Порочный бывший муж - Элена Макнамара

Качели широкие, размером с диван, и я забираюсь на них с ногами. Усаживаю девушку спиной к себе и прижимаю к груди. Сверху прикрываю нас пледом. И шепчу, зарывшись носом в её волосы:

– Домой мы поедем позже.

Возможно, ко мне домой.

Олеся настороженно ёрзает. Сжимаю в объятьях. Грею, потирая ладонями предплечья. Вожу носом за её ушком. Губами касаюсь мочки.

Эта девочка не совсем в моём вкусе, но… У меня стоит.

– Кирилл, я… Мне…

Чувствую, как напрягается всем телом.

Хочешь сбежать?

Нет, не получится.

Осторожно взяв за подбородок, заставляю повернуть голову и приподнять лицо. Зависаю губами в сантиметре от её губ.

– Начинай расслабляться, Леся.

– Не умею… – дрожит её голос.

На меня испуганно смотрят огромные глаза. Как у оленёнок перед фарами фуры.

– Я научу.

Касаюсь её губ своими. Не целую, просто глажу. Закрыв глаза, отдаюсь ощущениям. Нежная кожа, горячее дыхание, сладкие губы, едва уловимый аромат парфюма…

Мне неожиданно заходит такой поворот событий.

Мягко раскрываю её губки языком и углубляю поцелуй…

И очень быстро съезжаю с нежности в похоть.

Блять!

Лёгкие заполняются её запахом. Роза и миндаль… и что-то ещё. Что-то индивидуальное. Возможно, так пахнут все скромные девушки.

Вожделение моё растёт.

Подтягиваю Лесю выше. Хочу, чтобы она меня оседлала, но вряд ли девушка сделает это…

Целую и покусываю губы. Мы оба рвано и глубоко дышим. Одной рукой я удерживаю её голову, второй забираюсь под футболку. Сжимаю пышные грудки через слишком плотный лифчик. И через несколько секунд он так сильно мне мешает мне, что я порывисто дёргаю его вниз, под грудь.

– Кирилл!.. – испуганно выдыхает Леся, пытаясь отстраниться.

– Шшш… Всё хорошо, – вновь мягко целую её. – Не убегай. Ты причинишь мне физическую боль сейчас, если прервёшь всё это.

Когда она немного расслабляется, обвожу пальцем затвердевший сосок… Потом второй… Сжимаю и ласкаю грудки по очереди.

Мне хочется посмотреть. Просто трогать – это слишком мало.

Какой у неё размер? Третий? Четвёртый? Под свободной футболкой я и не разглядел такого богатства.

Нашим телам становится уже жарко под пледом. Но он хорошо скрывает то, что происходит. Для случайных свидетелей мы просто целуемся, не больше.

Рука устремляется вниз, к её джинсам. Расстёгиваю пуговицу, молнию.

– Кирилл… – почти хнычет Леся.

Надо, наверное, тормозить. Очевидно, что с этой девочкой не прокатит секс на первом свидании.

– Хочу просто приласкать тебя немного, – говорю охрипшим голосом. – Тебе будет приятно. Обещаю.

Щёчки у Леси просто пунцовые. Взгляд – туманный.

– Не надо, – дрожит её голос.

Тут тоже можно надавить, но… я неожиданно уступаю.

Трусь о её нос своим, зацеловываю уголки губ, скулы… Моя ладонь вновь скользит к ее груди. Пальцами играю с острыми сосками, глажу ключицы, безболезненно сжимаю горло.

Леся роняет неконтролируемые стоны.

Я так много хочу сделать с её грудью, используя для этого рот, язык и член…

Наш поцелуй становится диким.

Чёрт…

Кусаю её шею. Веду языком до уха. Прикусываю мочку.

– Я тебя хочу, Леся… – непроизвольно двигаю бёдрами.

Вновь зацеловываю её приоткрытый рот.

– Хочу… хочу… хочу, – повторяю на каждом вдохе.

Леся неожиданно разрывает поцелуй и прячет лицо, уткнувшись носом мне в шею.

– Что случилось, мм?

Она резко поднимает голову.

– Я сейчас в обморок упаду, – говорит смущенно, но твердо. – Я не веду себя так обычно.

– В обморок? Окей, падай. Только сначала доберёмся до моей кровати, – усмехаюсь. – Но у меня очень много планов на тебя на эту ночь. Так что обморок будет некстати.

– Кирилл… я не могу поехать к тебе.

– Почему?

– Потому что… родители… – отводит взгляд. – Они ждут меня дома.

В двадцать, мать вашу, лет?

– Скажи, что останешься у подруги.

– Не могу. Мне стыдно им врать. Прости.

Хочется надавить, заставить поехать со мной. Я заведён не на шутку. Но чувствую, что если передавлю, она вообще от меня сбежит.

– Тогда… приглашаю тебя завтра на ужин, – говорю бодрым голосом, застёгивая её джинсы и возвращая лифчик на место.

– На ужин – можно, – явно расслабляется Леся.

– Ужин будет у меня дома. В шесть. Заеду за тобой в семнадцать тридцать.

Порывисто целую её вкусные мягкие губёшки.

Ничего больше не говори, Леся. Завтра я научу тебя расслабляться по полной.

Через полчаса прощаюсь с девушкой у её подъезда. Шарики и корзину с цветами мы уже отнесли в квартиру. И даже с её родителями я успел обменяться вежливостями.

Пусть привыкают к будущему зятю.

– Спасибо… За всё, – смущенно говорит Олеся.

– До завтра, – подмигиваю ей.

Ох, завтра будет очень интересный вечер!

Не даю Лесе уйти без будоражащего поцелуя. Потом уезжаю…

Эмиль звонил уже раз десять.

Быстро добравшись до клуба, паркуюсь возле входа.

Это второй наш совместный проект. Первым был стрип-бар. А этот – с претензией на элитный мужской клуб. По факту тот же стрип-бар, только девочки самые-самые. И выпивка брендовая. И антураж внутри на высшем уровне. Плюс всё легально.

В перспективе этот клуб будет приносить кучу денег. Уже сейчас довольно много страждущих стали членами закрытого клуба. И желающие появляются всё время. А членские взносы у нас о-очень нескромные.

Рассчитаться бы поскорее с долгами…

Выхожу из тачки. Рядом – майбах Эмиля. С унынием смотрю на свою бэху X6.

У Нестерова проблем меньше. Ему не надо оплачивать свадьбу. И если займ на строительство этого здания мы выплачиваем вместе, то за свадебный банкет и долбаные путёвки в Париж я буду платить один.

Кивком приветствую охрану и захожу внутрь. И тут же попадаю в атмосферу, густо насыщенную сексом. Здесь всё продумано до мелочей. Так, чтобы каждый пришедший гость с порога настроился потратить много бабла.

Музыка, приглушённый свет, специальные ароматы, красивые девушки…

Заглянув в главный зал, убеждаюсь, что Эмиля тут нет.

На втором этаже – випы. На третьем – отдельная квартира. Мы называем её корпоративной. Поднимаюсь туда.

Эмиль валяется на диване в гостиной. Втыкает в телефон.

Стукаемся кулаками, и я устало падаю в кресло.

– Ты звонил, – бросаю ему, когда молчание затягивается.

– Да, – откидывает телефон, резко садится. – Я тут провёл некоторые расчёты, Кир. Не вывезешь ты и займ, и эту