Контракт на плен - Любовь Трофимова

— Нет, — пожав плечами, солгала я. — Но выхода не было, вот и изображала смирение.

— Вот как? — впервые посмотрев на меня с неким подобием сожаления, выдохнула она и, подумав, добавила: — Тогда мы поможем друг другу.

— Как? — растерялась я.

— Выносишь и родишь, — нахмурившись, начала она. — А я устрою твой отъезд на родину.

— Но-о как же?..

— Постараюсь устроить, — перебив, уточнила она. — Веди себя хорошо, и всё решится благополучно для тебя.

— А ребёнок? — с недоверием уточнила я. — Ты будешь любить его как своего?

— Зачем? — фыркнула она. — Он всего лишь билет в моё обеспеченное будущие и не более того.

— Ты же будешь ему как мать, — ужаснулась я и с надеждой напомнила: — Ты привяжешься к нему.

— Ну вот ещё, — округлив глаза, выпалила она. — Приставлю к нему нянек и охрану, этого вполне достаточно. К тому же не думаю, что этот ребёнок доживёт до совершеннолетия. Особенно, если это мальчик.

— Почему? — похолодела я.

— Дядя Алишера этого точно не допустит, — нахмурившись, сообщила она и, кивнув на коробочки с тестами в моих руках, раздражённо напомнила: — Хватит болтать.

Выпалив это, Мариям демонстративно отвернулась лицом к двери, а я направилась к унитазу. Сделала всё, как пояснялось в инструкции и, отложив оба теста на столешницу умывальника, поправила одежду.

Мариям повернувшись ко мне, убедилась, что я одета и, подбежав ближе, схватила оба теста. Нетерпеливо потрясла их в руке и, глянув на окошечко для отражения результата, расплылась в довольной улыбке.

— Не обманула, значит, — промурлыкала она и, отбросив тесты, с нескрываемым сарказмом, сообщила: — Поздравь, у меня будет ребёнок Алишера. Устраивайся и чувствуй себя как дома. Ближайшие месяцы, по крайней мере.

Не дождавшись моей реакции, девушка развернулась и направилась к двери. Я слышала, как хлопнула дверь и щёлкнул замок, но всё ещё не могла пошевелиться, пытаясь осознать случившееся. Дрожащей рукой взяла оба теста и, медленно выдохнув, посмотрела на результат. В небольшом продолговатом окошке была надпись «Беременность пять недель». То же самое показывал и второй тест, но я, открыв рот, снова и снова вглядывалась в слова, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха.

Мифическая беременность превратилась в настоящую. Накрыв живот ладонями, я осела на пол и тихо заплакала.

— Прости малыш, это всё моя вина, — подвывая, покаялась я своему ребёнку, но утерев слёзы, добавила уже решительно: — Но я обязательно что-нибудь придумаю. Я не сдамся, вот увидишь.

Буквально заставив себя успокоиться, встала с пола и, умывшись, вернулась в комнату. Легла на кровать и, закрыв глаза, попыталась восстановить дыхание и побороть подступившее отчаяние. Одно понимала чётко — по крайней мере, у меня в запасе несколько месяцев. А пока нужно затаиться и избегать всего, что может навредить моему малышу. Нашему с Алишером малышу…

Вспомнив разговор о том, что мужа планируют устранить, снова всхлипнула, но тут же себя одёрнула. Алишер не так прост, тем более он знает о возможной угрозе и обязательно избежит опасности. Пытаясь успокоить себя таким образом, я не заметила, как уснула.

Проснулась от звука открывающейся двери и, резко сев на кровати, с опаской покосилась на показавшуюся в проёме девушку. Занеся поднос с едой, она поставила его на стол и, даже не глянув на меня, быстро вышла. Я заметила, как охранник, пропустив её, закрыл дверь и щёлкнул замком. Скорее всего, ей запретили даже разговаривать со мной, а это означало, что с прислугой договориться не получится.

Для помощи мне требовался человек извне, никаким образом не связанный с Мариям и её обслуживающим персоналом. На самом деле у меня была одна идея, но требовалось время, чтобы всё продумать и не допустить ошибку. Иначе второй шанс уже не представится.

Есть абсолютно не хотелось, к тому же всё ещё мутило, но, помня о ребёнке, я заставила себя съесть всё, что мне принесли. Во-первых, я теперь была ответственна за здоровье малыша, которого носила под сердцем, а во-вторых, мне нужно было сохранять силы для возможной борьбы за свою свободу.

Вечером уже другая девушка принесла мне новый поднос и, забрав предыдущий, также молча удалилась. Ночью я почти не спала. Прокручивая в голове события прошлого дня, начала всерьёз переживать за Алишера. Если он получил отправленные мной аудиозаписи, вполне мог рвануть назад, а зная настрой и планы его дяди, я понимала, что мужа могут поджидать уже в аэропорту.

Теперь слова о моей беременности на той записи были триггером необдуманных решений мужа, что ставило под удар не только его, но и нашу с малышом жизнь.

Утром, кроме завтрака, мне принесли пакет с одеждой, бельём и гигиеническими принадлежностями. Кроме прислуги, приносящей строго по часам еду, больше меня никто не навещал. Большую часть времени я лежала, разговаривала с малышом или, открыв окно, дышала свежим воздухом, глядя на небольшой кусочек побережья и пальмы.

Про меня как будто забыли, но когда за дверью раздавались шаги, я сжималась от страха. Очень боялась, что Мариям передумает и надобность в сохранении моей жизни и жизни малыша отпадёт. Поэтому, когда в комнату заходила очередная девушка из обслуги, я выдыхала с облегчением.

Об Алишере старалась не думать. Тот факт, что он ещё не появился, мог означать, что мои сообщения он не получил. Либо его действительно устранили, а верить в это не хотелось. Уж лучше бы действительно он охладел ко мне и отказался, но остался бы жив.

На следующее утро, когда мне принесли завтрак, следом за служанкой в комнату вошла Мариям. На ней было длинное чёрное платье и чёрный платок с серебристым принтом по краю. Встав с дивана, я посмотрела на неё в упор, пытаясь скрыть своё волнение.

— Как себя чувствует мой ребёнок? — дождавшись, когда служанка выйдет, поинтересовалась Мариям.

— Хорошо, — пожав плечами, отозвалась я и тут же добавила: — Надеюсь, что хорошо.

— О чём ты? — нахмурилась моя тюремщица. — Что-то болит?

— Немного тянет низ живота, — поморщившись, пожаловалась я, но, боясь перегнуть палку, поспешила дополнить: — Но думаю, это нормально на таком сроке.

— Надо будет пригласить врача, — присев на краешек дивана, начала рассуждать Мариям. — Рисковать я не могу, а другого шанса не будет.

— С чего такая уверенность? — сев и потянувшись к подносу, фыркнула я и, добавив голосу немного сарказма, заметила: — Может, следующая игрушка Алишера тоже забеременеет.

— Исключено, — вздёрнув аккуратный носик, заверила она и, расплывшись в улыбке, сообщила: — Можешь поздравить, ну или принести соболезнования. Официально я теперь вдова. Беременная вдова Алишера.

— О чём ты? — шокировано пробормотала я и, судорожно сглотнув, выдавила: —