Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

Видишь? Ужасен. Хотя, полагаю, он не настолько ужасен, как ты. У него хотя бы есть нормальные уши и хвост, — промяукал Зингибер, проскальзывая в дом между ног Проклятия и исчезая без оглядки.

Жизель собиралась задушить этого кота, но эта мысль отступила на задний план, уступив место куда более важной задаче — мужчине, застывшему перед ней с открытым ртом. Он походил скорее на джентльмена-поэта, чем на грозного чародея. Взъерошенные рыжие кудри, вышитый жилет, мудрено повязанный шейный платок и столько украшений, что позавидовал бы любой придворный щеголь.

Вот только ни у одного знакомого ей придворного щеголя не было пушистых кошачьих ушей или подрагивающего за спиной хвоста с кисточкой. Она ошеломленно уставилась на него.

Это был шок, хотя одновременно и куда меньший удар, чем тот, к которому ее готовил чертов кот. Жизель ждала встретить уродливое чудовище. Этот же персонаж выглядел просто странно.

Неужели это и есть ее Проклятие — вот с этой золотой сережкой, лихо продетой в кошачье ухо? Кошмарным чародеям не полагается иметь веснушки на скулах и ярко-рыжие волосы.

И все же это был он. Узнавание прошило ее насквозь, и оберег на запястье настойчиво потянулся к нему, въедаясь кожаным шнурком в кожу. Ее тело порывалось сделать то же самое, и Жизель пришлось ухватиться рукой за дверной косяк, чтобы не броситься на него всем телом, словно безумная. Что вообще происходит? Заклятие никогда раньше не вело себя подобным образом.

Но ты ведь и не подходила к нему так близко.

И тут она заметила его глаза, и сердце ушло в пятки. Спаси меня Богиня. Каждое утро она видела эти же глаза в зеркале — зеркальное отражение ее собственного изъяна. Один глаз синий, другой — яркого, неестественного золотого цвета. Вот только на его лице чужеродным казался именно человеческий, синий глаз.

— Ты! — произнес он в изумлении. Похоже, ее появление ошеломило его еще сильнее, чем его вид — ее. Совершенно нелепо: она выглядела далеко не так сбивающе с толку, как ужасный чародей-фейри, наряженный джентльменом.

Жизель выпрямилась.

— Я принцесса Жизель, первенец королевы Бианки, которого ты затребовал, — ледяным тоном произнесла она, засунув руку в карман, где был спрятан кинжал. Попробовать ударить его прямо сейчас? Как там шел остальной сценарий? — Ты…

— Я знаю, кто ты, — рассеянно перебил он. — Но как…? Ты взрослая! Как ты можешь быть взрослой? Не могло же пройти так много времени?

Она уставилась на него. Он же не всерьез предположил…

Фейри молча принялся загибать пальцы с видом слегка огорченного замешательства.

— Нет, тут какая-то ошибка…

Она сделала шаг вперед, пальцы сжались на рукояти кинжала.

— Прошли десятилетия! Ты хочешь сказать, что потерял счет времени и просто забыл забрать обещанного первенца?

— О нет, я не хочу… Я никогда не хотел… — заговорил он, отступая. Хвост за его спиной нервно задергался. — Тебе нельзя здесь находиться. Уходи!

Его торс странно дернулся к ней, даже когда он сделал еще шаг назад.

— Уходи? Уходи?! — переспросила она неверяще.

Жизель шагнула за ним, гудящее притяжение связи облегчало движение, словно она плыла по течению. Краем сознания она отметила, что внутри дома царит приятная прохлада.

— Ты разрушил мою жизнь и велишь мне уйти? Я никуда не уйду, пока ты все не исправишь! Если я тебе не нужна, освободи меня от этого долга! Сними проклятие!

Он продолжал неуверенно отступать, перемещаясь неровно и рывками, словно сражаясь с собственным телом.

— Я не могу!

— Можешь и сделаешь! Назови мне свое имя!

Она выхватила кинжал, твердо намереваясь вернуть сценарий в нужное русло, хотя все происходило куда быстрее и менее изящно, чем она рассчитывала.

Впрочем, никакой изящности и не потребовалось, потому что он сам подался к ней. Она автоматически выставила кинжал для защиты, и лезвие вонзилось в его плоть так точно, словно она замышляла это с самого начала.

Фейри вскрикнул и отшатнулся, и она сделала почти то же самое, отступив на дрожащих ногах. К горлу подкатила тошнота. Она сделала это, она отравила его. Даже больше чем отравила. Его рукав намок от крови, расплывавшейся по красивой рубашке. Та же кровь испачкала кинжал, медленно стекая по лезвию. Так. Хорошо. Первый важный шаг выполнен. Какой там был второй?

Ноги дрожали все сильнее? Она попыталась вернуть равновесие, но дело было не в ногах. Весь пол заходил ходуном, словно под ним лежала гигантская гусеница, извивавшаяся со все возрастающей силой. Взмахнув руками в поиске опоры у стены, она выронила кинжал.

Пол просто провалился.

Жизель полетела вниз с визгом. Удар сотряс все ее тело, но времени прийти в себя не было, потому что пол продолжал двигаться, сворачиваясь в крутящуюся воронку.

Неужели это его рук дело? Куда делся кинжал? Но Проклятие сам гневно кричал, падая жертвой беснующегося пола, который швырял их вместе, словно камни в барабане для галтовки.

Когда они столкнулись, ее пронзили странные ощущения, окончательно дезориентируя: яркое свечение раскаленного металла и запах бумаги. Все ее тело вибрировало, заглушая остальные чувства, и на мгновение она потеряла всякое представление о том, где находится. Мир превратился в языки пламени, лижущие древний пергамент.

Причудливое чувство наконец улеглось, оставив в голове звон. По крайней мере, пол перестал двигаться и вернулся в цивилизованное горизонтальное положение. Жизель оказалась в самом дальнем углу прихожей, но не могла заставить тело подняться. Что, если мир снова пойдет кувырком, стоит ей встать? Ей не хотелось покидать свой маленький островок твердости, который был удивительно мягким и к тому же приятно пах пачули и ванилью.

Она лежала прямо на Проклятии.

Жизель в ужасе сползла с него. Поднявшись на ноги, она подождала, не последуют ли новые толчки, но пол оставался неподвижным. Если это и было землетрясение, то исключительно персональное.

Комната выглядела совершенно неповрежденной. Ни одна книга на позолоченной полке под лестницей не упала. Золотые украшения на столике даже не опрокинулись. Она инстинктивно отпрянула от того и другого, хотя золото находилось в другом конце комнаты и вряд ли могло причинить неприятности. По сути, единственным разгромом в комнате стал ее оберег, чьи обрывки теперь валялись по всему полу.

— Что это было? — потребовала она ответа.

— Это дом. Небесная Мальва, — ответил Проклятие, садясь. От падения его волосы растрепались, а одежда оказалась заляпана кровью. Уши были полуприжаты, как у недовольного кота. — Он меня защищает. Ты меня ударила ножом! — высказался он слегка обиженно.

— Ты сам виноват, что так дернулся!