Хранитель - Эмми Чендлер

это устраивает. Если вы найдёте путь через неприступную пятнадцатифутовую стену с лазерным ограждением, дайте мне знать, и я устрою вам прощальную вечеринку. Но пока вы здесь, делайте то, что я говорю. Итак, стройтесь в ряд. Немедленно.

Среди моих коллег-новичков прозвучало ворчание со стороны самых агрессивных женщин, но мы образуем жесткую линию. Команда Венди выстраивается лицом к нам, по одному на каждого из нас, но её группа на троих больше, чем нас. И я не сомневаюсь, что внутри зданий их ещё больше.

— В следующий раз повезет, — говорит она трём статистам, у которых, очевидно, не будет шанса ограбить одну из нас. Они хмурятся, отходя от этой маленькой церемонии и наблюдая за происходящим, скрестив руки на рубашках.

— Теперь сдайте свои рюкзаки с припасами, — приказывает Венди.

Около половины женщин из моей линии немедленно подчиняются. Некоторые выглядят нерешительно. Трое из них категорически отказываются.

Венди подходит к ближайшему мятежнику и бьёт её кулаком по лицу.

Нос женщины хрустит, кровь хлещет повсюду. Она кричит, и Венди бьёт её ногой в грудь. Когда она падает на землю, несколько женщин Венди набрасываются на неё, пинают и бьют руками, пока она не застывает неподвижно на земле, хрипя кровавыми пузырями при каждом вдохе, её глаза уже опухли и закрылись.

Венди спокойно становится на колени, чтобы взять рюкзак с припасами раненой женщины, затем бросает свой старый рюкзак в грязь возле головы избитой женщины.

Все женщины, которые молча держались, снимают свои рюкзаки и обменивают их на предложенные им более старые и, несомненно, облегчённые версии.

— Хорошо, — говорит Венди, когда запасы перешли к другим владельцам, и я убедилась, что мой новый рюкзак значительно легче того, который я только что передала. Она указывает на небольшую группу зданий вокруг нас.

— В четвертой зоне есть два поселения, оба оставленные нам колонистами, покинувшими Родон несколько десятилетий назад. Это поселение Б. У кого-нибудь здесь есть какие-нибудь особые навыки? Есть какие-нибудь полезные знания, которые могли бы принести пользу поселению Б?

Некоторые из нас смотрят на землю. Некоторые из нас бросают друг на друга вопросительные взгляды, пытаясь понять, чего она хочет.

— Кто-нибудь умеет готовить? Шить? Ловить рыбу? Есть ли в толпе врачи или медсёстры? Есть кто-нибудь, кто разбирается в строительстве или ремонте машин?

Никто не говорит.

Венди хмурится.

— Серьёзно? Никто не готовит?

— Я умею готовить, — наконец говорит одна женщина, стоящая почти в конце нашей очереди. — Я не шеф-повар или что-то в этом роде, но я умею нарезать, жарить или тушить. Если у вас есть плита и сковорода.

Я тоже смогла бы, конечно. Большинство из нас, вероятно, смогли бы. Но я не собиралась привлекать к себе внимание, пока не поняла все свои возможности в этой новой социальной иерархии.

— Отлично. — Венди кивает женщине и указывает на ближайшее здание. — Добро пожаловать в поселение Б. Иди внутрь для выполнения задания.

Женщина неуверенно смотрит на нас. Затем она медленно идёт в здание.

— Кто-нибудь из вас любит женщин? — спрашивает Венди. — Вместо мужчин, — добавляет она, не получая ответа. — Или в дополнение к мужчинам.

Наконец три женщины поднимают руки.

— Добро пожаловать в поселение Б. Пошли. — Венди снова указывает на здание, и эти три женщины двигаются быстрее, чем повар, вероятно, потому, что они думают, что двигаться группой безопаснее.

У меня были сомнения по этому поводу.

— Хорошо. — Венди поворачивается к женщине справа и жестом указывает на тех из нас, кто ещё стоит в ряду. — Выбери шестерых. Выбирай с умом.

Пульс свистит в ушах, но я знаю, что лучше не спрашивать, для чего нас выбирают.

Женщина справа от Венди молча смотрит на нас. Она не представляется, поэтому я в частном порядке начинаю называть её шлемоголовая. Потому что её короткие, вспотевшие волосы, кажется, принимали форму шлема.

— Ты. — Голова в шлеме указывает на третью женщину в очереди, изящную женщину на пару лет старше меня, с длинными тёмными волосами. — Как тебя зовут?

— Лорен. — Её голос слишком тихий, чтобы его можно было услышать.

— Вперёд, Лорен. — Шлемоголовая указывает на трёх женщин, которым не удалось обменять использованные рюкзаки на новые.

— Зачем? — спрашивает Лорен.

Шлемоголовая рычит, затем вытаскивает её из строя за руку. Лорен неохотно следует приказу, и её взгляд останавливается на бессознательной женщине, всё ещё истекающей кровью в грязи.

— Ты. И ты. — Шлемоголовая выбирает ещё двух женщин, продвигаясь по шеренге. Затем её взгляд падает на меня. Она рассматривает моё лицо, затем изучает тело, которое может немного рассмотреть под громоздкой тюремной униформой. — И ты. — Она вытаскивает меня из строя и подталкивает к остальным.

Блин.

Я медленно иду к своей новой группе, и у меня сводит живот, когда шлемоголовая проходит мимо Мейси. Она сутулится, и её волосы упали ей на лицо. Она отлично сливается с землёй.

Возможно, мне стоит просто оставить её в покое.

Но Мейси не справится одна. Я знаю это так же, как знала, что единственный способ сохранить зубную щётку — это засунуть её в лифчик.

— Ты. — Шлемоголовая выбирает пятую женщину, затем хмуро смотрит на оставшихся в очереди. Кажется, ей не нравится то, что у неё осталось.

Леда смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами. Она хочет, чтобы её отправили со мной. Куда бы я ни пошла.

Мейси смотрит в землю. Её руки дрожат.

— Возьмите её, — говорю я.

— Что? — Венди и Шлемоголовая набрасываются на меня, и внезапно мне хочется закрыть рот на замок, потому что кровь на кулаке Венди ещё даже не высохла.

— Возьмите её. Маленькую. — Я указываю на Мейси. — Она хорошенькая.

Венди хмурится. Затем она поворачивается к Мейси и убирает волосы с лица.

Мейси отпрянула от неё, но Венди насмотрелась достаточно.

— Красивая и молодая. — Она вытаскивает Мейси из очереди и подталкивает её ко мне.

— Отлично. Всё готово. Отправляемся. — Она поворачивается к женщинам, оставшимся в очереди. — Добро пожаловать в поселение Б. Пройдите внутрь и получите задания. Все работают. А вы шестеро… — она поворачивается к нашей маленькой группе. — Идёте за мной. Держите рты на замке и двигайте ногами.

Мы идём около часа в тишине, следуя по разрушающейся улице, вымощенной населением, покинувшим Родон несколько десятилетий назад, которая теперь вьётся через поле за полем, поросшая травой разных оттенков от меди до ржавчины. У «конвоирующих» нас женщин есть фляжки — мягкие мешочки, вроде тех, что в тюремном транспорте, — но воды нам не предлагают, и к тому времени, как мы останавливаемся отдохнуть в тени единственного здания, стоящего в нескольких ярдах от нас, я