Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Кожу пощипывает от холода, я стараюсь найти какую-то одежду. Растираю обнажённые ноги, кутаюсь в колючий плед.

Чихаю.

Блин, никогда аллергии не было. Но тут так пыльно, что у любого астма начнётся.

Ауч!

Хнычу, когда коленом в какую-то коробку врезаюсь. Небо лишь немного светлеет, на чердаке темно. И ничего не видно.

Встряхиваю руки, ноющие после того, как я на лестнице весела. Аккуратно перебираю содержимое коробок.

Едва не визжу от радости! Нахожу тёплую одежду, старую и явно не используемую давно. Но мне плевать. Лишь бы от холода спасла.

С одеждой я разобралась.

Осталось придумать, как в окно протиснуться. И какую сторону леса лучше выбрать.

Я сбегу.

А эти бандиты — пусть другую жертву ищут.

Глава 4

Лыжные штаны сползают с меня, хотя я затягиваю пояс настолько сильно, что он в кожу впивается. Больно немного.

А от свитера пахнет средством от моли. И он колется, будто колючей проволокой стягивает горло.

А вы когда-то пробовали одеваться на чердаке? Скрючившись, постоянно ударяясь затылком о низкий потолок.

И…

Да, я жалуюсь. Потому что лезть в окно страшно. И оставаться страшно. А телефон всё так же не ловит сеть.

Я надеюсь, что когда окажусь на улице — будет лучше. И я смогу связаться с подругой.

Шансов мало. Но я должна действовать. Не могу остаться в доме, где трое преступников бродят.

Да-да, я верю в исправление. Бывший заключённый — не приговор. И люди могут исправиться.

Но явно не за час передумали насиловать меня.

Подобравшись к небольшому окошку, я приоткрываю его. В лицо бьёт ветер, царапая кожу снежинками.

Морщусь, выглядывая. Ну… Не высоко. Не очень. Я справлюсь. И сугробы снега большие, падать будет не больно.

Но чем дольше я смотрю, тем сильнее гудит в ушах. Земля словно отдаляется, меня окутывает паникой.

Я отшатываюсь, зажмуриваюсь. Мотаю головой, прогоняя страхи подальше. Главное не смотреть вниз.

Привязываю гирлянду к какому-то огромному сундуку, который не сдвинуть. Отлично.

Выбрасываю свободный край в окно, протискиваюсь. Оконная рама зажимает, курточка цепляется за что-то. Раздаётся треск.

Черт. Надеюсь, это не какая-то дорогая брендовая штука. Видела я Элиных мужчин… Дешёвого у них ничего нет.

Меня убить могут, а я о деньгах переживаю.

А всё почему?

Потому что намёк от Вселенной! Не нужно было жадничать на поездке в горы.

Пила бы себе глинтвейн и на лыжников смотрела. А сейчас что?

Болтаюсь за окном на тонкой гирлянде.

Чем не праздник?

Я крепче цепляюсь за провода, ногами отталкиваюсь от стены. Ниже. Ещё немного ниже. Ещё.

Каждое движение — как новая битва. Отдельное сражение за свободу. Каждая мышца напряжена в теле, отдаёт эхом боли.

Одна из лампочек лопается, осколки царапает и один впивается в кожу. Тихонько хнычу от неприятных ощущений.

От ветра меня покачивает, а пальцы совсем онемели. Каждый раз переставлять их ниже всё сложнее.

Ногой я опираюсь на подоконник. Осталась половина где-то. Сейчас на втором этаже. А меня уже ломает от усталости.

Уперевшись лбом в стену, я часто дышу. Разминаю пальцы, которые почти уже не сгибаются.

Убеждаю себя, что это не страшно. Всё будет хорошо. Вон, земля уже близко…

Мамочки, как высоко!

Я вздрагиваю, голова кружится. Нога соскальзывает с подоконника. Я начинаю свой полёт вниз.

Мёртвой хваткой цепляюсь в гирлянду, повиснув напротив окна. Ногами обхватываю провод, как канат, но это не даёт результата.

Меня ещё и раскачивает из стороны в сторону. По инерции. Ком поднимается до горла, от страха тошнить начинает.

— Какого хуя?!

Окно распахивается, передо мной появляется Тимур. Его суровое лицо искажено удивлением. В серых глазах мелькает что-то похожее на шок.

— Блядь, птичка, — он высовывается в окно. — Ты реально полетать решила?

— Я забыла! — визжу, цепляясь за провод сильнее. Раскачиваюсь перед мужчиной. — Помоги мне!

— Мозги забыла?

— Что я боюсь высоты!

— Пиздец.

Кажется, мужчина говорит ещё что-то. У него довольно обильный словарный запас, состоящий из мата.

Но расслышать не получается, потому что сердце набатом выстукивает в ушах. С ума сходит.

Ладонь обжигает прикосновением мужчины. Тимур касается меня, останавливая гирлянду. Подтягивая, обнимая за талию.

— Хватайся давай.

Я мотаю головой. Потому что отпустить провод страшно. Кажется, что тогда я точно улечу вниз.

И крепкая хватка Тимура совсем не успокаивает. А вдруг у него мышцы дутые? И на самом деле он не сильный?

Мужчина тут же доказывает, что я ошибаюсь.

Он затягивает меня в дом, продолжает удерживать на весу. И по его лицу не скажешь, что ему сложно.

Краем глаза я замечаю, как гирлянда падает, исчезает. Мамочки, отвязалась? И я могла…

— Ты ебанутая?! — рявкает Тимур, опуская меня на пол.

— Ага.

Смотрю с надеждой. А вдруг у них правило? Не трахать ебанутых.

Я не против. Вот ни капельки не обижусь.

Я подрагиваю от всплеска страха и адреналина. И близость мужчины легче не делает. Его жар словно прожигает до самых костей, заставляя моё сердце пропустить удар.

— Ясно, — выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Откуда ты вообще спускалась? С крыши?

— Ага.

Киваю болванчиком. А что? Пусть моё укрытие останется тайным. Вдруг я снова смогу туда добраться.

Вот только взгляд Тимура даёт понять, что никто меня не отпустит.

— Раз я тебя спас… — чувственные губы мужчины растягиваются в довольной улыбке. — То ты должна меня отблагодарить.

— Спасибо.

Тут же выпаливаю благодарность. Судя по выражению лица Тимура — не такого он ждал.

А больше и не получит. Я