Порочный бывший муж - Элена Макнамара

жуткая неуверенность, что этот парень с шикарной корзиной цветов дожидается здесь именно меня. Ведь, и правда, греческий бог. А я… простая. Обычная.

Но смотрит он всё же на меня. На его губах появляется дерзкая ухмылочка, когда Кирилл подзывает меня, поманив пальцами.

Кусая губы, с трудом прячу улыбку и вопросительно тычу себе пальцем в грудь. Мол, ты меня зовёшь? Точно?

Кирилл кивает.

– Лесь, я что-то не поняла… – оживает рядом Света. – Он к тебе, что ли?

– Похоже, что да, – говорю шёпотом.

– Ничего себе!.. Так иди давай, – подталкивает в спину. – Расскажешь потом.

– Ага… Пока…

Как пьяная иду к Кириллу на ватных ногах.

С тех пор, как этот парень купил мне принтер, подключил его к моему старенькому ноуту и выпил чай с моими родителями, прошло два дня. Он не попросил у меня номера телефона и свой не оставил. Я решила, что наша встреча была просто чудесным эпизодом.

Ну кто способен угадать, что происходит в головах у этих мажоров? Может, раз в год Кирилл Торопов помогает какой-нибудь случайной девушке, ничего не требуя взамен?

Бред, конечно… Но что ещё я могла подумать?

Останавливаюсь прямо перед Кириллом.

– Привет, Олеся.

– Привет…

– Ты закончила? Можешь составить мне компанию на этот вечер?

Вальяжно облокотившись на машину, скрещивает руки на груди. Такой шикарный… Чёрная рубашка, узкие джинсы, немного небрежная укладка…

– А ты как меня нашёл? Я же не говорила, где учусь.

– Не говорила, верно. Но в нашем городе не так уж много универов с филологическим отделением.

– Немного, ты прав. Но всё же есть и другие, – недоверчиво смотрю парню в глаза.

– Я объездил все, – внезапно признаётся он. – И вот нашёл.

У него такая заразительная улыбка, что я тоже улыбаюсь.

– То есть… Ты возле каждого универа стоял с корзиной цветов на крыше машины?

Кирилл бросает взгляд на корзину и тут же снимает её.

– Да, так всё и было. Хорошо, что цветы не завяли. Ты примешь их, кстати?

Мне кажется, что он даже немного смущается.

– К-конечно. Очень к-красиво!.. – вдруг начинаю заикаться.

– Корзина тяжёлая, я поставлю её в машину, – говорит Кирилл и открывает заднюю дверцу.

Из салона вылетает воздушный шарик. Парень успевает поймать его за ленточку и засовывает обратно. Сквозь лёгкую тонировку стекла вижу, что таких шариков там много.

– Они нужны для твоей работы? – вспоминаю, что он говорил что-то о сфере развлечений.

Кирилл фыркает, потом закашливается.

– Эмм… нет. Шарики тоже для тебя.

Ставит корзину на сиденье и захлопывает дверцу.

– Так ты составишь мне компанию? – протягивает руку ладонью вверх.

Как можно отказаться?

– Да, с удовольствием, – вкладываю руку в его ладонь.

Между нами будто бы пробегает ощутимая такая искра. Зависаем, глядя друг другу в глаза. И я чувствую, как тону в этих безднах – тёмно-карих глазах парня.

Кирилл первым отводит взгляд и ведёт меня к пассажирской двери. Помогает забраться в салон, пристёгивает… А я никак не могу отделаться от мысли, что меня снимает скрытая камера, и всё это какой-то развод. Прикол. Розыгрыш…

Глава 5

Шесть лет назад

Кир

Олеся Дождикова. Двадцать лет. Филфак, третий курс. Парня, судя по всему, нет…

Я изучил её страничку в соцсети. Скромница, хорошая девочка. Никаких компрометирующих фотографий. В друзьях какие-то ботаны и скучные девчонки. В альбомах: букетик кленовых листочков, прижатый к груди; Олеся в кухонном фартуке со скалкой в руке и перемазанными мукой щеками; несколько снимков с подружками на фоне универа…

Найти Олесю было несложно. Но я два дня провёл в муках, пытаясь понять, что мне с ней делать.

И всё ещё сомневаюсь в правильности нашей второй встречи.

Ужин в ресторане не случился. Олеся постеснялась идти туда в обычных голубых джинсах и белой футболке. В итоге перекусили в кофейне. А вместо предложенного мной отдельного випа в кинотеатре образовалась прогулка в парке.

Сто лет не гулял вот так с девушкой…

Темнеет. Выходим к пруду, на берегу которого расположились беседки.

– Пойдём, посидим, – тяну девушку за руку к одной из них.

– Да дорого это всё, – смущается она. – К тому же мне пора домой.

Никак у нас с ней не клеится. Олеся мне не доверяет – это очевидно.

– Детское же время, – бросаю взгляд на часы. – Да и в ресторан мы не пошли. Можем хоть закончить этот вечер по-моему? – неощутимо давлю я.

– Ну хорошо, – сдаётся Олеся.

Усаживаю её на качели и ухожу на поиски того, кто отвечает за беседки. А тут, оказывается, полный сервис. И плед, и свечи, и вино на выбор.

Возвращаюсь с вином и водой для себя. Закутав девушку в плед, сажусь рядом. Она заботливо накрывает меня половинкой пледа.

Ну ладно…

На вино Олеся смотрит скептически с явным намерением отказаться. Но я вновь продавливаю её и, налив вино в бокал, заставляю немного выпить.

Нелепые тосты, разговоры ни о чём…

– За этот вечер! – чокаюсь с ней.

Олеся делает маленький глоточек вина.

– Ты почти не пьёшь, – небрежно замечаю я. – Не умеешь расслабляться?

– Не умею, – признаётся она. – Дважды в жизни напивалась, и оба раза как-то всё не очень прошло.

– Со мной можешь расслабиться, – мягко уговариваю её. – Доставлю тебя домой в целости и сохранности. Обещаю.

Она смотрит на меня так, словно не верит ни одному слову.

– У тебя красивые глаза, – понижаю голос.

Это правда, кстати. У Олеси огромные светло-голубые глаза. И наивность во взгляде только подчёркивает их красоту. А ещё длинные и пышные ресницы. Явно свои, а не приклеенные, как у Ангелины.

– Спасибо, – смущённо отводит взгляд.

– За твои глаза, – вновь подставляю бокал. – Давай до дна, хорошо?

Чокается. Выпивает. Наполняю снова.

Она что-то лепечет об универе, о будущей профессии. Слушаю вполуха. После четвёртого бокала Олеся явно пьянеет. Взгляд расфокусированный, щёки румяные, на губах виноватая улыбка.

Забираю у неё бокал, ставлю на столик. Ловлю кисть девушки. В начале мая вечера ещё холодные, и Олеся явно замёрзла.

– Иди ко мне, буду греть.

Откинув плед, раскрываю объятья. Она сомневается, медлит.

– Иди, я не кусаюсь, – тяну девушку за руку. – Давай же… Не хватало тебе ещё заболеть.

– Да мне домой, наверное, пора, – лепечет она,