Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

Я отворачиваюсь к футбольному полю.

Что происходит?

Ливия продолжает орать.

Петарды взрываются. Барабаны трещат. Дым от шашек пролетает рядом. Вувузелы трубят и оглушают.

Я украдкой бросаю взгляд назад, но Хантер Келлер уже растворился в воздухе. Он больше не стоит над душой.

Медленно выдыхаю. Потираю ладони и тоже присоединяюсь к хору группы поддержки. Мой голос едва можно услышать, но ведь главное — стараться.

— Ты выглядишь… великолепно, — Роб внезапно оказывается рядом со мной.

Я осматриваюсь по сторонам — Хантера нет поблизости. Вместо него появился Роб, и он смотрит на меня со странной улыбкой. Он похож на фальшиво улыбающегося игрушечного Кена.

Чувствую себя… странно. На мне простой удобный спортивный костюм и короткий пуховик. Ничего особенного.

— Привет. Спасибо, — отвечаю я.

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? — предлагает Роб, склоняясь над моим ухом. Его ладонь будто случайно опускается на мою талию.

Это как-то слишком…

Что он себе позволяет?

— Нет, спасибо, — холодно улыбаюсь, отстраняясь, и делаю вид, что футбол — единственное, что привлекает меня в этой жизни.

Чёрт…

А что, если Роб и есть тот самый мужчина, который наблюдает за мной из окна напротив?

Метаю в него взгляд. О нет… Он всё ещё рассматривает меня. Точно он.

Как только рядом вновь появляется Хантер, Роб нервничает и говорит что-то вроде: «Я сейчас приду».

Он очень быстро уходит прочь, уступая своё место Хантеру. Тот встаёт рядом, словно охранник, прикрывая от скачущих и прыгающих туда-сюда болельщиков.

Пока я ощущаю себя пойманной в клетке, стадион живёт своей громкой сумасшедшей жизнью.

Алек Вондерберг забивает очередной гол, падает на колени и проезжается на коленях по траве со счастливой улыбкой. Ливия, как и остальные из группы поддержки, взвизгивают и с новой силой затягивают хор. Я тоже.

Орут все, кроме Хантера, но я слышу его громче всех.

Точнее, его присутствие оглушает. Я начинаю думать, что будет на его тренировке и вообще, зачем ему нужна группа поддержки на тренировке? Но, с другой стороны, мне интересно посмотреть на Хантера в действии…

Как он будет седлать свой мотокросс…

Как будет управлять им своими уверенными руками…

О чём я вообще думаю?

Время, как назло, замедляется. Футбол — явно не мой любимый спорт, я просто не знаю, чем себя развлечь, помимо украдкой брошенных взглядов на грозного Хантера.

Когда матч заканчивается, мы с Софией покидаем стадион вместе.

— Прогуляемся вдоль реки? — предлагает она.

Я соглашаюсь, потому что по дороге, возле скейт-парка, припарковала машину. Да и лучше не спешить, пока все не разъедутся…

Медленно идём с Софией, обсуждая возможный наряд для карнавала, слушая фанатов, скандирующих гимн сопернической команды. Они проиграли и теперь вкладывают всю свою злость в голос.

Возле скейт-парка я начинаю оглядываться чаще, заметив, что группа из тех самых фанатов следует за нами по пятам. Чувствую подступающую тревогу. И не только я.

— Нам пора по домам, — слабо улыбается София.

— Точно, — соглашаюсь с ней.

Мы ускоряем шаг.

— Эй, девчонки! — зовут нас парни, когда мы заходим в затемнённую зону за скейт-парком. — Не хотите развлечься?

Мы делаем вид, что не слышим. Игнорируем. Проходим вперёд.

Оглядываемся только тогда, когда позади раздаётся грубая ругань и, судя по всему, завязывается потасовка.

— Проклятье! — бросает София.

А я смотрю на то, как эти безумные фанаты окружили какого-то мужчину. Невозможно разглядеть его лицо. Я слышу только… ужасные вещи! Они же настолько безумны, что убьют его!

— Нам… надо ему помочь, — шепчу я, замирая статуей.

— Ты совсем? — София тянет меня за руку в сторону. — От таких придурков лучше держаться подальше.

Мы срываемся в бег.

Бросаю взгляд назад, а там — яростная драка.

Скрывшись за углом, дрожащими руками набираю полицию и сообщаю о произошедшем.

Сердце бьётся так сильно, что становится сложно дышать. Когда я выезжаю с парковки, за скейт-парком уже мигают сине-красные огни. Патрульные не заставили себя ждать.

Выдыхаю. Надеюсь, всё обойдётся.

— Жуть какая, — выдаёт София. — Я обязательно пожалуюсь на этих болельщиков в муниципалитет! Приехали тут! Забыли, что в гостях! — возмущается она.

Я тоже возмущена. Довожу её до дома и сама возвращаюсь к себе.

Это было… странно. Весь вечер надо мной будто сгущалась тревога. Роб. Хантер. Болельщики.

Наверное, я давно не тренировалась как положено и не сбрасывала напряжение через танец.

Но скоро я это исправлю, тем более что сегодня мне повесили шторы. Тёмные. Плотные. Холодного синего цвета.

Дома я включаю музыку. Распахиваю высокие окна в зале, чтобы проветрить просторное помещение. Надеваю чёрное боди с дымчатой шёлковой юбкой.

Наконец-то.

Я уже чувствую себя лучше.

Зашториваю окна, даже если жаль не задерживаться взглядом на огоньках ночного города у озера внизу.

Зато я танцую. Чувствую себя уверенно наедине с собой.

Погружаюсь в музыку. Отдаюсь ей. Растворяюсь.

Да. Вот так.

Устаю и после — долго отлёживаюсь в уютной тёплой ванне. Наконец-то этот день закончился со всеми его странностями…

Я уверенна в этом, пока не просыпаюсь в ночи от странного шума… в собственном доме.

8

Эстер

Я слышу стук, что-то падает. Это должно быть наверху, в танцевальном зале.

Что-то не так.

Сон резко пропадает, потому что стук повторяется. Сердце готово выпрыгнуть из груди, и я подскакиваю с кровати.

В темноте крадусь прочь из комнаты, потом вверх по лестнице…

Какой-то шорох. Опять глухой стук. Что-то падает на паркет.

Кто-то в моём доме. И этот кто-то явно не переживает о том, что может меня разбудить…

Когда я подхожу к приоткрытым дверям зала, то чувствую холод. Сквозняк. Он усиливает страх.

Заглядываю внутрь и ахаю от ужаса. Мои шторы… Они больше не свисают… нет. Они лежат на полу. Тёмная огромная фигура неподвижно возвышается над ними и явно ждёт моего появления.

Это он.

Мой сталкер.

— Я же просил, — надсадно произносит он сквозь балаклаву. — Эстер. Я просил тебя танцевать. Для меня. И не ходить по опасным местам…

Я цепенею от ужаса. Потому что вижу мужчину в моём доме, и он забрался сюда, чтобы снять шторы.

Он же здесь только для этого?

Так ведь?

Когда фигура делает шаг ко мне, в голове загорается тревога. Бежать. Мне надо бежать. Быстрее. Найти телефон.

Разворачиваюсь. Глупо спотыкаюсь.

Крепкие руки не позволяют достигнуть пола. Они сжимают и лишают возможности двигаться.

Сталкер впечатывает меня в свою грудь. Широкую и такую твёрдую. Меня окутывает запахом бензина и чего-то знакомого.

— Спокойно, Эстер. Не убегай. Меня это… слишком