Жаркий инструктор - Елена Волкова

— Сейчас пройдет.

— Мгм.

Реснички дрожат. Неужели так больно?

Хочется взять ее на колени, посадить и качать как маленькую. Дуть на пораненный пальчик, зацеловывать ноющее местечко.

Какого черта, Гончаров? Куда ты лезет в фантазии, а? Ты понимаешь, что все бесполезно. С хера тебя в благотворительность понесло? Любовь не про тебя.

— Присядь.

Блядь, ты даже говорить нормально не умеешь, рявкаешь, как носорог, недовольный, будто тебе не додали.

А мне и недодали! Ни любви, ни дома, ни семьи.

То есть не брал. Не хотел никого. Ни тех, кто были, ни Алису сегодняшнюю.

А эту дуреху хочется.

— Лекс, дайте бинт, — просит.

— Дай.

— М? — непонимающе хлопает глазюками.

— Мы на ты. Я не старый для тебя. Да? — внимательно жду.

Вот только попробуй скажи, что я дед для тебя. Выпорю. Мне к сорокету идет, это разве «дед»?

— Вы … — сглатывает. — То есть ты … хорошо выглядишь, — бормочет.

— Значит, на ты, — строго внушаю.

Давай, Дуняш, у меня должна быть надежда. Что ты прыгаешь с Вы на Ты как маленькая, определяйся уже.

— Ладно, — отворачивается.

Сажусь и бинтую пальчик. Они очень красивые у нее. Кисть как у аристократки. Пальчики длинные, ноготочки милые, красиво запилены, без покрытия.

Такие руки целовать и целовать можно.

Завязав узелок, веду по вене. Тоненькая кожа пульсирует.

Прижимаю подушечку, впитывая ее пульс. Ааа! Ссука.

Надо уйти. Мне никогда так башню не срывало, еще и кадры гардеробной постоянно перед глазами вспыхивают.

Попочка, упакованная в простые хлопковые трусики. Такую попочку нужно в кружево наряжать. Спинка, плечики точеные. Да пиздееец … Член оттягивает боксеры. Стискиваю зубы.

— Может сверху напалечник? — робко предлагает. — Я могла бы продолжить.

— Кхм.

Любая ассоциацию уходит в преисподнюю имени восставшего члена. Реально кукуха полетела в неизвестном направлении. Молча достаю резинку, натягиваю на бинт.

По-хорошему Дуняшу нужно отпустить.

Эгоистично не желаю этого делать. Не хочу лишиться ее общества. Придется догонят, сочинять бред и пугать. Ненамеренно пугать, она и без меня все придумает и даст деру. И хер знает куда потом попадет.

— Мне нужно уехать кое-куда, — на нее не смотрю. — По делам. Я ненадолго. Справишься без меня?

— Конечно, — с облегчением.

— Бросай борщ.

— А что же тогда? — теряется.

— Ну … пыль протри сухой тряпкой.

Задумывается. Вертит пальцем.

— Это мизинец. Рука левая. Проблемы не будет. Так что я сварю. Просто будет медленнее, чем обычно. Уже не так болит.

— Медленнее?

Ну хоть что-то приятное

— Это проблема? — волнуется. Щеки снова розовеют. Ай, хорошенькая какая. — Могу ускориться, тогда шинковка будет неровная и может кусочки перца разного размера.

Господи. Вот перфекционистка-то кухонная.

— Медленно, Дуняш все делай, поднимаюсь из-за стола, отворачиваюсь, чтобы не светить утяжеленным шлангом. — Когда медленно, тоже приятно.

Ой, бл … Ведь не то имел ввиду.

Гуще краснеет и отворачивается. Стучит по доске.

Не переодеваясь, забираю легкую куртку, стягиваю ключи и поскорее сваливаю. Посижу минут сорок в тачке, приду в себя. Иначе мне полный аут.

Глава 9

Ушел.

Обессиленно падаю на стул. Хоть в себя приду и подышу немного.

Что происходит? Я читала, что бывает так, будто сверху палкой приложили по голове. В смысле так приходит чувство.

И ты плывешь по волнам и падает в чувственную бездну. Бездна есть, падение тоже. А где бабочки в животе? Где восторг и легкость? Оно потерялось.

Кувалда это вам не про романтику. Кувалда это про опасность.

Он как контрразведчик по раскрытию пылающих точек. Он гуру бесконтактного боя на поражение. Лекс откуда-то оттуда.

И страшно не от его неприкрытой внешней силы. Он внутри нерушимый.

Это любая женщина просканирует и прочувствует, потому что мы заточены на самца, который способен тебя защитить. Остальное вторично. По крайней мере, для меня.

— Угораздило, — сокрушенно шепчу, выпивая полную кружку воды.

Палец не так уж и болит. Может мне реально было нужно слить немного крови, потому что подпирало уже не на шутку. Удивленно кручу кистью. Так. Немного саднит и все. Чудеса.

Приступаю к работе.

Дуня. Дуня! Гони мысли прочь. Никаких фантазий в сторону Лекса. Он не твоего поля ягода. Ты видела квартиру? И студия его. Да он вон с какими телками появляется, ты перед ними мышь сушеная.

Ни маникюра, не педикюра. Эпиляция и та своими силами. О стрижках и окраске в салонах не говорю даже. Мой уровень обычная парикмахерская. Так что не твоего поля ягода.

Научит обороняться и беги за сто километров.

Закладываю в бульон картофель.

Не кстати звонит телефон. Быстро вытираю руки, не глядя принимаю вызов.

— Собрала хаботья, овца? — противный голос ранит ухо.

От неожиданности трубка чуть в кастрюлю не падает.

— Ты за этим звонишь?

Стараюсь быть тверже. И все равно. Все равно обида проскальзывает. Откуда облезлый кобель взялся, надоел до зубовного скрипа. Противный мерзкий воняющий дешевым пивом слизняк.

— У меня предложение, — вкрадчиво.

— Что надо.

— Я могу приехать в гости и решим вопросик полюбовно, — сально.

Резко начинает тошнить.

— Отсрочу тебе выезд, — липуче продолжает.

Сжимаю трубку.

Мне очень хочется обложить урода матом и послать куда подальше. Пригрозить что проломлю ему тупую башку или натравлю на него полицию. Хотя никто не придет на мое заявление, максимум участковый, который как обычно пожмет плечами. Убьют, потом приходите.

Но я не могу.

Я в чужом доме.

Гашу припадок ярости. Срываясь, тарабаню в трубку.

— Еще раз ты предложишь это дерьмо, — хриплю, — я за себя не отвечаю.

— Ишь какая, — злобно. — Все равно хату отсужу и не важно, что трепыхаться будешь. Ты бойся ходи, Дунька. Охуела там? Я тебе предлагаю покумекать, что в твоем положении лучше. Я может тебя в любовницы хочу взять, жена остопиздела уж. Я подумал, и ты подумай.

— Иди в жопу придурок, — срываюсь. — С привилегиями и предложениями. На тебя смотреть тошно, не то, что большее. Закрой поганый рот! — взвизгиваю.

— Ах, ты сукааа, ды я тебя …

— Дай, — шепот.

Оторопев, подпрыгиваю.

С перекошенным лицом Лекс берет телефон и подносит к уху. Мне хочется сесть на пол, закрыть уши и глаза и тихо умереть.

Кувалда все услышит, поймет уровень контингента, с которым приходится общаться и ему станет противно. Вышвырнет.

Плакали мои тренировки.

Ммм. Как же я хочу выучить приемы. Их так сложно постичь. Точнее выполнить их верно, используя свои габариты, учитывая габариты противника. Все непросто. А Кувалда профи каких нет.

— Завали рот, — весомо и спокойно.

Мембрана замолкает.

— С сегодняшнего дня все претензии — мне. Дуню больше не трогать. Да. Да. Я