(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Огнев просматривает документы, лежащие на его большом столе, при этом отдает четкие приказы.

— Ответ мне нужен через два часа. Подключайте юристов. Мы в своем праве. Вопрос должен быть решен немедленно.

С этими словами большой босс отключает вызов и поднимает взгляд на меня, а я так и стою по центру кабинета со злосчастной папкой в руках, которая исправно выполняет роль щита.

— Итак, вы… — проговаривает Демид Константинович и заламывает бровь. Только от этого жеста у меня по коже мурашки бегут.

— Я — Инна Андреевна Лаврентьева, соискательница на должность помощника.

Уж не знаю, правильно ли я все говорю, но по каменному лицу генерального директора ничего не понять.

— Присаживайтесь, Инна Андреевна.

Киваю и на ватных ногах подхожу к столу босса, занимаю место и ощущаю давление, которое буквально вспарывает каждое сухожилие.

Меня изнутри просто штормит и знобит, а я, как мантру, повторяю про себя: «Инна, только не волнуйся! Не показывай, как тебе страшно, такие акулы это мигом чуют! Делай все уверенно и спокойно, как если бы у тебя победа в кармане».

— Итак, я вас слушаю.

Вновь спокойный и размеренный голос, заставляющий меня немного смущенно улыбнуться и протянуть папку, положить ее на стол прямо перед Огневым.

— Демид Константинович, в этой папке мои рекомендации. Я окончила Финансовую академию с красным дипломом, сделала несколько работ в сфере финансов, одна из них прошла в финал международного конкурса. Сейчас продолжаю обучение там же, в магистратуре заочно.

Я рассказываю о себе, об учебе, я, честно говоря, не знаю, что именно могу рассказать Огневу, чем могу выделиться из толпы соискателей, которые отчаянно надеются пройти на вакантное место в его корпорации.

При этом стараюсь не думать, что я здесь только благодаря авантюре, которая может раскрыться в любой момент.

Демид Константинович смотрит на меня молча, но на лице я считываю некий скепсис, как если бы он не доверял мне и моим словам, но в какой-то миг генеральный директор все-таки опускает взгляд на синюю папку и открывает ее, перебирает листки, считывает информацию. Жесты у босса размеренные, пальцы с печаткой по-мужски крепкие и длинные.

Не знаю почему, но мой взгляд привлекает это массивное кольцо с инициалами, с черной полосой…

Я, как завороженная, наблюдаю за тем, как он откладывает документы, ощущаю, как у меня капелька пота по спине скатывается.

В какой-то момент я понимаю, что, разумеется, я не очень-то впечатлила босса, уже мысленно прощаюсь с шансом занять вакантное место, но именно в эту секунду Демид Константинович замирает. Вернее, его рука перестает перебирать бумаги из моей папки, босс стукает пальцем по листку и в следующее мгновение поднимает на меня взгляд:

— Это ваша работа?! — спрашивает серьезно, хмурится.

— Да. Моя. Именно эта работа и дошла до международного конкурса.

Кажется, Демид Константинович в этот момент фокусирует на мне свои голубые глаза, словно оценивая. И меня в дрожь бросает от убийственно-строгого взгляда босса.

— Спрошу чуть иначе, Инна Андреевна, это аналитическое исследование сделали лично вы? Вам никто не помогал?!

Вопрос какой-то странный. Меня от интонации генерального директора бросает в дрожь, да даже дышать становится нереально трудно!

— Да. Сама.

Отвечаю чистую правду, и босс выгибает бровь, при этом смотрит на меня, как на блоху, которая решила подать голос.

И вновь мне кажется, что Огнев знает, что я не на своем месте, знает, что я совершила…

— Хорошо. Мне нужна оценка этого документа, Инна Андреевна. Что скажете?

И через секунду босс передает мне лист, который лежит сбоку на его столе. Забираю из рук генерального документ и чуть не падаю, когда понимаю, что мне предстоит сделать.

— А… сколько у меня времени? — интересуюсь едва слышно, мысленно уже прощаясь с шансом занять вакантное место.

— Его нет. Мне нужно ваше мнение, раз уж вы пишете такие интересные работы…

Не понимаю… то ли генеральный измывается так надо мной, то ли высказывает свой скепсис, шовинист чертов! Но меня откровенно начинает бесить такое вот отношение! Вроде бы и придраться не к чему, вроде бы и уважительно, но… у меня протест в душе поднимается, заставляет погрузиться в чтение документа, а затем я вскидываю взгляд на Огнева, который, наклонив голову к плечу, рассматривает меня, как хищник, привыкший играть с дичью.

— Я не могу дать оценку этому документу, — наконец выдаю ответ с нажимом.

И вновь на губах босса проскальзывает улыбочка, от которой у меня сердце останавливается.

— И почему же?! — спрашивает генеральный.

А я… я не выдерживаю и выпаливаю правду, как есть говорю, что думаю:

— Да потому, что это бред собачий!

Глава 7

Замираю. Прикусываю губы, потому что… ляпнула не подумав! Надо было дипломатичнее! Надо было… да черт его дери, я не знаю, как надо было! Я вот прямо сейчас совершила ошибку… наверное…

Не знаю, что делать, как быть, но… я буквально на собственной коже ощущаю весь спектр эмоций, начиная от ужаса и заканчивая паникой.

— П- простите… Демид Константинович… я… просто… я… — не заканчиваю фразу, сникаю под тяжелым взглядом мужчины, от которого веет силой и властью…

— Занятная формулировка, Инна Андреевна…

Вновь тянет губы в улыбке, но взгляд остается пронизывающим, опасным, цепким. Мне физически сложно переносить давление, которое обрушивает на меня Огнев.

— Простите… — вновь повторяю фразу и уже понимаю, что я провалилась по всем фронтам, но… хоть попробовала… обидно, конечно, но что поделать…

— Наверное, на этом мое собеседование окончено? — спрашиваю с затаенной надеждой, мне уже хочется поскорее убраться из этого офиса, вернуться в свою крохотную съемную однушку, забиться куда-нибудь в угол и вдоволь нарыдаться…

— Я сам решу, когда кончать., — отвечает босс с такой интонацией, что я просто вздрагиваю, а еще… еще мое подсознание считывает странную двойственность фразы, и я замираю, как мышка перед удавом. Смотрю на Огнева, который откидывается на кресле и сверлит меня скептическим взглядом.

— Проясните свою мысль, Инна Андреевна, почему вы считаете, что в этом документе бред. Ведь над ним работал целый отдел, и ушло добрых полгода на оценку и проведение исчислений с расчетами.

В эту секунду что-то во мне меняется, когда понимаю, что меня не собираются прогонять, а наоборот, хотят выслушать… я будто бы включаюсь, как было всегда, когда я занималась разработкой проектов и проведением подсчетов.

— Здесь погрешности.

— Погрешности?!

Вскидывает бровь и вновь смотрит на меня весьма и весьма пристально, словно рентген включает. Я не понимаю, чего больше хочу: вскочить