Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

Я усмехаюсь.

— Понимаю. И будь спокойна. Я прослежу, чтобы твой отец все правильно понял. — подмигиваю дочери. — Но ты обещай, что будешь осторожна.

Оливия крепко меня обнимает.

Когда-то должен был настать тот момент, что дочь повзрослеет и начнет искать себе пару.

Что насчет ее братьев — уверена, они будут ее защищать.

Сама когда-то такой была.

Видеть то, как дочь спускается по лестнице к двери, взволнованно дышит, напоминает мне себя. Этот трепет… Я знаю его.

Одно хорошо — она чуть умнее, чем ее мать, и не танцует для сталкера.

Замечаю суровый взгляд Хантера. Похоже, он ее уже ревнует и вряд ли одобряет парня, даже если еще ни разу его не видел. Сощуриваю на нем глаза и делаю предупреждающий жест.

Он не должен нарушать границы дочери.

Да, сложно с этим смириться, ведь совсем недавно она была такой маленькой, носила розовые платьица и симпатичные золотистые босоножки, а теперь… открывает дверь своему парню, который, возможно, станет ее возлюбленным. А может, это будет ее первый и неудачный опыт.

Я вижу, как на пороге появляется молодой темноволосый парень. С места, где мы за ним наблюдаем, вижу только его черную бесформенную мантию. Просто костюм.

Это просто костюм.

Я пытаюсь подавить внезапное волнение, которое накатывает на меня при виде черной бесформенной мантии.

Оливия поднимается на носочки и целует парня в щеку. Вижу, как его рука ложится ей на талию. Рядом доносится ревнивое рычание Хантера. Со стороны кухни слышатся шаги, и братья Келлеры с грозным видом упираются взглядами в новоприбывшего. Не знаю, кто сейчас выглядит опаснее: Хантер или его сыновья…

— Привет, милая. — произносит парень, очевидно, игнорируя опасность.

Мое сердце замирает.

Этот голос. Он кажется мне… знакомым.

— Привет, Вал. Добро пожаловать в мой дом. Это мои братья. — Оливия указывает на молчаливых Джоэля и Габриэля. — Не обращай на них внимания, они всегда такие грозные. А там, — она показывает вверх, на лестницу, где стоим мы с Хантером, — мои родители.

На лице дочери играет гордая и счастливая улыбка.

А я…

Я перестаю дышать, как только вижу лицо молодого парня.

Тело немеет. Подбородок подрагивает.

— Мам, пап, это Валериан. — радостно представляет она.

Встречаюсь взглядом с парнем. Он приветливо улыбается, но его глаза обжигают ненавистью.

Может, мне все это кажется? Может, я просто сплю?

Воцаряется тишина. Становится нечем дышать, потому что я чувствую, как вокруг шеи смыкается железная цепь, которая долгие годы мучила меня в кошмарах.

— Мам, все… в порядке? Мама… Мама, что с тобой? — испуганно спрашивает Оливия, готовая броситься ко мне наверх.

Хантер оказывается рядом. Скорее всего, он понял, в чем дело.

— Эстер, смотри на меня. — приказывает он. — Дыши, милая. Все в порядке.

— Мам… Мам, что происходит? Я не понимаю.

Хантер поворачивается к Оливии.

— Уведи. Его. Отсюда. — рычит он ей, закрывая меня своим телом так, чтобы у меня не было возможности видеть этого парня, как две капли воды похожего на Роба. — Он должен уйти. Немедленно!

Я слышу, как Оливия всхлипывает. Слышу шаги. Замечаю, что близнецы уже стали по обеим сторонам от парня. Просто так. На всякий случай…

Хантер прижимает меня к себе.

— Дыши, Эстер. Это не он. Ты слышишь меня? Это не он.

Я пробую дышать, но давлюсь воздухом.

— Но он… так похож…

Ноги становятся ватными. Если бы не Хантер, я бы упала с лестницы.

— Похож, но не он. — уверенно заявляет муж.

— Этого не может быть. Роб же…

— Да, не может быть. Он в лечебнице. И сейчас ему пятый десяток. — Хантер звучит так, словно убеждает не только меня, но и себя.

— А вдруг… это его ребенок?

— У него нет детей, Эстер, насколько я знаю. Он псих. Он никогда не выйдет.

Я медленно успокаиваюсь в объятиях Хантера, но все еще чувствую мелкую дрожь в теле. Он медленно поглаживает меня по спине.

Слышу, как хлопает входная дверь. Раздается топот и всхлипы Оливии. Она несется вверх по лестнице, пробегает мимо нас с Хантером, забирается в свою комнату и закрывается на ключ.

Черт…

Она никогда мне этого не простит…

Хантер доводит меня до дивана и заставляет сесть.

— Я принесу тебе воды. — Он скрывается на кухне.

А я встаю у окна, намереваясь убедиться, что все это мне просто показалось. Что мой мозг стареет и играет со мной злые шутки.

Впиваюсь глазами в черную машину, сверкающую в вечернем солнце.

Замечаю лицо парня. Он будто только и ждал, что я буду наблюдать за ним в окно. А может, это паранойя и я только что испортила свидание дочери, которая так этого ждала?

Уголки губ Валериана ползут вверх. Я вижу в этом насмешку. Зловещую. Жуткую.

Нет. Мне не показалось.

Этот парень как две капли воды похож на Роба. Что еще хуже — он натягивает на лицо маску Крика и отъезжает от обочины.

Близнецы смотрят ему вслед, а после возвращаются в дом.

— Я уточню насчет детей Туччи. — произносит Хантер, и я вздрагиваю. Он разворачивает меня к себе, протягивает стакан к губам, наблюдает, как я делаю несколько глотков, а потом вытирает слезы, которые я даже не заметила.

— Эстер, что бы это ни значило, это не Роб.

— Я понимаю. — говорю. — Черт, мне так… неловко перед Оливией.

Теперь я даже не знаю, как мне смотреть ей в глаза. А что, если этот парень не имеет ничего общего с Робертом Туччи? Но его зловещая улыбка… Маска Крика. Карнавал…

— Милая… — шепчет Хантер. — Я сделаю все, чтобы наша дочь была в безопасности.

Я киваю и утыкаюсь носом в грудь мужа.

Так хотелось бы оставить демонов в прошлом… Но хотят ли эти демоны оставить в покое меня?

КОНЕЦ.