Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Даже сейчас мужчина не отпускает. Прижимается плотно, запах хвои и мандарин щекочет запах.

Вот так бывает.

Есть хорошие парни, но одеколоны выбирают ужасные. А есть ужасные мужчины.

А пахнут так, что только этим ароматом дышать и хочется.

— Не пойдёт, птичка, — Тимур ведёт пальцем по моему запястью. — Сама не продолжишь, я по своему усмотрению возьму.

— Поцелуй в щёчку? — предлагаю несчастно.

— Пониже губи прицель, и мы обсудим.

— Пониже… Нет! Ты совсем?!

Мои глаза огромными становятся, когда я понимаю, что мужчина говорит про минет. Это же… Нет!

Я таким не занималась. И не планирую. Это же неприлично. И явно не очень приятно. И…

— Ай.

Вскрикиваю, когда палец Тимура продолжает рисовать узоры на моей ладони. По ранке проходится.

Взгляд мужчины тут же тяжелеет, рассматривает внимательно царапину. Кровь сочится немного.

— Лампочка лопнула, — объясняю. — Когда я по гирлянде карабкалась. Там, наверное, осколки застряли…

— Ебанутая, — повторяет со вздохом, тянет за собой.

— Подожди. Ай. Ой. Я не успеваю.

Я пытаюсь удержать штаны на месте, кое-как скачу следом за мужчиной. Рукой взмахиваю, и тут же бьюсь о косяк двери.

Стону несчастно, пытаясь не запутаться в штанинах. Тимур разворачивает ко мне.

Глаза закатывает, цокает недовольно. Эй! Я, знаете ли, тоже не в восторге от происходящего.

— Ой! Ты что… Тимур, поставь!

Прошу, когда этот горец меня к себе на плечо забрасывает. Придерживает, спокойно спускаясь по лестнице.

— А волшебное слово? — уточняет он.

— Пожалуйста, — пищу, боясь, что именно сейчас ступеньки треснут. — Прошу. Тимур…

— Интонации запомни. Мне такое в койке нравится.

— Оп-па-ча.

Рустам присвистывает, поймав нас в коридоре. С ухмылкой наблюдает за тем, как я вешу на плече его брата.

Я пытаюсь подняться хоть как-то, но не настолько хорошо развита мускулатура. Ну и ладно.

Тимур шипит, когда я упираюсь локтями в его спину. Нахожу точку опоры, подпираю ладонями подбородок.

Если меня отпускать никто не собирается, то хоть удобно будет.

— Где откопал? — Рустам прищуривается.

— За окном летала. Серьёзно, — голос мужчины полон недовольства. — Лечить щас буду.

— Ну, вперёд. Полчаса у тебя есть.

— Почему полчаса? — интересуюсь я. Они потом сбегут?

— Кто тебя первым поймал, тот с тобой первый и…

— Танцует?

Выпаливаю с невинной улыбкой. Знаю я, что они о другом спорте думают. Но я свой диагноз буду до победного отстаивать.

Хороших и невинных девочек пугают вот такими бугаями.

А бугаёв… Отбитыми девочками.

Всё честно.

— А я люблю танцевать, — продолжаю как ни в чём не бывало. — А какой стиль? Полька, вальс, кадриль? О, обожаю кадриль.

— Кадриль с тобой хер прокатывает.

— А?

Я не сразу понимаю, что Тимур на «кадрить» намекаю. Возмущённо вспыхиваю, дёргаюсь на нём.

— А вы и не кадрили, — обиженно губы выпячиваю. — Вы сразу пристали и склоняли к непотребству.

— Бля, — Рустам ржать начинает, громко и открыто. — Непотребство. Ты где таких плохих слов нахваталась, лапуль? Секс это главное потребство в жизни.

— Не для меня.

— Ну-ну. Забавно это слышать от ш…

— Да позвоните вы своему Давиду! Если он нормальный, то подтвердит, что я ни при чём!

— Раннее утро, лапуль, кто в такое время звонит?

— Вот тогда и не трогайте меня, пока ничего не решилось. И… Ай!

Фыркаю недовольно, когда Тимур меня на своём плече подбрасывает. Несёт в сторону кухни.

— Меньше трещи, птичка, — предупреждает, но почему-то в голосе мужчины мне чудится улыбка. — Без тебя разберёмся.

— Без меня — меня устраивает! Отпустите?

— Ага.

— Правда?!

— Когда-то обязательно отпустим. Вдруг твой тариф нам не по карману?

Специально издевается. А я прицеливаюсь, как бы ногой ему по чему-то важному попасть.

Тогда точно о своих потребствах думать не будет!

Но я не успеваю. Тимур резко меня со своего плеча скидывает. Усаживает на барную стойку, ноги широко раздвигает. Устраивается между ними.

— Ты что делать собрался?! — вспыхиваю от откровенности позы.

— Лечить тебя. И не дёргайся. Слышала же. Полчаса на всё про всё. А у меня другие планы, как время провести.

— Поболтать?

— Конечно.

Кивает серьёзно, пока я за ним с растерянностью наблюдаю. Как достаёт откуда-то аптечку, ко мне возвращается.

Маленький огонёк надежды загорается во мне. Неужели они не такие плохие, как мне казалось?

Хотя бы Тимур…

Он меня спас. И порез собирается обрабатывать. Он точно хороший!

— В койке я люблю потрындеть.

А нет, показалось.

Глава 5

Я тяжело вздыхаю. Сдуваюсь, болтаю ногами. Так меньше шансов, что Тимур сможет ближе подобраться.

Пытаюсь новый вариант побега придумать. Может, припадок разыграть?

Только ощущение такое, что эти мужчины скорее в сугробе прикопают, чем в больничку отвезут.

Или решат сами делать искусственное дыхание. По очереди.

От этой мысли мне жарко становится.

Прижимаю ладони к пылающим щекам. Заодно пальчики согреть пытаюсь, обмороженные во время побега.

— Сюда давай.

Тимур раздражённо бросает аптечку на стол рядом, грубо ловит мои руки за запястья.

У них какая-то фиксация, да? Кинки разные бывают. Вот эта троица — они явно любят меня за руки держать. Так, чтобы не вырывалась.

— Идиотка.

Накрывает мои ладони своими. Кожа у него горячая. Будто он над огнём подержал, а теперь меня согревает.

Смотрит мне в глаза. Кажется, что в его взгляде снежинки танцуют от недовольства.

Царапает грубоватой кожей мою нежную. Надавливая, переворачивая ладони тыльной стороной вниз.

— Не идиотка, — выдыхаю я. — Ебанутая. Сам же сказал.