Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

— Вы ведь не можете не признать, что это бессмысленно. — Я понижаю голос. — Я не старик. Хэтти меня не знает.

Сколько лет прошло?

В последний раз, когда я ее видел, она едва на меня посмотрела.

Признаю, я заслужил.

В детстве я был с ней настоящим мелким ублюдком. Тем больше причин считать этот брак смертельно опасным.

— В чем причина? — настаиваю я. — Вы видели его перед смертью. Вы знали, как он мыслит, особенно в вопросах наследственного планирования.

Она пожимает плечами.

— Боюсь, все не так просто.

— Что?

— Когда он добавил это условие, я задавала вопросы. Я сделала все, чтобы понять почему, и была весьма обстоятельна. Однако он был непреклонен. Он не захотел объяснять. После того как подпись была поставлена, у меня не было оснований давить на него до конца.

Я ругаюсь себе под нос.

Дед и его чертовы тайны.

Он скрывал болезнь от всех до самого дня смерти.

Не хотел, чтобы мы переживали, или какая-нибудь подобная чушь.

Кто знает.

У его гордости никогда не было границ.

Только его начальник службы безопасности, Холден, знал о его состоянии до того, как он потерял сознание.

Я даже не был рядом, чтобы проводить его.

Все в офисе думали, что это желудочный грипп.

Если бы я только знал, я бы ни за что не позволил ему умереть в одиночестве.

И Марго с Клео тоже не позволили бы.

Он должен был знать, что я брошу все и приеду.

Да, мы были посреди серьезных переговоров с Томпсоном по новой недвижимости на побережье в Массачусетсе, и сделка могла сорваться, если бы я резко уехал.

Но к черту, оно того стоило бы, если бы я был рядом, когда он уходил, вместо того чтобы получить звонок от мамы с сообщением, что он мертв.

Рак.

Быстрый, безжалостный и тайный. На диагностику почти не осталось времени, а окно для лечения давно закрылось.

Он умер так же, как жил: всегда в движении.

И черт побери, я бы, наверное, сделал то же самое.

И все же я сказал бы кому-нибудь, чтобы люди могли морально подготовиться.

А не вот это.

Не эту хрень.

Мои руки сжимаются в кулаки, и я заставляю их разжаться. Он принял свои решения и ушел.

Я ничего не могу сделать.

Как и с этим проклятым наследством, обвешанным условиями.

— Я понимаю, что это трудно принять, — мягко говорит мисс Уилкс. — Понимаю, вся ситуация стала шоком.

— Мягко сказано, — бормочу я.

— Вы можете проконсультироваться с любым количеством юристов, хотя, боюсь, это не изменит результата.

Я отмахиваюсь от этой мысли.

Конечно, она думает, что не изменит, и, конечно, я все равно их найму. И, конечно, при моем везении они не найдут ни одной чертовой зацепки, которая хоть чего-то стоила бы.

— Есть и хорошая новость, — тихо говорит она.

Выдохнув, я поворачиваюсь к ней.

— Да? Какая?

— В завещании указано, что брак должен продлиться всего шесть месяцев.

А?

Всего шесть месяцев?

И это хорошая новость?

Просто, мать его, прекрасно.

Шесть месяцев поддерживать нежеланный абсурдный брак с девушкой, которую я мучил, и это еще не считая всего остального, что с ним связано, вроде большой показной свадьбы.

По крайней мере, есть выход, полагаю.

Если наследство перейдет ко мне, я стану чрезвычайно богатым человеком, да еще и публичной фигурой.

Нельзя просто взять и наспех устроить свадьбу с полной незнакомкой, если ты Блэкторн.

Хотя, черт, может, именно так и надо поступить.

Мы можем улететь в Вегас и найти самую безвкусную неоновую часовню, с двойником Элвиса и всем прочим.

Если дед хотел зрелища, я ему его устрою.

К черту публичный образ.

— И я не получу наследство, пока не свяжу себя узами брака? — спрашиваю я.

— Тут тоже все немного благоприятнее. Как только вы официально согласитесь жениться на мисс Сейдж и объявите об этом публично, вы сможете занять место главы Blackthorn Holdings. Когда браку исполнится шесть месяцев со дня свадьбы, имущество перейдет к вам. После этого вы будете свободны действовать по своему усмотрению.

Я стискиваю зубы.

— А если я решу не жениться на ней?

— Тогда Blackthorn Holdings не сможет перейти к вам. Условия в этом отношении совершенно ясны.

Да, я знал ответ, но он все равно выводит меня из себя.

Эта компания станет моей, только если я сыграю по его правилам. Дурацкая чертова игра, придуманная по причине, которой, похоже, никто не знает и которая никого, кроме меня, не волнует.

— Хэтти уже знает? — спрашиваю я.

— Да. Я ввела ее в курс дела сегодня утром по совету вашей сестры. Она практически настояла, когда вчера увидела завещание.

— И?

— И что?

На мгновение я пытаюсь представить маленькую Хэтти такой, какой ее помню: вьющиеся светлые волосы, которые никогда не держались в пучке, и робкие зеленые глаза. Круглые очки, бледная кожа, детская пухлость, от которой она, казалось, никак не могла избавиться даже в подростковые годы.

Эта девчонка всегда смотрела на меня так, будто была до смерти напугана.

Тогда мне это нравилось.

— Как она это восприняла?

Уилкс отвечает не сразу.

— Я бы сказала, она была немного потрясена.

Я громко фыркаю.

Если Хэтти чувствует хоть что-то похожее на то, что чувствую я, она не просто потрясена.

Но в этом-то и дело: я ничего не знаю о нынешней Хэтти.

Не знаю, ненавидит ли она меня до сих пор.

Вообще не знаю, о чем она думает.

— Неудивительно, — говорю я. — Не каждый день тебя заталкивают в брак, о котором ты не просила. Какая девушка о таком мечтает? Но она согласится, если... если по какой-то невероятной причине выхода из этого нет?

Мисс Уилкс снова неодобрительно сжимает губы. Впечатляет, сколько раздражения она умеет передавать такими крошечными движениями.

— Мисс Сейдж понадобился холодный компресс, чтобы прийти в себя, — говорит она. — Полагаю, ваша сестра сразу отвезла ее домой.

— Она упала в обморок? — Я хмурюсь.

— Шок оказался довольно сильным.

Вот черт.

В животе все переворачивается, но я отталкиваю это чувство.

— Мне нужно ее увидеть, — рычу я.

Уилкс встает.

— Если позволите, мистер Блэкторн, я советую вам взять несколько дней на размышления. При желании проконсультируйтесь со сторонними юристами по этому вопросу. Но, пожалуйста, отнеситесь к нему серьезно.

— А на что, по-вашему, это похоже? — огрызаюсь я. — Это все мое будущее. Мне не нравится намек, будто я не проявлю должной осмотрительности.

— Я лишь хочу сказать, что это необычное и стрессовое положение для всех участников. — Мисс Уилкс поднимается на ноги. — Надеюсь,