого! Я была, чёрт возьми, в порядке сама по себе, но он просто не мог оставить меня в покое. Он залез мне в голову и наполнил её всей этой ерундой о лучшем мире. Он заставил меня влюбиться в него, а потом, чёрт возьми, оставил меня здесь одну. И я знаю, что это не его вина, я знаю, что он этого не выбирал. Я знаю, что его убили, и это моя вина, что это произошло. Я знаю, что я кусок дерьма за то, что чувствую это, но я так, чёрт возьми, зла.

Я замолчала, тяжело дыша, слёзы ярости наполнили глаза. Мак