Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

Налила чаю, подвинула вазочку с местным печеньем и села напротив. Алекс взял чашку, поблагодарил, сделал глоток и на секунду замер, будто собираясь с мыслями.

— Я пришёл не только с фруктами. Вчера вы меня спасли, а я повёл себя… неловко. Даже не поблагодарил толком. Меня увели в медпункт, и я не успел сказать то, что должен был.

— Алекс, — я отпила чай. — Я врач. Это моя работа. Обычно у меня бабушки с давлением, дедушки с радикулитом и соседка, которая вызывает скорую в три ночи, потому что ей показалось, что кот на неё не так посмотрел. А тут целая реанимация на пляже. Экзотика. Я даже рада, что практику не потеряла.

Он покачал головой:

— Вы сделали это раньше, чем персонал успел добежать. Я помню, как открыл глаза и увидел вас… вы были такая сосредоточенная. И волосы мокрые. И лямка купальника съехала.

Я поперхнулась чаем.

— Вы и это заметили? В смысле… вы же задыхались!

— Я был в сознании достаточно, чтобы запомнить… и понять: я ваш должник.

— Вы ничего мне не должны.

— Я уже отправил вам приглашение на ужин, сегодня, ресторан «Изумрудный штиль», восемь вечера. Но вы не ответили. Возможно, не заметили среди потока уведомлений. Поэтому я решил пригласить вас лично. Тихо, вкусно. И без фруктов, которые могут меня убить.

Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в духе «спасибо, но у меня график лежать и читать», но тут браслет на запястье потеплел. Не заговорил нет. Потеплел. Молча. Многозначительно. Как кот, который трётся о ногу и делает вид, что просто мимо проходил. И это молчание было громче любых фанфар.

Я вспомнила вчерашний вечер. Два приглашения, одно время. Алекс отправил своё первым, я видела уведомление, но даже не ответила. Уснула. После ведра коктейля, реанимации на пляже и болтавни браслета меня вырубило раньше, чем я успела принять решение. А он пришёл лично. С корзиной. С нарезанными безопасными персиками. Потому что боялся, что я не замечу. А я просто дрыхла без задних ног. Чувство вины кольнуло под рёбрами. Человек проявил заботу, а я даже не удосужилась ответить. Хороша, Катя. Очень хороша.

— Я видела приглашение. Просто вчера был сумасшедший день, и я отложила ответ. Простите.

— Не за что извиняться. Я рад, что вы согласны.

Я моргнула.

— Вообще-то я ещё не сказала «да».

— Но вы и не сказали «нет», — уголок его губ дрогнул. — А в моей практике это уже хороший знак.

— И часто у вас такая практика?

— Никогда, — признался он. — Я впервые приглашаю женщину, которая сделала мне искусственное дыхание. Импровизирую на ходу.

Я засмеялась. Честно, от души. И от этого смеха он тоже улыбнулся, уже не полуулыбкой, а по-настоящему, и на секунду из загадочного незнакомца превратился в обычного тёплого мужчину, который рад, что его неуклюжая импровизация сработала.

— Хорошо, — сказала я. — Ужин. В восемь. Но если увижу на столе целый фрукт реанимировать второй раз не буду. У меня отпуск.

— Договорились. Фрукты только в нарезанном виде и на безопасном расстоянии.

Он поднялся, поставил чашку на столик и замер на секунду.

— Признаться, я уже приготовился к отказу. Приятно ошибаться.

— Почему?

— Вы вчера сказали, что мужчины табу. Я слышал.

— Вы… слышали?

— Вы это вслух сказали. Когда выжимали волосы после купания. Я сидел неподалёку.

Я мысленно перебрала всё, что могла ляпнуть. Кажется, там было что-то про «пятьдесят оттенков чешуи» и про то, что драконы надёжнее мужиков. Отлично, Катя. Просто отлично.

— Но вы всё равно пришли, — заметила я.

— Решил, что фрукты и ужин это не мужчина, — он помедлил. — Это просто благодарность. А табу… я готов рискнуть.

Он чуть склонил голову и мягко улыбнулся.

— До вечера, Катерина.

Дверь за ним закрылась бесшумно. Я постояла секунду, глядя на корзину с фруктами, потом взяла с тарелки нарезанный персик и отправила в рот. Ммм. Браслет немедленно ожил:

— Катерина. Гость из бунгало 1256 пригласил вас на ужин. Повторно. Но теперь с личным визитом, что повышает серьёзность намерений на 34%. Рекомендую платье с декольте. Бирюзовое, которое вы привезли, но не распаковывали. Оно подчёркивает ваши достоинства на двадцать три процента эффективнее, чем шорты и футболка с надписью «Не подходи — убьёт». И да, 96,3% это про него. Просто к слову.

— Я помню, — буркнула я и закинула в рот дольку звёздного персика, просто чтобы не отвечать дальше. Сладкий, зараза.

Глава 5 Чешуйчатая мощь

Глава 5 Чешуйчатая мощь

После визита Алекса я честно попыталась вспомнить, зачем вообще прилетела на Проксиму. Отдых. Тишина. Шезлонг. Книга. Море. Коктейли. Десять дней заслуженного ничегонеделания, потому что в прошлом году я отработала столько смен, что имею моральное право пролежать пластом до конца отпуска и не отвечать ни на один звонок. Тем более из другой галактики. Браслет на запястье саркастически промолчал, но я кожей чувствовала, как он сдерживает комментарий. Ничего. Пусть тренирует выдержку. Ему полезно.

На пляж я вышла с твёрдым тактическим планом. Пункт первый: выбрать шезлонг в противоположной стороне от волейбольной площадки, потому что я приехала отдыхать, а не слушать крики, удары мяча и чьи-то победные вопли. Пункт второй: надеть самую широкополую шляпу, захватить с собой самую захватывающую книгу и напустить на лицо самое непроницаемое выражение. Пункт третий: ни с кем не разговаривать. Вообще. Даже если местный краб начнёт цитировать Шекспира. Я здесь ради тишины, моря и драконов. Люди мимо.

План был безупречен. Я устроилась в дальней ракушке, намазалась кремом, раскрыла книгу и погрузилась в мир, где чешуйчатые красавцы с размахом крыльев в десять метров похищали земных девственниц и уносили их в пещеры с полным пансионом. Честно говоря, после вчерашней реанимации на пляже такой расклад уже не казался мне антинаучным. Дракон хотя бы предупреждает о своих намерениях. Рыком. И ведро коктейля на голову не выливает.

И тут на мой шезлонг упала тень. Широкая. Наглая. Перекрывшая солнце целиком, будто кто-то выключил Проксиму за неуплату. Я медленно подняла глаза, уже догадываясь, кого увижу. Мысленно попрощалась с тишиной, покоем и безупречным тактическим планом. Пункт третий сдох, не долетев до исполнения.

Подняла глаза. Рей стоял надо мной, заслоняя солнце, капля пота, сорвавшись с подбородка,