Контракт на плен - Любовь Трофимова

перекусить. Амина всё больше отмалчивалась, да и Тамир то и дело зависал с мечтательной улыбкой на лице в своём телефоне, поэтому мы с доктором обсудили кое-какие детали и мои дальнейшие действия.

— Ты должна надёжно спрятаться, — протянув мне новенький телефон, попросил мужчина. — Никому не доверяй. А лучше свяжись с кем-то, кто может тебя защитить.

— А как же вы? — растерялась я и, нахмурившись, уточнила: — Что вы скажете Мариям? Ведь вечером она приедет к вам увидеться со мной.

— Я решу, — отмахнулся он. — Скорее всего, скажу, что тебя срочно увезли в больницу и ребёнка спасти не удалось.

— Но она будет искать меня, — возразила я. — И сразу же поймёт, что вы солгали.

— Не будет, — усмехнулся мужчина.

— Почему так уверены?

— Ты была ей важна только из-за ребёнка, — подумав, резюмировал он. — Тем более удерживала она тебя против воли. А огласка ей не нужна.

— Наверное, вы правы, — согласилась я.

— Это тоже тебе, — достав банковскую карту и стопку денег, продолжил доктор и, поймав мой неуверенный взгляд, припечатал: — Не спорь! Я должен быть уверен, что с тобой… с вами всё в порядке.

— Почему вы мне помогаете? — смущённо уточнила я.

— Алишер, он был… — замялся доктор Феррат и, вздохнув, опустил взгляд на свои руки. — Его отец был моим другом.

— Спасибо, — растроганно вымолвила я.

— Ну всё, девочка, пора, — глянув на часы, сообщил мужчина и, встав из-за столика, мы направились к нужному выходу регистрации на рейс.

В полёте мы с Аминой не спали. Всё время разговаривали и вспоминали наших любимых мужей. Я всё пыталась уговорить её остаться в Москве, даже намекала, что вскоре мне может понадобиться её помощь в качестве няни, но подруга не согласилась. Лишь пообещала мне, что если не сможет устроиться на родине, то обязательно мне позвонит и примет мою помощь. Но судя по её настрою, я понимала, что нет… не позвонит и не попросит.

По прилёте в Москву мы прошли регистрацию, и подруга сразу же купила билет на другой рейс. Я обменяла часть денег и купила сим-карту, тут же записав Амине мой новый номер. Распрощавшись с подругой, вышла из здания аэропорта и поймала такси.

— В центр, пожалуйста, — попросила я, сев в машину и отвернулась к окну.

Пока ехали, всё думала, где же мне всё-таки остановиться. К Кириллу я обратиться не могла, боясь, что если дядя Алишера узнает, что я сбежала, то в первую очередь будет проверять моих друзей. Поэтому вариант с корпоративной квартирой тоже отпадал. Была ли она ещё в моём распоряжении и куда могли перевезти мои вещи, уточнять пока было опасно. В итоге, взвесив все за и против, я назвала адрес центра помощи женщинам, созданный Кириллом.

Стоя у здания центра «София», я всё ещё не была уверена в правильности своего решения, но на данный момент другого выхода не видела. Убедив себя, что пробуду здесь совсем недолго, уверенно зашла внутрь и сразу же направилась к стойке администратора.

— Мне нужна помощь, — неуверенно начала я, и девушка указала мне на рядом стоящий диванчик.

— Присаживайтесь, — предложила она. — А я сейчас позову управляющую.

Сев на диван, я потёрла пальцами виски и закрыла глаза. Накатила такая усталость, что я уже с трудом представляла, как озвучить свою ситуацию и на какую помощь могу рассчитывать. Ведь деньги у меня были, но снять номер в гостинице означало предъявить свой паспорт, а в таком случае найти меня будет слишком просто.

— Юля? — раздался растерянный женский голос и, подняв глаза, я с удивлением увидела зашедшую в холл Дарину.

Но она была не одна… Отодвинув девушку за плечи в сторону, вперёд выступил Даниил. Окинув меня ошеломлённым взглядом, он решительно подошёл ко мне и, дёрнув за руку, впечатал в свой торс.

— Юлька, — беззвучно выдохнул он и сжал почти до боли в медвежьих объятиях, а я, уткнувшись лицом в его грудь, заплакала навзрыд.

ГЛАВА 43

Юля

Утянув в какой-то кабинет, Даня усадил меня на диван и, налив стакан воды, всучил его мне в руки и куда-то вышел. Вернулся с рулоном бумажных полотенец и, подставив стул вплотную, сел напротив меня. Просто молчал, разглядывал, как некое чудо, и хмурился.

Немного успокоившись, я отпила воды и отставила стакан на рядом стоящую тумбочку. Опустила взгляд на сцепленные на коленях руки и, теребя скомканное полотенце, шмыгнула носом.

Даня не торопился нарушать тишину, всё так же пристально меня разглядывая, хмурясь и прерывисто вздыхая. Прикоснуться или взять меня за руку не решался, а может быть просто не хотел.

— Как Дарина? — нарушая затянувшееся молчание, спросила первое пришедшее на ум и почувствовала, как краснею.

— С ней сейчас работает психолог, — бесцветным голосом отозвался Даня и, вздохнув, поинтересовался: — Это всё, о чём ты хочешь спросить?

— Прости, я просто… — помявшись начала я и, подняв глаза, столкнулась с его нечитаемым взглядом. — Прости. Как ты?

— Неважно, — поморщившись, отмахнулся он и, подавшись вперёд, спросил: — Как тебе удалось сбежать?

— Мне помогли друзья, — пожав плечами, отозвалась я, а Даня вздрогнул и отвёл взгляд.

— То, что не смог сделать я, сделали посторонние люди, — констатируя, горько усмехнулся он и, взяв меня за руки, попросил: — Прости меня, Юля. Я должен был быть рядом, тогда всего этого не случилось бы.

— Теперь уже ничего не изменить, — прерывисто выдохнув, качнула я головой.

— Я заберу тебя к себе, — сообщил он, а я вскинула ошарашенный взгляд и замотала головой.

— Нет, я не могу.

— Не спорь, — жёстко отрезал он и, стиснув зубы, сообщил: — Я всё исправлю, ты забудешь этот кошмар, и мы будем счастливы. Я прощу…

— Простишь? — выдернув руки из его хватки, удивилась я. — За что?

— За ту вынужденную ложь, — опустив взгляд, буркнул он.

— Какую ложь? — не поняла я.

— Что ты с ним счастлива… — нехотя выдавил он и, вздрогнув, завершил фразу: — И то, что ты его любишь. Я понимаю, он был рядом и просто заставил тебя это сказать. Но я тогда чуть не…

— Он был рядом, — грустно улыбнулась я и, покачав головой, вздохнула: — Но он не заставлял, я сама.

— Я не верю, — зарычал Даня, отшатываясь, но тут же качнулся навстречу, снова беря меня за руки. — Юля, не надо так. Если ты думаешь, что я не справлюсь… не приму тебя… ты ошибаешься. Я готов всё забыть и начать сначала.

— Я. Его. Люблю. — чётко повторила я, а Даня вздрогнул и стиснул зубы, а я поправила саму себя: — Любила. Возможно, ты слышал, что Алишер погиб?

— Я знаю, — встав