Восточная страсть - Елена Сашина

Девушка обрадовалась, что ей удалось раздобыть одежду. Хоть рубашка и была прозрачная, это все же было лучше, чем стоять перед турком в одних трусах.

Под пристальным недоуменным взглядом, Света стала натягивать на себя мужскую одежду, которая сразу зацепилась за крылья.

— Идиотские перья, — нервно прошипела блондинка, стаскивая с себя ангельское недоразумение и с размаху зашвыривая его в кресло.

Теперь мужская рубашка легко скользнула по хрупким плечам и прикрыла неподобающий вид. К своему ужасу Света обнаружила, что рубашка была без пуговиц. Это очень возмутило блондинку. Ей стало интересно, откуда у здешних людей растут руки. То проектировщик-халтурщик, то дизайнер одежды… туда же. Света пришла к выводу, что в Турции люди никогда не вкладывают душу в свою работу. В любом случае девушке было не понять зачем вообще нужны рубашки без пуговиц, а самое главное кому. Ну, кроме Эмре конечно. У богатых свои загоны.

Рукава оказались девушке длинноваты и она смело закатала их по локоть, не глядя на турка.

А вот Эмре не сводил со Светланы своих черных глаз. Он очень внимательно наблюдал за действиями блондинки. Еще ни одна девушка не надевала его одежду и мужчине отчего-то стало безумно приятно, что его любимая рубашка касается белоснежной бархатной кожи.

— Мелек (ангел), — восхищенно произнес Эмре.

— Я Света! Забыл? Или ты всех так называешь? — обиделась девушка.

Эмре на это промолчал. Странно, но сейчас ему совершенно не хотелось доказывать свое превосходство над слабым полом, хотя в его культуре веками царил патриархат.

Девушка уловила на себе внимательный взгляд. Она быстро запахнула рубашку и стала придерживать ее руками, чтобы полы не разъехались в стороны.

По дерганому поведению Светы Эмре понял, что она была слишком зажата. Не было смысла сейчас предпринимать какие-то грубые попытки соблазнить блондинку, иначе мужчина рисковал наткнуться на не менее грубое сопротивление. Хитрый турок давно вывел для себя правило: не бывает неприступных женщин, бывает мало алкоголя в их крови. Поэтому он потянулся к графину с вином, стоящему рядом на низком столике с фруктами, и налил темно-бордовую жидкость в большой бокал на тонкой ножке.

Эмре осторожно протянул «раскрепоститель» Светлане, опасаясь, что голубоглазая дикая кобылка начнет лягаться. Мужчина прищурился и неожиданно для блондинки спросил:

— Поговорим?

Глава 7

— Поговорим? — неожиданно предложил Эмре, протягивая Светлане вино, чему девушка несомненно обрадовалась. Не алкоголю, конечно же. Невинной беседе.

Светские разговоры с турком девушку вполне устраивали. Она уверенно приняла бокал из смуглой руки, но к вину не прикоснулась. Состав предложенного напитка ей был неизвестен. Девушка опасалась очнуться утром без дорого комплекта Ангел Сикрет и с «подрезанными крылышками».

— Жарковато тут у вас в Турции, — начала Светлана разговор.

— Жарковато? — рассмеялся Эмре, наливая вино во второй бокал. — Сейчас только весна!

— Страшно представить что здесь творится летом, — широко распахнула глаза Света.

— Оставайся и увидишь, — мягким голосом предложил Эмре.

— Как-то не горю желанием… — девушка посмотрела на мужчину из-подо лба.

— Подскажешь как его разжечь? — хитро поинтересовался турок.

— Отпусти меня и я буду вспоминать тебя с теплом в сердце, — попытала счастья на спасение Светлана.

— Ах-ха-ха, — сново рассмеялся турок, к тому же искренне. Ему однозначно нравилась смелая девушка и ее необузданный нрав. — Тебя дома кто-то ждет? — поинтересовался Эмре, сделав глоток из своего бокала.

Этот вопрос мгновенно расстроил Светлану. Когда-то, не так давно, было кому ждать ее дома. А сейчас… Она с тоской в сердце вспомнила своего бывшего мужа, изменившего ей со стремной секретаршей. «Длиннаяшпала, небоскреб, тощая палка…» — Светлана никак не могла понять, чем эта страусиха смогла зацепить ее Костика.

Этот мерзкий предатель вымаливал у блондинки прощения, но она не могла больше смотреть на мужа прежним взглядом. Его предательство в ней что-то надломило. Костик вызывал в Свете лишь отвращение. Вот так глупо мерзкий предатель навсегда потерял ее.

Но Светлана держалась бодрячком, хоть и выла в подушку каждую ночь. В трудные минуты она всегда вспоминала слова мамы: «время лечит, нужно лишь немного подождать». Именно мама предложила поехать дочери в Турцию развеяться. Вот только она настаивала, чтобы девушка ехала на Юг…

Задумавшись, Светлана сделала пару хороших глотков полусладкого бордового напитка. Но девушке нечего было опасаться, ведь турок тоже пил вино из того же графина, что и она.

— Ждет! — уверенно ответила Светлана турку, тяжело вздохнув. — Плесень в ванной, — добавила она чистую правду, делая очередной глоток вина. На это турок довольно улыбнулся.

— Была замужем? — неожиданно для Светланы спросил Эмре. Мужчина будто залез девушке в голову и просмотрел вместе с ней все ее воспоминания.

— Нет, — удивленно соврала Света, глядя прямо в черные глаза.

— А след от кольца говорит, что была… — турок нахально кивнул на руку девушки, в которой она держала бокал.

«Ах ты ж внимательная сволочь…» — подумала Светлана, гордо расправляя плечи и высокомерно глядя на турка. — «Он оказался такой же скотиной как и ты — трахал, все что шевелится!»

Девушка не поняла как так вышло, что последнюю фразу она эмоционально выпалила вслух.

Темные глаза турка мгновенно стали абсолютно черными. Он резко поставил на стол свой бокал и быстрым шагом направился к блондинке. Мужчина смёл девушку с пути своим сильным телом и впечатал в холодную стену. Вино выплеснулось из бокала блондинки на его любимую рубашку и кровавым пятном раздалось по светлой ткани. Грубая смуглая рука крепко сжала хрупкую шею, а огненное дыхание опалило блондинке щеку.

— Ты забыла урок уважения к хозяину! — процедил Эмре сквозь зубы, заглядывая в небесно-голубые глаза. На этот раз в них не было страха, что очень удивило турка. Как же ему тогда управлять русской гордячкой, если она его не боится? Но хуже всего было то, что он прочел в глазах Светланы презрение. — Тебя выпороть ремнем? — неожиданно для самого себя задал турок гадкий вопрос.

Эмре никогда не бил девушек. Он любил их запугивать, давить морально, но физически наказывать было не в его стиле. Подобное обращение с женщинами вызывало у него отвращение. Возможно так было потому, что в детстве он часто видел как его отец безжально наказывал кулаками горько плачущую мать…

Однажды Эмре осмелился за нее заступиться. Он сделал это уверенно, несмотря на то, что был совсем еще мал. Ребенок бросился к лежащей на полу матери и прикрыл ее своим телом, смело глядя в наполненные яростью глаза отца. Сильный удар и острая боль — единственное что он помнил перед тем, как все стемнело.

Мальчик очнулся от всхлипов матери, склонившейся над