(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

В итоге побеждает гордость, и я собираю волю в кулак, чтобы ответить как можно более решительно:

— Именно, и не одна, господин Огнев.

— Надо же… Как интересно… — вновь проговаривает босс.

Я же… я в какой-то момент понимаю, что не могу смотреть в глаза генерального, предпочитаю буравить взглядом переносицу мужчины, так я не выгляжу испуганным котенком и в то же время ухожу от давления взгляда.

— Вы ведь понимаете, что это не простой документ, а утверждаете, что в нем погрешность. Вы, Инна Андреевна, осознаете, что именно говорите?

Делаю глубокий вдох. Ну что же. Помирать, так с музыкой, поэтому я отвечаю уверенно:

— Да. И я уже ответила. Там погрешности.

— Я хочу услышать более развернутый ответ. Почему считаете так, а не иначе, Инна Андреевна?!

Выпрямляю спину, прикусываю губу и все же решаюсь.

— Простите, господин Огнев, при всем моем уважении к вам и к вашим специалистам, но… дело в том, что я просто с лету нашла минимум десять несоответствий.

— Десять?! — вновь голос босса звучит слегка удивленно, но вместе с тем, не знаю… словно подбадривающим. Я на каком-то инстинктивном уровне ощущаю, что Огнев не планирует меня давить. То есть… он, конечно, может, но, так сказать, не целенаправленно. Я для него максимум могу быть букашкой, которая попала случайно под начищенный ботинок мужчины, а не той, кого босс хочет разорвать на части, указав место выскочке.

Бывало со мной и такое в прошлом, когда меня незаслуженно пытались поставить, так сказать, на место, я уже как-то свыклась, что жизнь несправедлива, кто-то работает день и ночь, а кто-то… решает идти по меньшему пути сопротивления.

— Да. Десять. И это я еще не разбирала документ, а просто прочла.

— Хорошо. Я вас внимательно слушаю, Инна Андреевна.

— С таким расчетом не просто не сработает проект, он даже не запустится. Я сожалею.

— Даже так?! — вновь спрашивает с легкой иронией.

Я киваю.

— Именно так. Поэтому я назвала документ бредовым. Уж простите.

Босс откидывается на кресле и внимательно меня рассматривает, как камушек, который попался на пути и привлек внимание. Не больше. Не обманываюсь и прекрасно понимаю, как высоко летает эта птица.

Жду, что сейчас Огнев закончит насмехаться и укажет мне на дверь и тогда… тогда я, наверное, выдохну с облегчением и вернусь в свой привычный мир, где нет таких небоскребов и богатых мужчин, которые руководят империями, не замечая, что у них на обе ноги хромает документация…

Не мое дело…

Кто я… чтобы мешать Огневу топить свои проекты?!

Эту мысль и озвучиваю, но в гораздо более мягкой форме, добавляя легкую улыбку, которая, возможно, выходит грустной:

— Я понимаю, что соискательница на должность помощницы помощника не может указывать руководству на недочеты, но… как бы самонадеянно ни звучало, я вижу ошибку… вы получите от этого проекта только убытки. О прибыли и речи быть не может.

Странно, что на эту мою фразу мужчина оскаливается, демонстрируя идеальные ровные белоснежные зубы, с крупными резцами, словно у хищника, и выдает с нажимом:

— Да, соискательница на должность помощницы уж точно не имеет права…

Глава 8

Эта фраза звучит как выстрел и взрыв в моем сознании, заставляет внутри что-то надорваться. Наверное, это моя мечта, птичка надежды, которая только что попыталась взлететь, но ей без зазрения совести оборвали крылышки…

Глупо было думать, что такой бизнесмен, привыкший все и вся давить и продавливать, позволит какой-то девчонке указывать на ошибки и недочеты целого отдела так называемых профессионалов.

Но… чего уж… там даже не потрудились нормально все оформить, я на глаз увидела несостыковки и ошибки в расчетах, и это на первом же листе, о чем речь вообще?

Но… я не родилась с золотой ложкой во рту, да и вообще… грустно становится… очень и очень грустно…

Делаю глубокий вдох, вновь поднимаю взгляд на генерального и задаю вопрос, стараюсь, чтобы голос сильно не дрожал и не показывал, что я вот-вот разрыдаюсь…

— Мне… можно идти?

Я не знаю, что именно считывает в моих глазах Огнев, но он вновь прищуривается, и я уже понимаю, что это черта характера у него такая: ко всему относиться со скепсисом, это и заставляет его все время хмуриться.

— Я. Не. Договорил, — чеканит слова.

Я сжимаю пальцы в замок до побелевших костяшек, готовясь к тому, что прямо сейчас мне устроят головомойку с пристрастием, объясняя на пальцах, что я не имею права вякать, когда большие боссы передо мной восседают, словно цари…

— Согласен с вами, соискательница на должность помощницы уж точно не имеет права указывать, Инна Андреевна, — вновь делает паузу и окидывает меня пристальным взглядом, а затем оглушает: — А вот сотрудница моей компании вполне!

Наверное, это хорошо, что я сижу, не то бы точно упала, но… слова Огнева меня выбивают из колеи, и я… не сдерживаю улыбки, словно крылья, которые только что казались сломанными, вновь распахиваются за моей спиной. Я смотрю в холодное лицо с какой-то невероятной надеждой:

— Что?! Вы… вы что, меня берете?!

Вроде и фраза обыкновенная, но… как только проговариваю это «берете», Огнев слегка кривит губы в улыбке, от которой у меня пальчики на ногах поджимаются и сердце пропускает тревожный удар.

Вновь этот пристальный, пронизывающий мужской взгляд ползет по моему лицу и вниз по шее, задерживая внимание на яремной венке, которая сейчас, наверное, бьется так сильно, что просто пульс под кожей виден.

И вновь голубые глаза скользят вниз и останавливаются на моих крепко сжатых пальцах.

Вроде бы Огнев ничего не делает, но… от одного его взгляда сердце заходится в каком-то страшном ритме, а в кровь впрыскивается адреналин, и единственное, чего хочется, — это убежать…

— Да. Вы приняты, Инна Андреевна, — наконец нарушает затянувшееся молчание Огнев.

Я чуть на стуле не подпрыгиваю от радости. Эмоций сдержать не могу. Меня буквально подрывает со стула, и хочется побегать, как в детстве, по комнате и поорать, но… разумеется, ценой неимоверных усилий я беру эмоции под контроль, правда, улыбаться не перестаю.

Не могу себя заставить стереть с лица счастье, которое навалилось на меня, когда уже совсем не ждала.

Конечно же, Огнев — великолепный дипломат и переговорщик, умеющий выбивать из колеи оппонента и наблюдать за реакциями, эти его умения я только что на себе проверила, на собственной коже, и… этот мужчина весьма проницателен и опасен…

Пожалуй, простые такие империи создавать не могут, но